У войны специфическое чувство юмора, а у солдат — еще более мрачное. В Корее американские и британские пехотинцы окрестили советский пистолет-пулемет Шпагина (ППШ-41) издевательским прозвищем Burp Gun — «рыгающая пушка» или «пушка-отрыжка». Но смешного в этом было мало. Скорострельность автомата превращала звук очереди в сплошной треск — brrp, brrp. Для солдат коалиции этот звук быстро стал вестником смерти. Американский генерал Гарольд (Хэл) Мур вспоминал те стычки без иллюзий: ППШ в руках китайских добровольцев и северокорейцев вчистую превосходил американские карабины М2. Итог закономерен:
«ближний патрульный бой заканчивался очень быстро, и обычно из-за этого мы проигрывали».
Корейская война 1950–1953 годов превратилась в последний масштабный театр для стрелкового оружия Второй мировой. Пока в небе разыгрывались дуэли новейших реактивных МиГов и американских «Сейбров» (F-86), пехота месила грязь со старым арсеналом. В атаку шли с полуавтоматическими «Гарандами», магазинными винтовками Мосина и «Арисаками», пистолетами-пулеметами Томпсона и STEN, автоматическими винтовками Браунинга BAR M1918.
Но хребтом американского контингента стал легкий автоматический карабин М2 — модификация сверхмассового M1 Carbine. Набор деталей легко превращал самозарядную версию в автоматическую. По ту сторону фронта бойцы Корейской народной армии и китайские добровольцы отвечали им магазинными винтовками и ППШ-41 — причем как советскими оригиналами, так и местными клонами: китайским «Тип 50» и северокорейским «Тип 49».
Две философии: швейная машинка против кувалды
Две оружейные легенды — американский карабин от фирмы Winchester и советский автомат Шпагина — столкнулись лоб в лоб. Тираж каждого превышал 6 миллионов штук. На этом сходство заканчивалось. Началась битва философий.
ППШ-41 проектировался для мясорубки передовой. Инженеры затачивали его под тотальное массовое производство: делать детали методом холодной штамповки могла любая фабрика скобяных изделий. Станки требовались лишь для ствола и затвора, а самыми сложными элементами считались деревянная ложа с прикладом и барабанный (дисковый) магазин на 72 патрона. Со снаряженным диском автомат весил 5,3 кг, выглядел грубо, игнорировал эргономику, но обладал феноменальной прочностью.
Американский M1 Carbine казался оружием из другой вселенной. Легкий, изящный, весом около 2,8 кг с патронами, он лежал в руках как дорогая охотничья винтовка. Детали вытачивались на металлорежущих станках с высочайшим качеством обработки и идеально подгонялись друг к другу — механизм работал как старая швейная машинка «Зингер», созданная на века. Изначально M1 вообще не предназначался для штурмовиков. Его разрабатывали как компактное оружие самообороны для второй линии: расчетов орудий, охраны аэродромов, водителей, связистов и тыловиков. Но карабин оказался настолько удобным, что быстро полюбился бойцам и захватил передовую.
Боеприпас американца — патрон .30 Carbine (7,76х33 мм) — внешне напоминал удлиненный револьверный «магнум», но бил куда жестче. Пуля массой 7,1 грамма вылетала со скоростью 600 м/с, выдавая начальную энергию в 1280 Дж (сопоставимо с показателями пули 5,45 мм автомата АК-74). Оружейные историки до сих пор ломают копья, можно ли считать этот патрон промежуточным и как классифицировать сам карабин.
Советский ППШ питался относительно слабым пистолетным патроном (пуля массой 5 граммов, энергия 687 Дж). Но в бою этот фактор, помноженный на тяжелый вес оружия, превращался в абсолютное преимущество. Стрелок идеально контролировал автомат даже при безумной скорострельности в 1000 выстрелов в минуту. Практические тесты подтверждают: достаточно отстрелять меньше сотни патронов, чтобы привыкнуть к отдаче. После этого стрелок может стоя, с рук короткими очередями делать по три дырки в грудных мишенях на расстоянии 25 и 50 метров, а очередью в пять-шесть патронов «срезать» три ростовые мишени на 100 метрах.
Американский М1/М2 таким контролем похвастаться не мог. Отдача была небольшой, но ствол при стрельбе заметно подбрасывало. Добиться от М2 такой же плотности и точности автоогня, как у ППШ, оказалось невозможно.
