первая часть
Понимая, что если Сергей тоже приехал на этаж в этот момент, то складывается очень хорошая ситуация в её пользу и она спокойно может подслушать их разговоры, она не стала закрывать дверь. Она глухо услышала, как двери лифта открываются и по кафелю начинают стучать пара дорогих каблуков.
«Нет, — подумала она, — наверное, эта фифа приехала на этаж одна».
Она вновь аккуратно выглянула в коридор и убедилась, что кроме неё и начальницы в отделе не было абсолютно никого.
— Анна Олеговна! — крикнула она, когда Троицкая спешила зайти к себе в кабинет.
Руководительница обернулась и с недоверием посмотрела на уборщицу.
— Что? — недовольно спросила она, всем своим видом показывая, что ей, в принципе, не очень комфортно общаться с «низшей кастой» работников. — А Сергей Алексеевич скоро сюда придёт? Мне торопиться с уборкой или могу работать в привычном режиме?
— Лучше поторопиться, — всё так же недовольно ответила та. — Он может явиться в любую минуту, так что давай, не филонь, работай. И не забывай, что уже скоро сюда придут другие сотрудники отдела.
Не сказав больше ни слова, Троицкая быстро зашла в свой кабинет и намеренно громко хлопнула дверью.
«Вот же скотина», — мысленно произнесла Полина в адрес своей начальницы, а затем продолжила мыть полы в этом кабинете.
До прихода других людей, которые сидели каждый день в этих кабинетах, оставалось ещё достаточно времени. Компания вела довольно странную политику, с которой Полина не соглашалась, представляя себя на месте генерального директора. Обычные работники приходили на работу к девяти утра, а к восьми здесь присутствовал только руководящий персонал. Это делалось для того, чтобы у начальников отделов было время для составления плана работы на день, а когда приходили подчинённые, руководители оглашали им этот план и работали в привычном режиме.
Помыв очередной кабинет, Полина с осторожностью вышла из него. Она помнила, что муж может подняться в этот отдел в любой момент, поэтому следовало быть максимально аккуратной. Быстро прошмыгнув по коридору до следующего кабинета, она так же резко открыла дверь и зашла туда. Ещё несколько секунд она стояла и очень внимательно вслушивалась в то, что происходит в коридоре. Она пыталась уловить звуки передвигающегося лифта, но всё было бесполезно: лифт не ехал, а, соответственно, Сергей тоже.
Буквально за десять минут управившись с очередным рабочим кабинетом, Полина поспешила взять в руки ведро и швабру и переметнуться в следующий. Выйдя в коридор, она задумалась о чём-то своём и отвлеклась от пристального внимания к любому звуку. Только-только выйдя, она услышала тот самый звонкий звук, похожий на тот, что издаёт микроволновка. Мгновенно она сообразила, что Анна Олеговна кабинет не покидала, а значит, на этаж заявился кто-то ещё.
Она в ту же секунду быстро вернулась в кабинет, из которого только что вышла, и начала внимательно вслушиваться, а также аккуратно поглядывать в зазоры между дверью и косяком. Да: из лифта, одетый в свой привычный деловой костюм, с документами в руках, торопливой походкой выходил Сергей.
«Вот ты и попался», — подумала в этот момент Полина и продолжила ожидать, когда он зайдёт в кабинет Троицкой.
Сейчас у неё на кону стояло всё: либо она возьмёт его с поличным, либо с поличным поймают её.
Через несколько секунд Сергей быстро постучал костяшкой пальца по двери в кабинет начальницы отдела и, не дожидаясь ответа, открыл её и зашёл внутрь. Дверь в кабинет Анны была более современной, чем остальные в этом отделе. Она представляла собой полностью белую пластиковую дверь с вырезом посередине, в котором было полупрозрачное, немного мутное стекло. Поэтому подслушивать разговор, стоя прямо возле двери, было не самой лучшей идеей.
Постояв ещё какое-то время в напряжённом положении внутри кабинета, Полина убедилась, что Сергей пока ещё не собирается выходить от Троицкой, поэтому решила собрать всю свою волю в кулак и начать действовать. Чтобы начальница ничего не заподозрила, она вновь взяла в руки ведро со шваброй и, выдохнув, направилась в другую часть коридора — к своей подсобке. Она была уверена, что Троицкая сейчас не будет отвлекаться на всякие мелочи вроде уборщицы и в присутствии своего любовника не станет проверять качество мытья полов.
Задержав дыхание, Полина прошла мимо двери в кабинет Троицкой, мельком обратив внимание на то, что происходит внутри. Она еле различила силуэт склонившегося над столом Сергея, который активно жестикулировал, что-то объясняя. Она слышала его речь, но из-за закрытой двери не могла разобрать ни слова. Оставалась последняя надежда на то, что она всё же сможет понять, о чём они говорят, если подойдёт поближе и повнимательнее вслушается.
