Дарья Степановна, по-простому - тётя Даша, проснулась утром ни свет, ни заря. Посмотрела она на календарь и увидела, что уже наступил день весны и труда. Пришла пора картошку сажать, только вот помощников у неё нет, а у самой как раз накануне спину прихватило. Как теперь картофель сажать? Где взять физические и моральные силы на тяжёлый крестьянский труд, она не знала. Но делать нечего, надо собираться, ведь картошка, уже заранее набранная из подвала, в ящиках ждала её в сарайчике.
Дарья Степановна раньше пыталась уговорить сына приезжать к ней из города на посадки. Пока они с невесткой были помоложе, ворчали о "картофельном рабстве", но всё-таки приезжали и внуков с собой привозили - помощников для бабушки. А теперь внуки выросли и разлетелись от родителей в далёкие края. А сын уже не изъявлял желания приезжать к матери, ссылаясь на постоянную усталость и загруженность на работе.
И вот уже несколько лет Дарья Степановна с огородом управлялась сама. Иногда, собрав выращенные на огороде овощи, укладывала их в коробку, привязанную к тележке, и на электричке тащила в город. Очень ей хотелось родных побаловать своей картошкой, морковкой, свеколкой и зеленью. Сын постоянно ругался.
- Мама, зачем, ты так надрываешься? Мы это всё и в городе купим. Побереги лучше своё здоровье, хватит на огороде корячиться. Лучше цветочками на клумбах занимайся да отдыхай. А на зиму к нам перебирайся, будешь, как человек, в цивилизации жить, и места всем хватит.
- Не могу я так сынок всё бросить. Ведь дому нужен хозяин. Кто топить его будет, поддерживать чистоту? Да и кошка Мурка, и пёс Рекс без меня не проживут. Куда я их старых дену? К вам же не привезёшь, хоромы ваши пропитаются их запахом, - тяжко вздыхала Дарья Степановна всякий раз, как сын заводил с ней этот нелёгкий разговор.
"Нет уж, - думала она про себя, - всю жизнь в деревне прожила, мужа схоронила и родителей на сельском кладбище. И сама буду жить здесь до самого конца."
Так-то оно так, только в этот раз спину сильно прихватило! И Дарья Степановна переживала - как же теперь с посадкой картошки она управится.
Но делать нечего, стала одеваться. К спине верблюжий пояс прикрепила, чтобы тепло поддерживать. Сверху ватник накинула, а на голову - свой любимый штапельный платок, выгоревший от солнца да уже изрядно застиранный. Эх, ведь память о покойном муже Иване: как раз ей в годовщину свадьбы подарил. Как такую вещь дорогую выкинуть? Руки не поднимутся... Насунув на ноги резиновые калоши, она потихоньку поковыляла к сараю. Борозды ещё вчера сосед Лёша наездил, оставалось только взять лопату, насыпать в ведро картофель и - вперёд. "Сколько смогу посадить, столько и посажу. А потом полежу", - грустно думала она, но отказываться от своих планов не собиралась.
И вдруг напротив её дома затормозила машина, а потом раздались весёлые голоса. Дарья Степановна, отставив лопату в сторону, засеменила мелкими шагами с огорода к дому. А во дворе стояли её красавцы-внуки, рослые и физически крепкие парни.
- Серёженька, Феденька, дорогие мои! А вы-то как здесь оказались?
- Приехали к тебе, бабуля, картофельное рабство отрабатывать. Встречай работников, давай фронт задач! - бойко отрапортовал Серёжа.
А Федя уже бежал по дорожке к сараю.
- Да вы бы хоть перекусили да отдохнули сначала с дороги, - приговаривая, поторапливалась за внуками Дарья Степановна.
- Бабуля, не отвлекай! Ты разве забыла, какой сегодня день? Сначала трудимся, а потом отдыхаем, - на бегу говорил ей Федя.
- Ох, родимые, как же хорошо, что вы приехали! - шептали её губы.
Через пару часов с картофельным рабством было покончено. Бабушка и внуки, умывшись и переодевшись в чистую одежду, чаёвничали за столом. А на улице уже капал дождик, поливая картофельное поле. И все верили, что этот дождик к хорошему урожаю.