Шквальный огонь и метод «от сохи»
Разница крылась не только в железе, но и в тактике. Советская оружейная школа сделала ставку на плотный огонь и маневр. Роты и взводы автоматчиков подавляли противника, совершая фланговые охваты и проникая вглубь обороны. Емкий магазин и скорострельность позволяли на ближней дистанции заливать врага свинцовым дождем. При штурме зданий в городских боях ППШ работал как маневренный пулемет. Владимир Федоров, «отец первого русского автомата», писал после войны:
«Высокая подвижность и шквальный огонь превратили автоматчиков в одну из наиболее актуальных частей наших войск».
Этот метод в начале 1950-х переняли северокорейские и китайские автоматчики. Американские ветераны презрительно отзывались о стрелковой подготовке китайских добровольцев и считали ППШ не слишком точным. Но метод решал всё: автомат создавался под солдат «от сохи», а интенсивный огонь компенсировал любые огрехи в прицеливании. Китайцы делали ставку на ночные атаки и засады, скрытно подбираясь к позициям и навязывая бой в упор. В книге Дэвида Хэлберстэма «Самая холодная зима: Америка и Корейская война» американский ветеран признается:
«Мы понимали, что один залп ППШ всех нас уничтожит».
Там же американские офицы называют советский автомат лучшим пехотным оружием.
Справедливости ради, Хэл Мур отмечал: американцы понимали, что на дальности 100–150 метров их М2 превосходят ППШ-41. Сидя на подготовленных позициях при поддержке пулеметов, автоматических винтовок Браунинга BAR M1918 и карабинов М2, пехота западных союзников отбивала атаки противника, превосходящего их численно на порядки. Но ближний бой диктовал свои правила.
Замерзшие механизмы и «непробиваемые» ватники
Карабин М2, достойно показавший себя на фронтах Старого Света и Юго-Восточной Азии десятью годами ранее, в Корее снискал славу самого ненадежного оружия войны. Механизм не выдерживал грязи, пыли и влаги. Магазины забивались мусором и ржавели, провоцируя постоянные задержки. В мороз М2 наотрез отказывался бить очередями — автоматику приходилось «прогревать», делая до 20 одиночных выстрелов. Офицер морской пехоты США констатировал:
«Около 30% наших карабинов доставили нам неприятности; некоторые вообще не стреляли, другие с перебоями».
К отказам механики добавилась проблема боеприпасов — пули М1/М2 отказывались останавливать врага. Командир морпехов вспоминал:
«Главная причина, по которой мои люди потеряли доверие к карабину, была в том, что они видели, как при попадании в грудь с дистанции 25 ярдов «чинк» (прозвище китайских добровольцев) не останавливался. Это было и со мной; человек просто поморщился и продолжал идти».
Фронт немедленно оброс слухами. Говорили, что китайцы блиндируют ватники твердыми козьими шкурами или прячут под одеждой мешочки с мукой и рисом, которые пуля М2 не может пробить. Подобный фольклор о непробиваемых шинелях и замерзших буханках рождается на каждой войне. В книге «Танкист на “иномарке”» Дмитрий Лоза, воевавший на танке М4А2 «Шерман», писал, что лично видел, как медленная пуля ленд-лизовского Томпсона вязла в двух ватниках. Кто-то уверял, что в мороз тот же «Томми» не пробивал деревянный черенок от лопаты. В 1980-х ветераны Афганистана будут рассказывать, как пули 5,45 мм рикошетят от любой травинки, меняя направление на 180 градусов.
Патрон М2 был почти вдвое мощнее боеприпаса ППШ, но на слабость советских пуль американцы не жаловались. Феномен китайских «чудо-ватников», скорее всего, объяснялся хаотичной стрельбой очередями из сильно подбрасываемого ствола М2. Существуют видео реальных криминальных разборок, где стрелок с двух метров разряжает барабан револьвера и ни одна пуля не находит цель.
Брошенное оружие
Как бы то ни было, репутация американского карабина в войсках была уничтожена. Еще один американский военный описывал пейзаж после перестрелки так:
«Они (карабины) валялись вокруг холма, но никто не хотел их поднимать. В ходе боя мы обнаружили, что эти штуки не слишком хороши, и решили, что противнику они не помогут».
Впрочем, списывать M1/M2 в утиль не стали. Оружие оставалось на вооружении США до появления винтовки М16 и активно уходило на экспорт союзникам. В начале 1960-х годов американский карабин и советский ППШ снова столкнутся в Азии. На этот раз — во Вьетнаме.