Когда недавно было объявлено о перемирии с Ираном, официальные ведомства Объединённых Арабских Эмиратов разразились победными реляциями. На радостях даже о победе заявили:
«Объединенные Арабские Эмираты одержали победу в войне, которой мы искренне стремились избежать, и мы одержали победу благодаря грандиозной национальной обороне», — сказано в публикации.
Громче всех звучали заявления о том, что «модель процветания и толерантности» дала отпор «государству-изгою». Пафос зашкаливал: страна, по уверениям её дипломатов, устояла, выдержала, не дрогнула. Но дьявол, как всегда, — в цифрах. С одной стороны в своей победной риторике были не одиноки. С другой цифры безжалостны: путь ОАЭ от декларируемой «победы» к реальному экономическому фиаско оказался необычайно коротким. Потери, понесённые страной, уже вынудили Абу-Даби сначала униженно просить долларовую своп-линию у Вашингтона, а получив отказ — демонстративно хлопнуть дверью ОПЕК. Добыча, по самым оптимистичным оценкам, упала до исторических минимумов, а в живых остался единственный экспортный маршрут через порт Фуджейра.
И здесь мы подходим к вопросу, который на фоне дыма над Персидским заливом стыдливо замалчивают практически все. Зачем вообще ОАЭ полезли в этот конфликт? Иран ведь их не трогал — по крайней мере, если не считать одного чрезвычайно щепетильного нюанса, уходящего корнями на полвека назад.
Суть спора — три крошечных клочка суши у входа в Ормузский пролив: Абу-Муса, Большой Томб и Малый Томб. Острова, на которых, по саркастичному замечанию ЦРУ, «водятся только ядовитые змеи», имеют стратегическое значение, сравнимое с ключом от глобальной нефтяной кассы. Их совокупная площадь — жалкие 26 квадратных километров, но расположены они ровно в самом узком месте пролива, контролируя вход и выход из Персидского залива, но и это не самое главное, об этом чуть дальше.
Иран удерживает эти острова с 1971 года, когда британцы ушли из региона к востоку от Суэца, а шахская монархия оперативно заняла спорные территории. С тех пор Эмираты десятилетиями оспаривают их принадлежность, а в 1992 году Тегеран и вовсе изгнал с Абу-Мусы остававшихся там эмиратцев, окончательно закрепив статус-кво силой.
Для ОАЭ эти острова — не просто вопрос национальной гордости. Это незакрытый гештальт, помноженный на запах нефти: в прилегающих водах разведаны значительные месторождения, а контроль над входом в Ормуз даёт право голоса в вопросах, касающихся трети мирового морского нефтяного трафика. И когда американцы предложили «окончательно решить иранский вопрос», нетрудно догадаться, какая картина заслонила суровую правду в глазах шейхов Абу-Даби — настал час исторического реванша. Спойлер: не настал. В конечном счёте именно это и столкнуло мирвые державы в крошечной морской акватории. А продолжение читайте в полной статье по ссылке — https://dzen.ru/a/afY5TwBg2X6BXZ-s
Читайте в полной статье:
— Почему Эмираты с решением о выходе из ОПЕК выглядят как шулеры с битыми картами?
— Как эти нефтяные манипуляции оказываются очередным свидетельством стратегической слепоты Аравийского полуострова?
— И кто в действительности теперь контролирует добычу ОПЕК?
________________________________
Подписывайтесь на нас в MAX:
Часть новостной повестки, которую мы освещаем именно там – коротко и с юмором.
_______________________________
Автор:
kogman