Пролог:
Предыдущая глава:
Наступила новая эпоха в истории народа игрушек. Благодатные Острова постепенно заселяются. Новый Игроград продолжал разрастаться и одновременно начал перестраиваться. После того, как наладилась добыча пластика, возвели комбинат по его обработке. На месте снесённого бревенчатого здания администрации построили пластиковую ратушу с часами, похожую на ту, что была в Старом Игрограде. После этого перестроили городскую площадь, где собрали Великую Пирамиду. Неподалёку воссоздали большую ротонду, колонны которой стилизованы под башни из детских кубиков с буквами и цифрами и без них, а в ротонду поместили и запустили Великую Юлу с надеждой на то, что она никогда не остановится.
Временные деревянные бараки расселили и разобрали, центр города поменял облик. Его здания, в основном, представляли собой копии тех прежних зданий. Жители хотели таким образом сохранить память об утраченной родине. Здесь были воссозданы Игроградский Научно-Исследовательский Институт, Игроградская Библиотека, ресторан «Алая Роза», издательство «Игропечать», большая общественная оранжерея, театр, цирк, парк аттракционов, стадион «Силач» и гостиница «Теремок», которую вновь возглавил Полканыч. Также были воссозданы здания государственных учреждений.
В отличие от Старого Игрограда, Новый Игроград является портовым городом. Здесь не протекают реки, зато есть отличные морские пейзажи. Часть пляжа покрыла длинная набережная с просторным променадом для прогулок горожан, желающих насладиться пейзажем. Набережная южнее соседствует с портом, где деревянные причалы заменили каменными, а на них высились могучие портовые краны. Ещё дальше на юг расположилась верфь с сухими доками. Здесь суда лишились уже ненужного вооружения и бронирования и вернулись к своим прежним обязанностям вроде рыбного промысла и грузоперевозок. А на мысе Дуговом, что на пороге гавани, факельный маяк заменили на традиционный, пластиковый, полосатый, электрический, на котором живёт и работает старик-смотритель и, как всегда, махает проходящим мимо судам.
В святилище Уау достроили блочную платформу, на оконечность которой установили статую покровителя Уа-Уа. Обезьянье племя несказанно обрадовалось. Вождь Умуму и Госпожа Красная скрепили международную дружбу новыми договорённостями. Впрочем, с остальными племенами отношения тоже укрепились, и к племенным деревням начали прокладывать дороги.
В городе тоже прокладывались дороги. Городские улицы предпочитали выкладывать брусчаткой, в то время как за городом шоссе покрывались асфальтом. На улицах вырастали автобусные остановки, фонарные столбы, телефонные будки, пожарные гидранты, красивые информационные стенды с объявлениями и афишами. В определённых местах обустраивались пешеходные зоны со скамейками и озеленением. Также не забывали и про автомобильные парковки и гаражи. А на многополосных дорогах начали прокладывать трамвайные узкоколейки.
Рядом с шахтой на Острове Голема вырос шахтёрский посёлок, который по прошению, написанному местными рабочими на имя Председателя, возглавил Андрей Чёрнобелов. А незадолго до начала его строительства рабочие, расчищая место под застройку, обнаружили в груде камней — останках взорванного голема — странный объект розового цвета, похожий на кристалл. Он сверкал странными свечениями. Поначалу можно было принять его за стеклянный гранённый сосуд с раствором, который просто сверкает на солнце. Однако он сверкал даже в темноте, и, если присмотреться, свечения происходили изнутри, будто в нём происходили какие-то химические процессы. Аномальный объект передали учёным. Те уже выдвинули гипотезу о том, что именно этот кристалл давал голему жизненную силу, делал его живым, и потому дали ему наименование «Душа Голема». Отныне кристалл находится в лаборатории института и подвергается всевозможным исследованиям.
Ну, а говоря о самом институте, там вспомнили об одном своём коллеге и решили напомнить ему о себе…
В этот чудесный день доктор Остроумный собрал урожай с грядки и отнёс полный спелых плодов ящик в хижину. Вымыв руки, он уселся за письменный стол работать. Он продолжал изучать природу Благодатных Островов и писал свои научные статьи. Для себя, разумеется, не надеясь на будущую публикацию.
Над стуком клавиш пишущей машинки возвысился другой стук. Стук в дверь хижины. Доктор не сердился, что его отвлекают от работы. Его редко кто-то отвлекал. Все визиты к нему всегда были по делу. Он поспешил открыть дверь, за которой стоял Старичок-Бодрячок.
— О, это ты, — спокойно произнёс доктор.
— Гораций, у меня для тебя прекрасная новость, — объявил улыбающийся Старичок, — которая тебя может не устроить.
— Тогда это не прекрасная новость, — ответил доктор.
— Как бы ты к этому ни отнёсся — тебя желают видеть в институте.
У учёного за линзами пенсне на секунду выпучились глаза и поднялись брови от изумления, и его лицо сразу помрачнело, показав его снизившееся настроение.
— Им очень стыдно, Гораций. Они хотят, чтобы ты их выслушал.
