– Лен, давай без истерик. Я мужчина, мне семью строить надо. А ты и в общаге своей перебьешься. Игорь брезгливо пнул ногой клетчатую сумку сестры, стоящую в узком коридоре родительской трешки. Старый советский паркет жалобно скрипнул. – Ты же обещал, что мы продадим ее и поделим деньги, – Лена судорожно застегивала дешевую осеннюю куртку. – Я отказную у нотариуса подписала только потому, что ты клялся купить мне студию на окраине. Куда я пойду? – Мало ли что я обещал, – усмехнулся брат, поправляя воротник брендового поло. – У Миланы аллергия на спальные районы. Ей нужен центр, парки, нормальные соседи. А ты одинокая, детей нет, зачем тебе хоромы? Снимешь комнату. Из ванной, кутаясь в пушистый белый халат, вышла двадцатилетняя Милана. Она брезгливо сморщила нос, глядя на затертые ботинки золовки на коврике. – Игорек, скажи ей, чтобы ключи оставила. Я завтра клининг вызываю, тут старьем пахнет. И стенку эту уродливую на помойку вынеси. Лена молча положила связку ключей на старую тумбочку
Бумеранг за жадность: как брат остался на улице из-за молодой жены
3 мая3 мая
10
3 мин