Охлаждение пришло к Марине не сразу. Сначала – просто родился долгожданный малыш, отнимавший время и силы на молитву. Потом – усталость, накопленная за бессонные ночи и дни без отдыха. Помогать с сыночком было некому: муж все время на работе, родители – в другом конце города, уже сильно пожилые. Приходилось Марине успевать и с малышом, и по хозяйству. Вечерами она падала без сил, торопясь хоть немного поспать до следующего кормления сына.
Время шло, ребенок рос. Но привычка не молиться, не поститься и причащать только сына, да и то, когда получится, делала свое дело. Невозможно трудно стало встать на утренние и вечерние молитвы, приготовиться к Причастию, хоть немного попоститься. Евангелие казалось Марине слишком изученным, чтоб перечитывать. А святые отцы, да и почти все современные священники, как ей казалось, не понимали ее трудностей. Но в душе сидел червячок, не дававший забыть то, какая духовная жизнь была до брака. И пение на клиросе, помощь в воскресной школе, крестные ходы на Пасху, ночные службы… Марина знала, что нельзя оставлять молитву, службы, но без них было вроде легче.
– Ты что все время грустная такая? – спросил как-то раз ее муж, поедая запеченную картошку с куриными ножками. Марина вспомнила, как трудно ей дался сегодняшний ужин, впрочем, как и каждый. Антошка висел на ней, не отвлекаясь ни на мультики, ни на игрушки. А готовить с ношей на руках было достаточно сложно.
– Я устала, – кратко сказала Марина, положив голову на стол. – Сижу одна целыми днями, забочусь о сыне, веду хозяйство.
– Хочешь сказать, я виноват? – муж отложил вилку.
Марина не хотела ссориться, она пыталась оправдать Даню, но плохо получалось.
– Нет, конечно, я просто объясняю, почему устала, – пыталась помириться Марина.
– Да знаешь ли ты, как я пашу на работе? Ты бы и двух часов не продержалась! У меня нагрузка посерьезней, чем твоя, – Даня снова начал есть. – В эти выходные я тоже работаю, не сможем погулять в парке.
Марина опустила глаза. К глазам подбирались слезы.
– Невкусно, – Даня встал. – Послезавтра, кстати, мать моя приезжает из деревни. Надо встретить ее, как положено.
У Марины сердце упало. Она помнила эту громкую, суетливую женщину. В разговорах с ней Марина чувствовала себя лишней, будто школьница, отвечающая экзамен у доски.
На следующее утро позвонила мама.
– Дочка, меня завтра в больницу кладут, с сердцем совсем плохо стало, – упавшим голосом сказала мама. – Помолись за меня Николаю Чудотворцу и Пресвятой Богородице.
После разговора с мамой на душе заскребли кошки. Она опустилась на диван и закрыла глаза. «Да что же все сразу свалилось? И как с этим справляться? Я такая слабая». За полу халата уже тянул Антошка. За окном светило весеннее яркое солнце, сын хотел гулять. «Гулять, – машинально пронеслось в голове, – гулять, надо собираться гулять».
– Я знаю, куда мы пойдем гулять! – Марину вдруг озарила идея.
Она вспомнила, к Кому раньше приносила свои печали и проблемы, откуда всегда получала помощь. «Ведь пасхальные святые дни идут!» – подумала Марина.
– Антошка! Мы идем с тобой в храм! – и в душе вдруг стало легко и радостно. Сын, поддаваясь новому настроению матери, заулыбался.
«Вот дом, где меня всегда ждут!» – Марина легким шагом летела к храму, толкая коляску. «Прости меня, Господи, и помоги. Я иду!»
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