— Старичок, я знаю, что они скажут.
— Профессор Взбитосливкин хочет видеть тебя лично.
Гораций медленно склонил голову.
— Давай же, смелей! — подбадривал его Старичок, — Ты всегда рвался в опасность, а от прошлого бежишь как от огня. Собирайся, дружище, я буду рядом.
Доктор постоял в раздумье ещё немного, прежде чем принять своё решение…
Новое здание НИИ походило на старое. Внутри, естественно, не всё, как когда-то было. Просто Гораций давно там не был и мог все эти вещи подзабыть. На идущих по холлу и по коридорам гостей не без удивления смотрели учёные, лаборанты и обслуживающий персонал, провожая их взглядами и переговариваясь. Бывшие коллеги, попадавшиеся по пути, приветствовали Горация, тот здоровался в ответ. В конце коридора на верхнем этаже — нужная дверь, на двери — табличка с нужной фамилией. Старичок постучался.
— Войдите!
— Профессор! — Старичок просунул голову в приоткрытую дверь, — Он здесь.
— Прекрасно, заходите!
В своём кабинете их встретил радостный профессор Взбитосливкин, встав из-за стола.
— Здравствуйте, доктор! — поприветствовал он бывшего коллегу, подойдя к нему и протянув ему лапу, — Целую вечность мы Вас не видели и не слышали!
— Здравствуйте, профессор, — Остроумный пожал ему лапу.
— А ведь кто-то из наших коллег даже похоронил Вас мысленно, узнав, что Вы ушли за Барьер.
— Этого следовало ожидать, — ответил доктор, сохраняя равнодушие.
— Радостно видеть Вас живым и в полном здравии.
— Взаимно.
— Позвольте поблагодарить Вас от себя лично и от имени всего нашего коллектива, и от имени нашего правительства, ну, и от имени всего нашего народа за Ваши бесценные труды, благодаря которым мы все получили тот единственный шанс на спасение от неминуемой гибели.
— Не сомневаюсь, это спасло множество жизней от необдуманных и опрометчивых попыток пересечь смертельно опасное препятствие.
Остроумный этим намёком напомнил, что произошло в те далёкие времена и почему он тогда покинул материк. Старичок сразу это понял и тут же его шёпотом одёрнул:
— Гораций!
Взбитосливкин не понял (или сделал вид, что не понял) данный намёк и продолжил свою речь, уже разбавляя свой тон нотками сожаления и виноватости:
— Дорогой Гораций, я знаю… Мы все знаем, что Вам пришлось пережить, когда мы выбрали одно из зол, которое нам казалось меньшим.
Остроумный продолжал молча слушать собеседника, не вставляя ни единого своего слова в паузы, которые тот намеренно выдерживал.
— Это было очень тяжело, ведь в интересах властей было защитить людей. Мы всё время думали о людях. Но не подумали о Вас. Некоторые из членов правительства — не хотелось бы называть их имён — настолько были озабочены этим вопросом, что им пришла в голову неслыханная идея объявить Благодатные Острова вымыслом. Ради этого они посвятили в свой план своих приятелей, видных учёных нашего института. Их имена мне тоже не очень хочется раскрывать. Те предложили назвать вашу научную работу псевдонаучной. Затем подключилась пресса — и последствия оказались… печальными. Я и мои коллеги из руководства промолчали. Мы имели разговор представителями власти. Они напирали на то, что всё было во благо народа. И что это был единственный способ оградить рисковых мореплавателей от попыток пересечь Штормовой Барьер, ибо запреты могли не удержать их. Нам пришлось промолчать. Они рассчитывали, что Вы подыграете им, скажете, что Вы всё это выдумали. Но Вы отказались. Последствия стали для Вас невыносимыми, что вынудило Вас бросить всё и скрыться с глаз долой. Казалось бы, политики допустили перегиб в своей затее, не допустив масштаб и глубину её последствий. Нам ужасно стыдно за своё малодушие. Нам стыдно за трагедию, которую Вы пришлось пережить. Мы приносим Вам свои искренние извинения. Вы не заслужили такое положение, в котором оказались. Вы заслуживаете самой высокой награды за свой величайший вклад в развитие нашей науки. Мы были бы счастливы вновь видеть Вас и работать вместе с Вами здесь, в нашем замечательном научно-исследовательском институте.
Похоже, слова профессора Взбитосливкина смогли проникнуть в душу потрёпанного жизнью учёного. Он со смешанными чувствами смотрел на своего бывшего руководителя, который может вот-вот перестать быть бывшим, и его протянутую лапу, которую он может сейчас пожать в знак того, что всё былое перемелется и начнётся новая, счастливая жизнь в рядах научного сообщества…
По недавно проложенной улочке, по мощёному тротуару, мимо деревянных домов, которые скоро будут снесены, прогуливались счастливые влюблённые. Они жили в крохотной квартирке во временной малоэтажке и искали себе дом, в который они собирались переехать.
