Знаете это особенное чувство, когда обычная прогулка вдруг превращается в возвращение домой? Даже если до «дома» тысячи километров, а под ногами — земля иного края. Сегодня я приглашаю вас пройтись вместе со мной по моему Лукоморью.
Мое мини-путешествие в лесную чащу началось с неспешного сорокаминутного марша в гору по одноэтажному городскому сектору Варны. Здесь жизнь течет размеренно: небольшие домики, каждый со своим характером. Я шла, рассматривая детали быта.
- Почти как у Гоголя: «Весело подходить в первый раз к незнакомому месту: всякое строение, все заметные особенности останавливают, и ты мысленно уносишься в жизнь их хозяев…»
И это действительно так. Идти по таким кварталам — всё равно что листать семейный альбом.
Здесь много простых домиков. Их стены пожелтели от времени, кругом невысокие, местами покосившиеся заборы, черепица на крышах за десятилетия обросла мягким мхом, и в этом соседстве глины и зелени есть какое-то особенное родство с пейзажем. Кажется, дома не построены, а просто выросли из холмов.
Каждый клочок земли в деле. У порога обязательно лоза: старая, узловатая, она оплетает самодельные навесы, либо розы. Теплицы, укрытые помутневшей от солнца пленкой.
Пахнет перевернутой землей и печным дымом. Поют петухи. Старые яблони стоят в бело-розовой пене цвета, а тяжелые кисти сирени свисают прямо на дорогу. Из-за калиток доносится заливистый лай собак, а на столбике, прищурившись на солнце, сидит кот — истинный философ этих мест.
Буквально через межу открывается другой мир. За высокими заборами скрываются современные особняки со строгими линиями, ухоженными садами, блеском панорамного остекления.
Мое внимание привлекают растущие по обочине дороги маки. Красные и белые, они дрожат на ветру, словно яркие лоскутки ткани.
А рядом — пышным цветом цветет багряник европейский (церцис), в народе называемое Иудино дерево. (По одной из легенд на этом дереве повесился Иуда, а по другой версии это было одно из самых распространенных в Иудее деревьев.)
Но вот город остался позади, и нас принял лес. Пахнет смолой.
Под ногами — мягкий ковер из рыжих сосновых игл.
В этом лесу я поймала себя на мысли: «Я дома». То самое чувство родного русского леса: те же звуки, тот же свет сквозь кроны. Из густой листвы то и дело выныривают черные дрозды, звонко тинькают синицы, выдает дробь дятел…