Миновав кабинет, она быстро поставила на пол швабру с ведром, подошла максимально близко к этой полупрозрачной двери так, чтобы её не было видно изнутри, прислонилась к стене и постаралась вслушаться в то, о чём они говорят. Долго вслушиваться не потребовалось: она приноровилась понимать их речь довольно быстро, и уже через несколько секунд полностью уловила суть разговора. Это было какое-то деловое обсуждение внутренних дел компании, что-то про бумаги и финансы, в чём Полина плохо разбиралась. Но она продолжала слушать, пытаясь найти хоть одну зацепку.
— Аня, — вдруг воскликнул Сергей, и Полина даже немного вздрогнула. — Ты что, не понимаешь? Если мы сейчас расторгнем этот контракт, то подвергаем нашу компанию очень большим рискам — как репутационным, так и финансовым. Да, и я, и гендир прекрасно понимаем, что условия, на которых построен этот контракт, немного сковывают нашу свободу в некоторых аспектах, но всё же прибыль, которую получает компания, не может сравниться с теми минусами, которые мы имеем. Это очень выгодный контракт, Аня.
— Серёжа, я всё прекрасно понимаю, — вздохнув, ответила Троицкая. — Но пойми, что сейчас на передовых позициях есть более успешные компании, с которыми в перспективе можно заключить более выгодные контракты — более выгодные по всем показателям. Если мы сейчас сможем сделать так, как предлагаю я, то это может принести ещё большую прибыль нашей компании, включая, кстати, и репутационную.
«Серёжа, значит, — ревниво подумала Полина, но продолжила внимательно слушать».
— Аня, — продолжил возмущаться Гришин, — если мы сейчас расторгнем этот контракт, то о никаких последующих заключениях с другими компаниями и речи идти не может, понимаешь? Потому что репутация наша на рынке упадёт очень сильно, и я уже не беру в расчёт реакцию наших инвесторов.
Проследовало молчание в кабинете Троицкой, но оно продлилось недолго. Уже через пару секунд Полина смогла, наконец, услышать то, ради чего работала здесь почти две недели, переживая огромный эмоциональный стресс.
— Ладно, — вздохнув, ответила наконец Анна Олеговна, — я попытаюсь собрать совещание с участием генерального директора по этому поводу. Я ещё с ним постараюсь переговорить, и тогда уже будем опираться на совместное решение руководства. Я надеюсь, на этом совещании буду я, и я смогу там изложить свою точку зрения?
— Без тебя не может проходить ни одно совещание в этой компании, дорогой, — игриво ответила Анна.
«Дорогой?! — мысленно возмутилась Полина, и это возмущение моментально отразилось на её лице. — Первая достаточно серьёзная улика уже в кармане».
— Что, кстати, по поводу сегодняшней вечерней встречи? — спросил Сергей. — Моя дурочка всё ещё не вернулась с этого своего отдыха в деревне, и сегодня моя квартира всё ещё свободна.
«Твоя квартира? — ещё больше возмутилась Полина. — Ничего, что мы вместе её покупали? Ну, Серёжа, ты уже достаточно наговорил, чтобы я от твоей квартиры отсудила как минимум половину».
— Я с радостью, котик, — сказала Троицкая, а потом вздохнула. — Эх, сегодня предстоит очень тяжёлый рабочий день. Так хочется, чтобы кто-нибудь мне сделал массаж.
— А сколько сейчас времени? — вслух подумал Сергей и, видимо, поглядел на часы, после чего его речь стала немного тише. — Слушай, ну, времени у нас ещё много до прихода твоих работников. Знаешь, я думаю, что успею сделать тебе массаж.
Анна усмехнулась:
— Какой же ты прямолинейный! Нет бы такими же намёками, как и я, общаться.
«Массаж, намёками? — внутри Полины уже разгорался целый огонь эмоций в самом центре её души. — Вы что там, совсем охренели?»
Решив ещё какое-то время послушать, о чём любовники мило переговариваются в кабинете, она вдруг осознала, что их голоса затихли. Они больше ни о чём не говорили, а это значит, что они там начали… Времени думать больше не было: злость, гнев и остальные нехорошие эмоции буквально переполняли уборщицу, и она решила немедленно действовать.
В порыве гнева она резко дёрнула за ручку двери и ворвалась в кабинет. Перед ней предстала картина, увидев которую, она просто оцепенела и встала на месте, как вкопанная. Её муж стоял позади сидящей в кресле Троицкой и, наклонившись прямо к её лицу, делал ей медленный массаж плеч.
Анна Олеговна, по всей видимости, обладала прекрасной реакцией, поэтому очень быстро скинула с себя руки своего начальника и строгим взглядом посмотрела на Гришину.