— Мне хочется ближе к центру, — говорила Маруся, прижимаясь к возлюбленному, — чтобы недалеко до площади. И чтобы у нас было три этажа.
— Зачем нам три? — удивился Ивашка, обнимая девочку за талию, — Неужели одного мало? В центре не будет отдельных домов. Тут только квартиры.
— По радио сказали, что в северном и восточном районах будут таунхаусы. Это как отдельные дома, только все вместе.
— Неплохо. А зачем нам три этажа?
— На втором и третьем будем жить мы, а на первом будет наш цветочный магазин.
— Наш? Может, тогда твой?
— Тебе всё равно делать нечего. Будешь помогать мне выращивать цветы. Это будет наш магазин.
— Наш так наш. А когда у нас этот дом будет?
— Когда мы поженимся, — Маруся остановилась и повернулась к Ивашке. — Мы же поженимся?
— Конечно, поженимся, — Ивашка поцеловал Марусю.
Но вдоволь нацеловаться им не дала выпрыгнувшая из подворотни резиновая Зина. Парочка с изумлением уставилась на неё, а та, попрыгав ещё пару раз, встала перед ними и пристала к ним с вопросом, который заставил их с недоумением переглянуться:
— Прошу прощения! Вы не знаете, где тут грязь?
— Тут нету никакой грязи, — промолвил Ивашка.
— Грязь уже убрали, — отвечала Маруся. — Улицы каждый день подметают.
— Что, совсем нету грязи? — девчушка вдруг сделалась как будто разочарованной.
— А зачем Вам грязь? — поинтересовался Ивашка.
— Это же так здорово! — Зина вновь повеселела, — Мне нравится играть в грязи. Я любила прыгать в неё из большой-пребольшой корзины. Только меня всё время вытаскивали из грязи поливали каким-то бензином, а потом говорили, чтобы я не была разиней и не прыгала в грязь, а то меня отправят обратно в какой-то магазин. А здесь меня больше никто никуда не отправит, только почему-то нигде нет грязи.
Ребята не могли понять, что сказала эта странная кукла, которая почему-то так любит грязь, когда все, наоборот, стремятся к чистоте.
— Ну, ладно, здесь нет, тогда пойду искать на другой улице, — сказала напоследок Зина и поскакала по проезжей части, не обращая внимание на проезжавшие машины, по крышам которых она прыгала, и машущие из окон кулаки бранящихся водителей.
— Какая-то она странная, — сказала Маруся, глядя вслед необычно ведущей себя кукле, — И почему она всё время прыгает?
— Думаю, когда её поймает полиция, она уже не будет прыгать, — сказал Ивашка.
Что будет дальше с резиновой попрыгуньей Зиной — уже понятно. Ребят это уже перестало заботить. Они свернули на ближайшем перекрёстке и продолжили свою романтичную прогулку…
Молодой город игрушек расцветал и процветал. Пока плавно менялся его облик, пока его деревянные домики сменялись пластиковыми, пока налаживались в нём экономика, народ, помнящий пройденную им страшную войну, решил почтить память о её невинных жертвах и павших в боях героев. Власти устроили памятное мероприятие в недавно построенном Парке Героев.
Перед огромным белокаменным обелиском на глазах у сотен собравшихся горожан под вспышки фотокамер и под траурную оркестровую музыку командир Воякин в сопровождении двоих своих солдат строевым шагом приблизился к выпуклой гранитной звезде и поднёс горящий факел к её жерлу. Вспыхнуло небольшое пламя — Вечный Огонь, символизирующий вечную память обо всех тех, чьи жизни унесла война. Деревянные солдаты возложили цветочные венки, украшенные красными лентами, следом подошли члены Совета Пяти. Поочерёдно цветы возложили члены правительства, а затем подходили все остальные собравшиеся. Позже горожане возлагали цветы у других памятников, в том числе у длинной мемориальной доски с именами погибших. Каждый искал и находил на ней имена своих близких и чтил их память. Так, Потапыч и Хряк нашли своего лучшего друга Клима в самом начале списка как самую первую жертву войны.
В центре Парка Героев спустя несколько дней открыли новый памятник. Три громадные мраморные фигуры на высоком гранитном постаменте изображали двоих людей и одного медведя в бронекостюмах, с мечом, ружьём и молотом, идущих в атаку. Среди малых памятников появился посвящённый боевой технике, участвовавшей в войне. На невысоком постаменте поставлен огнемётный броневик, настоящий, реально воевавший. Он был одним из первых сделан на базе обычной машины механиками в мастерской во время вторжения монстров, когда только зарождалось народное ополчение. Прошедшего всю войну, его привели в порядок, избрав на роль памятника. Одними из первых цветы к нему возложили бывшие члены его экипажа, сидевшие когда-то в его кабине. Ещё «технопамятниками» стали маленький боевой вертолёт, лёгкий одномоторный боевой самолёт и бронированный вездеход с пулемётами и пушкой. Большой пластиковый якорь воздвигнут в память о моряках-защитниках Игропорта. А пластиковая копия робота БР-1 — тоже памятник, которого удостоились творения учёных, без которых игрушки были бы уничтожены. Таким образом, народ воздал почести всем без исключения.
