В последнее время Диана Гурцкая крайне редко появляется на публике, стараясь максимально оградить свою личную жизнь от внимания общественности. В новостных сводках ее имя мелькает лишь эпизодически…
Рейс разделивший жизнь на "до" и "после"
2005 год. Роскошная свадьба, светящаяся от счастья Диана и ее надежная опора – Петр Кучеренко. Почти двадцать лет брака, который многие называли идеальным.
А три года назад. Рейс с Кубы. Рабочая командировка мужа-чиновника. Внезапное ухудшение самочувствия прямо в небе... Экстренная посадка, врачи, реанимационные мероприятия – и всё напрасно. Петру было всего 46 лет. Сорок шесть! Еще жить да жить…
Разве можно к такому подготовиться? Разве можно поверить, что человек, с которым ты только вчера обсуждала планы на ужин, больше никогда не переступит порог дома? Диана очень тяжело переживала утрату.
Оглушительная тишина
А дальше началось то, что у меня лично вызывает колоссальное уважение.
Сейчас, стоит известному человеку потерять близкого, как к нему тут же выстраивается очередь из редакторов ток-шоу. Иди, плачь на камеру, рассказывай подробности жизни, делись наследством под прицелом телекамер...
Диана не пошла!
Она закрыла двери своего дома. Закрыла душу. После трагической смерти мужа артистка долгое время находилась в глубочайшем трауре и практически полностью исчезла из медийного поля. Она наотрез отказывалась и продолжает отказываться давать интервью о своей личной жизни, почти не посещает светские рауты и тусовки.
Пугающий диагноз и страх оставить сына одного
Но беда, как говорят в народе, не ходит одна. И тишина, окружавшая певицу, недавно была разорвана крайне тревожными новостями. В прессу просочилась информация – Диана попала в больницу.
Только представьте, остаться вдовой, одной воспитывать сына в самый сложный, переходный возраст, и вдруг услышать от врачей подозрение на новообразование... Каждую ночь перед результатами биопсии, наверное, можно было приравнять к году жизни. О чем она думала в эти часы?
Но, слава Богу, небеса смилостивились. Анализы показали доброкачественный характер новообразования. Диана выдохнула. Выдохнули и ее преданные поклонники.
"Каждый мой день начинается тобой..."
И вот, 3 мая. День рождения ее ушедшего Петра.
И впервые за долгое время Диана прервала молчание и обратилась к нему с таким посланием, от которого перехватывает дыхание:
"Каждый мой день по-прежнему начинается и заканчивается тобой. Но сегодня ощущения особенные. Я снова слышу твой искренний смех, чувствую твое смущение от бесконечного потока поздравлений и, как раньше, благодарю Бога за твое появление на свет!"
Певица призналась, что время совершенно не лечит. Что ее душевные раны всё еще кровоточат так же сильно. Диана назвала ушедшего супруга своим ангелом-хранителем. И, дала ему обещание, что они с сыном всё еще только учатся жить в этой новой, холодной реальности, но они обязательно справятся.
"С днем рождения, мой ангел, мы тебя не подведем!", - закончила певица своё обращение.
И в этих словах не чувствуется никакой показухи. Только чистая, концентрированная женская боль. И невероятная сила духа!
Возвращение к жизни ради других
Но как выжить, когда твое сердце разбито вдребезги? Как найти силы вставать по утрам?
И Диана нашла свой рецепт. Основное свое время певица посвящает сыну Константину и... благотворительности.
Еще при жизни они с Петром жили душа в душу и вместе создали фонд помощи незрячим детям "По зову сердца". Петр был удивительно отзывчивым человеком, и сейчас Диана продолжает их общее дело. Она руководит творческим центром, который помогает людям с ограниченными возможностями развивать свои таланты и находить место в жизни.
Она лечит свою душу, помогая тем, кому сейчас не менее тяжело.
И, кажется, это приносит свои плоды. Её участие в выставке с символичным названием "Женщины: от мечты к вершинам" многие восприняли как знак – как символ её робкого, постепенного возвращения к активной жизни.
Она всё еще учится дышать заново. Ради сына. Ради памяти мужа. Ради детей, которым нужна ее помощь!
Как думаете, Диана выбрала правильный путь – закрыться от чужих глаз и переживать горе внутри семьи? Или публичному человеку, наоборот, становится легче, когда он делит свою боль с миллионами поклонников?