В хоккейной России появилось новое устойчивое выражение. И придумал его не журналист и не болельщик, а сам Павел Буре. «Есть, как говорят, „багаж Никитина“», — сказал русская ракета. С тех пор эта фраза стала главным яблоком раздора в хоккейном сообществе. Вопрос, который будоражит умы: можно ли играть на чужом багаже или это верный путь в никуда. Об этом говорили сначала в ЦСКА, когда после Никитина к Кубкам ЦСКА приводил Сергей Федоров, говорят и теперь, когда "Локомотив" возглавил Боб Хартли.
Мы не будем закрывать глаза н очевидное. Да, при Никитине «Локомотив» выстроил одну из лучших оборонительных систем в лиге. Да, тот самый «фундамент», о котором говорят эксперты, никуда не делся. Ярославцы по-прежнему меньше всех пропускают в равных составах, вратарь Исаев тащит, а защитники Гернат и Береглазов превращают свою зону в бетонный бункер. Это факт.
Но хоккей — игра деталей. И одна маленькая деталь убивает все великолепие «багажа».
Эта деталь — большинство.
Закавыка в том, что «багаж Никитина» — понятие комплексное. Это не только «умная оборона». Это еще и то, что принято называть «командным почерком». При Игоре Никитине «Локомотив» был эффективен в большинстве. В прошлом сезоне, когда командой рулил сам маэстро, ярославцы реализовывали лишнего почти в 25% случаев. Цифры топ-3 КХЛ.
Что мы видим сейчас? Анархию. Это первым произнес заслуженный тренер России Владимир Плющев, который, как известно, не стесняется своего мнения. «По качеству большинства — пропасть. У Омска каждый на своем месте, у Ярославля — анархия», — вынес приговор Плющев. И с ним сложно спорить.
При Никитине за «большинство» отвечал конкретный человек. Была схема, были накатанные комбинации. После того как тренерский штаб «ушёл в ЦСКА» прямо с чемоданами (и это уже не метафора), большинство перепоручили другим ассистентам. Сначала — Рябыкину, который, при всем уважении, специалист по игре в обороне. Логика? Ее не нашли даже сами ярославцы на льду. Потом начались перестановки, и на скамейке наступила та самая «анархия», когда непонятно, кто за что отвечает.
Главный тренер Боб Хартли получил «багаж» — коробку с надписью «Фундамент». Вскрыл ее перед стартом сезона, достал оттуда защиту... а инструкцию к большинству, видимо, забыли упаковать. Или специально унесли с собой в ЦСКА.
Владимир Плющев в своей фирменной манере отрезал: «Хартли решил проехать сезон на багаже Никитина. Но копия всегда хуже оригинала». Сейчас мы видим это особенно ярко. «Локомотив» вкатывается в чужую зону, мнет соперника, создает давление, но как только дело доходит до реализации моментов — наступает ступор.
Главный моральный парадокс всей этой истории в том, что «багаж» — штука неодушевленная. Он не может тренировать, перестраиваться по ходу матча или подсказать вратарю, куда встать на пятаке. «Багаж» хорош, когда он находится в руках создателя. Или, по крайней мере, когда им управляет гениальный, как Сергей Федоров, продолжатель.
В ЦСКА «багаж» сработал. Федорову не пришлось изобретать велосипед. Он точечно усилил то, что было заложено до него, и выиграл два Кубка подряд. В Ярославле всё иначе. Здесь «багаж» превратился в груз ответственности. Хартли давит авторитет, но авторитетом систему не починишь.
Алексей Кудашов, комментируя похожую ситуацию в своем клубе, как-то заметил: «В раздевалке нужно убирать все зеркала, кроме одного». Это можно понять так: не надо искать виноватых и не надо оглядываться на былое величие. «Локомотив» должен перестать мыслить категориями «наследства». Да, тот факт, что команда играет хорошо в защите — это заслуга Игоря Никитина, который привил эти навыки. Но команда проигрывает ключевые матчи — это зона ответственности тренерского штаба Хартли.
«Багаж Никитина» — это не про победы здесь и сейчас. Это про потенциально сильную команду, которая вынуждена биться одной рукой, в то время как вторая (атакующая) рука висит плетью. Пока Хартли и его штаб не найдут способа оживить большинство, любые разговоры о борьбе за Кубок будут иметь привкус лукавства.
Остается только гадать: хватит ли у канадского специалиста смелости признать, что игра на чужом багаже не доводит до добра? Или мы так и будем слушать осенью очередное: «Есть „багаж Никитина“, каким он был у „Локомотива“»? С той лишь разницей, что с каждым месяцем этот багаж все больше напоминает старый, пыльный чемодан без ручки, который нести тяжело, а выбросить жалко.