В течение следующих недель правительство учредило новые государственные награды. Список представленных к ним получился довольно внушительным. Все бывшие бойцы народного ополчения официально стали ветеранами Войны Монстров и получили такие боевые награды, как медали «За Отвагу», «За Доблесть», «За Самоотверженность», «За Боевые Заслуги», «За Защиту Родины», «За Оборону Игрограда», «За Оборону Игропорта», Орден Народного Ополчения, «Золотой Якорь» (для моряков) и другие награды разных степеней. К примеру, Ивашка-Помогашка носил на своей куртке все боевые медали и Орден Народного Ополчения первой степени. Хряк с Потапычем имели те же награды, некоторые из которых были на степень выше, но при этом уже давно имели трудовые награды как лучшие шахтёры. Погибшие бойцы удостоились наград посмертно. Статус тружеников тыла получили все работники заводов, поставлявших всё необходимое на фронт. Медали «За Упорный Труд», «За Помощь Фронту», «За Трудовые Заслуги», Ордена Народного Труда разных степеней присвоили всем трудившимся, в том числе Рожку, Попрыгайке и Сыроежке. Военной формы не существовало, награды носили на обычной одежде.
Высшей государственной боевой наградой стало звание Героя Игрограда. Церемония вручения геройских звёзд проходила на Центральной Площади. На сцену вышли все те, кто, не жалея себя, защищал свой народ. После вступительной речи нового председателя Госпожи Зелёной началось вручение. Командир Воякин прикреплял золотую звезду каждому подходившему при объявлении своего имени, затем пожимал ему руку и отдавал честь. Начали с объявления награждённых посмертно. Их родные и близкие получали награды в чехлах. Затем очередь дошла до живых, присутствовавших здесь.
Первым награду получил Андрей Егорович Чёрнобелов, бывший глава посёлка Богатый, один из самых уважаемых боевых командиров, а также самый уважаемый градоначальник. Енот небольшого роста, но с огромной душой и твёрдым характером, в первые минуты войны взял в лапы ружьё и поднял всех на защиту своего дома. На протяжении всей войны руководил большим отрядом ополчения и сам лично бил врагов. На данный момент он занимает должность мэра шахтёрского посёлка на Острове Голема, к радости его жителей. Такого, как Чёрнобелов, следовало наградить в первую очередь.
Из других командиров звания Героя Игрограда удостоились фермер Мохнатов, хозяин гостиницы «Теремок» Полканыч и другие фронтовики. Из моряков награждены кавалеры Золотого Якоря капитаны братья Хлыстовы, матрос Лука и прочие представители флота. Немало было артиллеристов и бойцов бронеавтомобильных подразделений. Как, например, Гарик и Рома. В списке награждённых также оказались малыши-миномётчики Мурзик и Тузик. Среди героев-лётчиков присутствовала Стефания. Но больше всего было пехотинцев, и вдобавок — полевых медиков. Свои награды получили Хряк, Потапыч, Юра, Шура и даже их товарищ панда-огнемётчик Аркаша. Ближе к концу очереди были награждены Топтышка и Прошка, а самыми последними стали Ивашка и Маруся.
Их вид казался не подходящим для сегодняшнего мероприятия. Он был в чёрном костюме с бабочкой и без синей шапки, а она носила белое кружевное платье в сочетании с длинной кружевной фатой, покрывающей её распущенные волосы и хвостом волочащейся следом. Они шли, держась под руку. Можно было подумать, что они пришли жениться. Так и подумали зрители. И подумали верно. Это действительно была свадьба. Но не обычная. Это была особенная свадьба. Свадьба героев. Свадьба, которую эти двое заслужили. Так решили в правительстве и совместили две абсолютно разные церемонии. Но зрителей такое совмещение только радовало.
Получив геройские звёзды из рук командира Воякина, новобрачные герои под оркестровый свадебный марш направились к председателю. Госпожа Зелёная произносила торжественную речь, не глядя в заготовленный на стойке текст. Молодожёны обменялись золотистыми пластиковыми обручальными кольцами и поцеловались под бурные аплодисменты.
Самые впечатлительные, наблюдавшие за процессией, вытирали слёзы. Хряк очень удивился, взглянув на щеку Потапыча.
— Потапыч, ты чё, плачешь? — спросил у него Хряк. Непривычно видеть слезу у медведя с мощным телосложением и обычно суровым и крутым характером.
— А? Чё? — Потапыч не понял вопроса. Или сделал вид, что не понял.
— Да ладно те, братуха! — Хряк похлопал его по плечу, — Это нормально. Я тоже сентиментальный. У меня только это всё наружу не лезет.
Затем они прошли к неподалёку стоявшему столику для регистрации брака. Новоиспечённый муж сразу узнал регистратора.
— А я Вас помню, — сказал Ивашка с улыбкой. — Вы меня записывали добровольцем. А ещё Вы были на выборах.