— Ты что, отребье, совсем оборзела заходить в мой кабинет во время важного совещания?! — повышенным тоном начала причитать она. — Вышла отсюда. Зайдёшь сюда только тогда, когда я разрешу!
Полина стояла и молчала, а слова начальницы словно пролетали мимо её ушей. Она только и делала, что смотрела на своего мужа Сергея, который зачем‑то отряхивал пиджак и не поднимал глаз на супругу.
— Ты меня плохо услышала? — ещё больше повысила голос Троицкая. — Вышла, я сказала! Будешь говорить, когда я тебе разрешу!
— Будешь говорить, когда я тебе разрешу, — вдруг в приказном тоне ответила Полина, отчего Анна просто потеряла дар речи.
— Ты что несёшь? — возмутилась она.
— Серёж, а что происходит?
— Полностью игнорируя Троицкую, — произнесла Полина: — Серёж, а что происходит?
В этот момент Сергей наконец-то поднял глаза и посмотрел в лицо своей жене, которую совсем не ожидал увидеть здесь и сейчас. Его взгляд наполнился тревогой, страхом и даже в какой-то степени ужасом. Мурашки прошлись сплошной волной по его телу — от самых пяток до макушки.
— Полина? — удивился он, широко раскрыв глаза.
— Полина, — кивнула уборщица. — Ты мне пояснишь, что здесь происходит? А что ты тут делаешь?
— Так, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — недовольно фыркнула Анна Олеговна и начала смотреть то на Гришину, то на её супруга. — Вы что, знакомы?
— Ещё как знакомы. Я с этим человеком семь лет в браке прожила. Серёж, ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях? Как видишь, я оказалась намного хитрее тебя.
— Какие похождения? — переспросил Сергей, изображая удивление. — Ты о чём? Я здесь, в отделе, чтобы обсудить с Анной Олеговной вопросы о сотрудничестве с нашими партнёрами. А почему ты тут находишься?
— Серёж, я две недели следила за тобой, — решила не таиться Полина и сразу выдала все карты. — Я здесь работала две грёбаные недели, чтобы услышать то, что сейчас услышала. Ты можешь не давать заднюю, не оправдываться. Самое главное, что я для себя поняла, — ты очень гнилой человек, и ничего общего с тобой иметь не желаю.
На некоторое время все трое замолчали. После этого Троицкая приподнялась в кресле, опёршись кулаками о поверхность стола, и с очень грозным выражением лица начала кричать на Гришину:
— Дрянь! Как ты смеешь с ним так общаться! — завопила она, и капелька слюны даже вылетела из её рта. — Ты понимаешь, с кем так разговариваешь? Я же тебя сейчас уволю к чёрту, тварь! Это мой любимый человек, и я за него рвать буду!
— Ань, присядь на место, — начал похлопывать любовницу по плечу Сергей, но это слабо помогало.
— Нет, я не сяду! — вдруг обернулась она к нему. — Я хочу разобраться. Какого хрена эта дура смеет с тобой так общаться? Мне плевать, кто ты ей — жена, дочка, мама или тётя. Он солидный и деловой человек. Если ещё раз из твоего рта прозвучит хоть одно оскорбление в сторону Серёжи, то я тебя уволю отсюда!
— Увольняй, — спокойно и самодовольно ответила Полина. — Ты думаешь, я здесь реально работаю? Да и сама ты дура. Ты себя-то в зеркало видела? Понавешала на себя этих стрёмных украшений. Повадки у тебя плохие. И губы ты красить не умеешь. Ну конечно, Серёжа-то тебя точно не за лицо выбрал, а за то, что ты в постели ни в чём себе не отказываешь. Типичная женщина плохого воспитания, что я ещё сказать могу.
В этот момент, как в мультике «Том и Джерри», лицо Троицкой начало краснеть, а из ушей будто пошёл дым.
— Ты… — она медленно вышла из-за стола, и никакие попытки Сергея её остановить успеха не имели. — Ты себя вообще слышишь?
— Зай, успокойся, — Гришин шёл за ней хвостиком, хватая за плечи и пытаясь остановить. — Успокойся, котик. Здесь камеры, ничего не нужно делать. Полина, ты всё неправильно поняла…
— Прекрати! — резко обернулась Троицкая и крикнула это прямо в лицо своему любовнику, после чего снова обратилась к Полине: — Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделать могу? Одно слово нашему генеральному директору — и тебя вообще никуда больше работать не возьмут. Сейчас Серёжа с тобой разведётся, и ты останешься без крыши над головой и без денег. И что ты будешь делать в Москве без денег, работы и жилья? Полетишь отсюда!
— Да я поняла уже, что ты отсталая, — спокойно продолжала отвечать Полина и даже сама удивлялась, что не кричит в ответ. Видимо, это была своеобразная реакция на стрессовую ситуацию. — Ты можешь не продолжать, я всё для себя уже выяснила.
заключительная