В нашей квартире правит Венди — цвергпинчер в самом расцвете сил. Пять лет, тридцать сантиметров в холке и примерно триста лошадиных сил энергии. Она не просто живёт с нами — она руководит процессом.
По ночам она бесшумно, но неотвратимо оккупирует кровать. Сначала скромно устраивается в ногах, затем,ловко маневрируя, продвигается к центру. К утру я обычно обнаруживаю себя на краю матраса, а Венди царственно раскинулась посередине, тихо сопя и, кажется, улыбаясь во сне. Победила — выспалась на главном стратегическом объекте.
С котом Лаврентием у неё особые отношения. Венди искренне считает, что этот ленивый рыжий шар нуждается в её мудром наставничестве. Она подходит к нему с видом строгого учителя и начинает «объяснять жизнь»: то лизнёт его в ухо, будто ставит печать одобрения, то устроит вокруг него бешеный хоровод, призывая к активным действиям. Кот смотрит на неё с философским спокойствием древнего мудреца, который уже всё понял про этот мир, а Венди всё ещё в процессе.
На прогулках наша миниатюрная героиня превращается в неутомимого исследователя. Она несётся вперёд, словно за ней гонится весь зоопарк, а потом вдруг замирает, навострив уши: кроты.
Кроты — её личная миссия. Венди обнюхивает каждый подозрительный холмик, роет землю с энтузиазмом экскаваторщика и смотрит на меня взглядом, полным праведного негодования: «Ну почему ты просто стоишь? Помоги искать!» Если кроты знают о её существовании, они, должно быть, давно переселились на другой континент.
А вечером, уставшая, но удовлетворённая, она возвращается домой, устраивается рядом, кладёт голову мне на колено и смотрит так, будто только что спасла мир. И в этот момент я понимаю: да, она его и правда спасает — спасает от скуки, от рутины, от слишком серьёзного взгляда на жизнь.
Венди — это не просто собака. Это вечный двигатель радости, маленький ураган с мокрым носом и большим сердцем. И если в доме вдруг стало слишком тихо — значит, Венди что‑то замышляет....