— Очень рад за Вас, — сухо и равнодушно ответил серый маленький мышь в широких прямоугольных очках с толстой чёрной оправой. — Попрошу не задерживать церемонию и поставить, наконец, ваши подписи.
Новобрачные по очереди макнули ручкой в чернильницу и поставили подписи в регистрационной книге. Лютиковы — такая фамилия у новой семьи. Брак зарегистрирован, молодожёны взялись под руку и сошли со сцены.
Вдоль красной ковровой дорожки, по которой шли молодые, по обе стороны смирно стояли деревянные солдаты, подняв вверх и наклонив немного вперёд сабли. За молодыми шли Мурзик и Тузик, придерживая край свадебной фаты. Впереди скакала развесёлая кукла Зина, посыпая дорожку цветочными лепестками из корзинки. Новобрачные направлялись в другую часть площади, где должна была продолжиться свадьба. Путь им преградил Малыш Кряк.
— И вот к нам приближаются сами Герои Игрограда Иван и Мария Лютиковы! Давайте у них всё узнаем! — журналист пристал к ребятам, протянув к ним микрофон, — Поздравляю с бракосочетанием! Что вы чувствуете, получив свои заслуженные награды прямо на свадьбе?
— Это было неожиданно, — отвечала счастливая Маруся. — Мы планировали пойти во Дворец Бракосочетания. А нам сказали, что можно сделать здесь всё и сразу. Но мы очень рады.
— А что касается награды, — добавил Ивашка, — мы теперь семья. Для нас это самая ценная награда.
— И ни слова про Звёзды Героев! — комментировал Малыш Кряк, — Вот это я понимаю, достойный ответ достойных людей!
Сзади раздался недовольный возглас Мурзика:
— Скажи своей суженной, чтоб сняла или обрезала своё покрывало! Я не собираюсь его за вами таскать весь день!
А сцена тем временем освободилась для последующего концерта. Пока публика смотрела выступления известных артистов (в том числе Народных и Заслуженных Артистов Игрограда) и танцевала под их хиты, на другом краю площади собрались награждённые со своими близкими и представители власти за большим праздничным столом. Бокалы шипучего лимонада подняли за здоровье и благополучие молодожёнов. Важная часть трапезы — разрезание многоступенчатого торта с зелёной глазурью и кремовыми заклёпками, стилизованного под бронированную обшивку, и с шоколадной красной звездой на макушке. Сразу видно, такой торт могли приготовить только для героев войны. Своим оформлением он понравился командиру Воякину, который был назначен «свадебным командиром». Тот даже имя ему дал — «Военторт». Ивашка отрезал первые два куска для себя и любимой. На вкус между бисквитными коржами из какао чувствовались медовые слои. Топтышка признался, что мёд для «Военторта» был заказан с его пасеки. После торта гости стали расхватывать по тарелочке все остальные блюда со стола.
Пожёвывая угощенье, Хряк, заметив объедающегося Потапыча, задал ему вопрос:
— Впервые за вечность я отведал пиццу с сосисками и артишоками. Что думаешь, Потапыч? Сосиски с артишоками сочетаются? По мне, нормально.
— Лосось лучше! — буркнул Потапыч, поглощая вкусности ложка за ложкой.
— Один лосось на уме, — вздохнул Хряк. — Как же это на тебя похоже, лососёвый ты наш!
Позже чета Лютиковых беседовала с членами Совета Пяти. Ивашку замучил внезапный вопрос об одном из своих друзей:
— А как же Старичок? Он же тоже заслужил.
Неваляшки переглянулись. А суслик-секретарь тут же ответил:
— Кажется, где-то было.
Он покопался в своей коричневой папке и вытащил листок бумаги, затем начал читать вслух его содержимое:
«Уважаемая Госпожа Председатель Совета Пяти.
В связи с тем, что я не сделал ничего из того, что могло бы быть отмеченным в качестве заслуги, за которую полагается соответствующая награда, я очень прошу Вас ни при каких обстоятельствах не представлять меня ни к одной из государственных наград, ибо моя роль в судьбе нашего народа не столь велика, как роли, которые сыграли мои лучшие друзья и многие другие, более достойные самых высоких наград.
Более того, Вам стоит помнить, что во время войны я тайно покинул поле боя, бросив своих товарищей, к чему склонил целый экипаж одного из кораблей, что достойно осуждения, нежели поощрения. Посему я без какого-либо сожаления даю официальный отказ ото всех наград.
С глубочайшим уважением, Старичок-Бодрячок».
У ребят разинулись рты от изумления.
— Но он же был с нами! — взволнованно сказала Маруся, — Это благодаря ему мы все живы!
— Он очень много сделал для народа, — сказал Ивашка. — Почему он так говорит?
— Что бы он ни утверждал, — отвечала Госпожа Зелёная, — это его полное право. Граждане, представляемые к государственной награде, могут отказаться от неё. Мы обязаны уважать их право и не можем идти наперекор их волеизъявлению. Но, быть может, он сам вам объяснит своё решение.
Молодожёны вернулись к праздничному столу. Но сзади вновь возник Мурзик и вновь посетовал на ползающую следом за ними длинную фату:
— По вашей простыне уже сто человек прошлось! Вон, следы даже остались!
Конечно, недовольный котёнок лукавил, находясь на эмоциях. На фату никто не наступал, но смотрели на неё с некоторым удивлением и старались её обходить. И тут в ситуацию вмешалась маленькая кошечка в розовом платьице и с розовым бантиком между ушками.
— Он прав! Вот, возьмите! — кошечка протянула им ножницы.
Ивашка обрезал фату по пояс жены. Маруся тут же подняла остаток и начала складывать. А кошечка в это время подбежала к Мурзику.
— Привет! Ты помнишь меня? — спросила обрадованная встрече девочка.
— Ты дочь Макара, — ответил ей Мурзик.
— Да. Мой папа — герой. Как и ты. Я Вера. А тебя как зовут?
— Мурзик.
— Пойдём танцевать, Мурзик?
— Я не умею.
— Здесь никто не умеет, но все танцуют.
— Ну, и зачем плясать, если не умеешь?
— Потому что весело! Пошли!
Счастливая кошечка потянула за лапку угрюмого котёнка к веселящейся толпе. А Ивашка с Марусей подошли к столу, где толпились их друзья. К ним вышла Сыроежка и радостно объявила:
— Ребята, я хочу вас познакомить со своим молодым человеком! Знакомьтесь, это Никанор!
Из-за спины вышел очень похожий на неё мышь. Друзья поприветствовали ухажёра Сыроежки. И только у ошеломлённых новобрачных брови взлетели ввысь.
— Вы?! — ошарашенный Ивашка никак не мог не узнать в возлюбленном своей подруги того самого регистратора в больших прямоугольных очках. Того мыша, что выдавал ему избирательную бюллетень, записывал его в ряды народного ополчения и только что зарегистрировал его брак. У мальчишки всё никак не укладывалось в его ватной голове. Неужели это тот самый Никанор, чьё любовное письмо Ивашка нашёл когда-то в шкафчике у Сыроежки?
А мыша будто подменили: вместо привычно холодного и сухого голоса он говорил уже расслабленным, приятельским тоном, совсем несвойственным ему. Заметив изумлённых супругов, он поспешил изъясниться с ними:
— Да, знаю, у вас, молодые люди, весь мир, наверно, перевернулся с ног на голову. Вы привыкли видеть меня строгим и чёрствым. Но и вы поймите меня правильно. Я должен соответствовать своему делу. Такова специфика моей работы. Бывшей работы. — Никанор сменил свои широкие прямоугольные очки на узкие круглые с тонкой оправой, — Ваш брак — моё последнее дело в моей прежней профессии. Надоело мне уже всех регистрировать. К счастью, мне предложили работу в отделе статистики, и я без раздумья согласился. Отныне на мои плечах будут отчёты, подсчёты и расчёты.
— И просчёты, — добавил Прошка ради шутки.
— Не смешно, — ответил ему Никанор, подавив его жалкую попытку пошутить над собой. — Новая работа — это всегда новая жизнь. А новая жизнь обязательно должна быть счастливой. Надеюсь, на новом месте я смогу стать хоть немного вежливее.
Ивашка и Маруся улыбнулись.
— Так, пока вечеринка не закончилась, — Никанор взял Сыроежку за лапку, — пойдём-ка мы с тобой, Сыроежка, оттянемся как следует.
Половина гостей ушла танцевать, смешавшись с кружащимися в вальсе зрителями концерта. Рома, доев последний кусок «Военторта», засобирался пойти пригласить на танец Стефанию. Но та на его глазах повела за руку Луку.
— Не та у тебя профессия, Ромка, — сказал ему Гарик в ухо. — Хочешь заполучить её — иди во флот. А то сидишь тухнешь целый день в своём баре. Кому ты такой нужен?
Но Рома вдруг выдал:
— Ну, и пусть катится со своим морячком! Я видал девок получше!
— Вот это поворот! — изумился Гарик, — Может, ты ещё из бара её выкинешь, когда она за коктейлем придёт? Хотя она скорее сама тебя выкинет.
Праздничный стол пустел, всё больше оставалось пустых тарелок и блюд. За столом становилось меньше игрушек. Наевшись досыта, они выбирали себе пары и уходили в танцевальную зону. Пожелав не оставаться в стороне, Ивашка приглашающе подал своей молодой жене руку, и они с места закружились в своём свадебном танце…
Ранним вечером, когда концерт на площади подходил к финалу, празднование свадьбы успело завершится. После прощания с гостями и пожеланий «совета да любви» супружеская чета села в роскошно украшенную тёмно-синюю повозку, в которую был запряжён Рожок, а кучером сидел весёлый Старичок-Бодрячок. Повозка тронулась. Рожок повёз молодожёнов по городским улицам. Старичок развернулся к пассажирам.
— Ну, вот и открылась новая страница в истории вашей жизни, — говорил он ласковым голосом, — Вы все хорошо потрудились. Вы дошли до лучшего места в этом суровом мире. Как я вас тогда и просил.
— Старичок, ты правда отказался от награды? — спросил Ивашка.
— И не спрашивай, почему, — ответил Старичок. — Так надо. У вас началась семейная жизнь со своими трудностями, с которыми вы справитесь, если будете действовать сообща. Любите друг друга. Берегите друг друга. И держитесь друг за друга, что бы вам ни приготовила судьба. Именно так живут все семьи. В горе и в радости. У вас в руках счастье. Держите его и не дайте ему упорхнуть.
Повозка выехала на улочку, где стояли плотно пристроенные друг к другу трёхэтажные жилые дома и магазины на первых этажах с качающимися на ветру вывесками, и остановилась перед одним из них.
— Это вам первый свадебный подарок, — сказал Старичок, передавая Ивашке ключи. — От государства.
— Это наш дом?! — Маруся была вне себя от радости, увидев ровно тот дом, о котором мечтала ранее.
— Остальные подарки — внутри, — добавил Старичок.
Ребята слезли с повозки.
— Совет вам да любовь! — крикнул им Старичок с уезжающей телеги.
Открыв входную дверь, молодые оказались в пустом помещении с висящими скромного вида люстрами. Зато этажом выше комнаты были заполнены всей нужной мебелью. Два жилых этажа наверху и один нежилой внизу. Как раз здесь Маруся сможет открыть свою цветочную лавку.
Наверху в гостиной на журнальном столике напротив дивана сложены подарки в цветных обёртках, завязанные лентами. В одном — самый новый выпуск комиксов про Игромена от Модеста Разноцветного, ещё даже не вышедший официально. В другом — несколько баночек мёда от Топтышки. В самой большой коробке — кокос с двумя соломинками и с припиской на бумажке:
«Любовный коктейль. Бар «Сбитый Лётчик». С приветом, Рома и Гарик».
Ящик с садовыми принадлежностями прислала Попрыгайка. А Старичок-Бодрячок приложил к своему подарку записку:
«Это первые товары вашего нового магазина».
Речь идёт о десятке пакетиков семян. С этого супруги начнут своё семейное дело. Но сперва они обустроят магазин на первом этаже…
Медовый месяц они провели в труде. Этого времени хватило на обустройство цветочной лавки. И на ремонт в квартире наверху с обновлением мебели и домашней утвари. Посаженные семена дали ростки. Дополнительно Маруся заказала семена других видов и сортов растений. Ивашка осваивал садовое ремесло и изучал цветочную энциклопедию — пригодится для работы. Когда раскроются все бутоны, тогда и откроется магазин «Лютик».
И вот, за стеклянным окошком входной двери под широкой вывеской «ЛЮТИК. Цветочные букеты и комнатные растения», расписанной красивым шрифтом, висела табличка «Открыто». Звон висящего над дверью колокольчика выдавал заходящих клиентов, мечтающих подарить любимым дамам роскошные букеты или украсить окна в своих домах. Торговый зал походил на настоящую теплицу. Отдельными стеллажами стояли комнатные растения, включая кактусы, в красивых горшках. Зону без стеллажей у стены занимали декоративные деревья. В отдельной зоне в широких лотках выращивались цветы разных сортов и семейств специально для букетов. Имелись также экзотические растения, привезённые доктором Остроумным из далёких диких мест. Таких ещё не было ни в одном другом цветочном магазине. Хозяева заботливо помогали клиентам подобрать подходящее растение. Ивашка чаще занимался садоводством, ухаживая за рассадами, а Маруся чаще работала флористом, так как лучше знала, как правильно составить наиболее красивый букет, и разговаривала с клиентами, но также могла помочь советом, за которым иногда приходили начинающие садоводы-любители.
И так продолжалось до дня, когда у супругов назрело искреннее желание иметь своих детей. Предаваясь мечтаниям о детском смехе в доме, они позвонили в «Службу Аистов». Это не какая-то обычная служба. Аисты — лишь с виду игрушки. Никто не знает, где они живут. Хотя на самом деле они не живут на земле. Их можно назвать, строго говоря, божествами. Однако им никто не поклоняется. Они прилетают с небес, издалека. Или свысока. Или из ниоткуда. Неважно, откуда они прилетают и куда улетают. Они просто прилетают и улетают.
Но главное — с ними есть связь. Достаточно позвонить по неизменному номеру, указанному в каждом телефонном справочнике, и сообщить о своём желании. Однако аисты не прилетают к одиноким жителям. Должна быть семья, должны быть двое родителей — одно из главных условий. Второе условие — большая жилплощадь. Третье условие — желание. Все эти условия у Лютиковых были выполнены. Аисты это почувствовали и не заставили себя долго ждать.
Обычно аисты звонят в дверь жилого дома, но в данном случае они просто зашли в магазин. Две птицы мужской и женской особи, высокие за счёт своих длинных ног, с сумками на поясах, в которых они хранили всё необходимое. Лютиковы радушно встретили их.
Первым заговорил аист:
— Спасибо, что решили воспользоваться услугами нашей службы. Итак, вы Мария и Иван Лютиковы, правильно? — аист заглянул в свой блокнот.
— Да, — кивнула пара.
— Вы решились взять на себя величайшую ответственность, так?
— Зачем ты их пугаешь? — спрашивала его напарница-аистиха, — Они же дети.
— Тебе не странно называть детьми всех, у кого детские голоса? — спросил в ответ аист.
— Они в душе дети, — ответила аистиха, — даже при большом росте.
— Все в душе дети. Помнишь наших прошлых клиентов? Глава семейства — грузчик сурового вида с хриплым рёвом — иногда позволяет вести себя как дитё малое. И это ведь нормально. А здесь перед нами труженики с собственным магазином, да ещё герои войны. И вроде не ведут себя как дети, несмотря на голоса. А значит, должны осознавать свою ответственность.
— Ты прав, коллега. Нечасто встретишь взрослых с детскими голосами. Ну, что ж, — аистиха обратилась к супругам, — обращаясь в нашу службу, вы решаетесь на грандиозные перемены в своей жизни, а значит, берёте на себя великую ответственность.
— Мы не спрашиваем причину, — продолжил аист, — она у всех одна, и она хорошо известна. Итак, из какого материала вы сделаны?
— Из ваты, — ответил Ивашка.
— Из ваты, — аист записал карандашом в блокнот, — Сколько вы хотите иметь детей?
— Двух, — ответила Маруся.
— Двух. Какого пола должны быть ваши дети?
— Сын, — ответил Ивашка.
— Дочь, — добавила Маруся.
— Сын или дочь? — уточнил аист.
— Не «или», а «и», — поправила его аистиха. — Разнополые дети.
— Да, точно. Разнополые. Теперь стойте смирно.
Аистиха сняла ребят на фотоаппарат:
— Готово, — затем она вытащила из сумки книгу и передала им в руки, — Это пособие по уходу и воспитанию детей. Внимательно прочитайте, пока есть время до того, когда у вас будут дети. Если будут вопросы — вы знаете наш номер.
— А когда у нас будут дети? — поинтересовалась Маруся.
— Это будет нескоро, но мы вам позвоним, когда всё будет готово. Так, заказ оформлен. Нам пора.
Аисты попрощались, вышли из магазина и взлетели с тротуара на глазах у прохожих. Проводив их счастливыми глазами, ребята вернулись к работе…
Каждый вечер после работы Ивашка и Маруся углублённо изучали самоучитель по воспитанию и приобретали парную коляску для близняшек, колыбели и другие детские принадлежности. И однажды, стоило им дочитать последнюю страницу и закрыть книгу, как вдруг в гостиной зазвонил телефон. Ивашка взял трубку. В «Службе Аистов» почувствовали, что будущие родители полностью усвоили учебный материал, что означало их готовность пополнению в семье, и сообщили, что сегодня принесут желанных детей.
Вскоре в магазин зашли те же аисты, держа в длинных клювах люльки из голубой и розовой ткани. Восторженный Ивашка спешно взял на руки закутанного в голубое одеяльце малыша. Маруся вытащила из люльки малышку в розовом одеяльце. Груднички получились очень похожи на родителей, и главное сходство — одинаковые тёмно-рыжие чёлки. Аисты создали детей при помощи волшебства, опираясь на фото родителей при формировании внешности.
Сделав своё дело, аисты покинули магазин и улетели. Счастливые родители с новорождёнными на руках поднялись к себе в квартиру. Детей назвали Максимка и Света, по именам своих друзей-хозяев из прошлой жизни.
С тех пор молодые мама и папа жили, ухаживая за малышами, кормили из бутылочек, меняли пелёнки, пели колыбельные, читали сказки на ночь, гуляли, катая коляску. Работали по очереди каждый день посменно. До обеда лавкой заправлял Ивашка, после обеда его сменяла жена, на следующий день очерёдность менялась. Эти двое действительно являлись детьми, но семейная жизнь для них была подобна игре в «дочки-матери». Справедливо, ведь это же игрушки, у них не должно быть всё, как у людей.
В один прекрасный день Ивашка сидел на скамейке у больницы. Рядом стояла коляска с детьми. Они ждали маму. Наконец, из больницы вышла Маруся. Она избавилась от того старого шва, ей пересадили ткань на ноге. С виду мелочь, но такое небольшое обновление могло символизировать оставление всего плохого в прошлом.
Вдвоём мальчик и девочка в обнимку покатили коляску по улице. Попутно любуясь городом, как он выглядит сейчас в сравнении с тем, что было на его месте. А место было лучшее, самое лучшее. Не только из-за природы и прекрасных пейзажей. Все понимали и верили, что здесь уже ничто никогда не нарушит мир и покой. Больше никаких разрушений — только строительство. Игрушки живут в лучшем месте в этом мире и надеются сделать его ещё лучше. И у них несомненно всё получится…
Продолжение следует...