Ольга Прокопьева
Священник в последний раз вглядывался в синее, опухшее от побоев лицо. Оно больше не было настолько пленительно красивым, что любому раньше было ясно – это происки дьявола. Только дьявол мог заключить красоту в россыпь веснушек, как следы пыльцы мать-и-мачехи на лице, да в кудрявые рыжие волосы, которые даже заплетённые в тугую косу казались непокорным пламенем.
Они срезали бесовские рыжие волосы и лишили лицо красоты. Сломали каждый палец из двадцати, перед этим выдрав ноготь. Но суккубская дева продолжала смотреть на служителя культа пылающим изумрудным огнем взглядом.
- В этих глазах я вижу пламя ада, - сказал он, и перекрестил её в последний раз.
Девушка не могла ходить из-за вывернутых стоп, и её поволокли на кострище, привязали к столбу крепко, посмеиваясь над стонами, когда затягивали узлы на сломанных запястьях.
Толпа гудела, собираясь вокруг зрелища, которое будут вспоминать ещё годы спустя: в их деревне нашли ведьму. Теперь пойдёт на лад их голодная жизнь, ведь причину всех несчастий они сожгут сегодня.
- Гори в аду, адское отродье! – крикнула одна старая бабка и плюнула себе под ноги.
Народ одобрительно подхватил выкрик, крича ещё и ещё, и совсем скоро слов стало недостаточно – в ход пошли камни.
Широкоплечий конюх в первом ряду поднял большой камень и дал его семилетнему сыну.
- Давай, сынок! Кинь его в ведьму! – и чтобы показать, как, подобрал следующий и швырнул его, попав девушке в голову.
Ребёнок смотрел на ведьму, на толпу, на отца и сжимал в маленьком кулачке оружие, не решаясь им воспользоваться. А потом и вовсе незаметно уронил в грязь.
Священник дочитал молитву «избави нас от лукавого» и дал знак, что пора поджигать. Послушники обходили кострище с четырёх сторон, следя, чтобы пламя охотно занималось предложенной пищей, раздувая и подбрасывая веток где надо. Это пламя должно было сравниться с адским, ведь в аду теперь ведьме гореть остаток вечности.
- Я с самого начала видел в тебе Сатанинский дух! – сказал священник, чувствуя, как его распирает гордыня от проделанной благочестивой работы.
- А не перепутал ли ты его с духом Господа? – спросила ведьма громогласным голосом, будто пели тысяча медных труб.
Словно божественным дыханием, огонь сдуло с кострища на окружающих людей. Священник заслонился руками, но огонь попал на его рясу и разгорался всё сильнее и сильнее, словно человек под одеждой был из бумаги. Скоро ведьмовской палач сам испытал боль своей казни.
- Бог спасёт меня! – крикнул он.
Однако пламя пожирало его плоть кусок за куском, не зная пощады, пока не поглотило священника полностью, став его единственной реальностью. Мужчина кричал, рыдал и молился, ожидая что он вот-вот умрёт и встретится с Господом. Но Господа не было. Священник заживо провалился в ад за свои злодеяния и то, на что он обрекал других, теперь было его собственным роком. Навечно.
Как и священник, другие люди умирали от такой же огненной судьбы.
И только затем на улицу опустился очищающий дождь.
На вершине костра сотканный из солнечных лучей с прекрасным веснушчатым лицом вместо девушки сидел ангел. Следы пыток и унижений смылись с него небесной водой, вместо рубища он был теперь одет в белую тогу.
Безэмоционально наблюдая вокруг, как тлеют обгоревшие трупы грешной деревни, он, не спеша, спустился на брусчатку площади, тряхнув тяжёлыми крыльями.
Он хотел уйти, как вдруг заметил шевеление среди останков и слегка удивился.
Из-под трупа гигантского конюха вылез закопчённый и заплаканный мальчонка. Не понимая, что произошло, он смотрел вокруг и, раскрыв рот, остановил свой взор на ангеле.
- Это ты всех наказал? – спросил мальчик.
- Верно, - сказал ангел.
- А куда ты теперь идёшь?
- Искать святых и праведников.
Мальчик задумался. Он робко посмотрел вокруг и тихо спросил:
- А можно с тобой?
Ангел смотрел на мальчика и видел его будущее: умудрённый старец, который напишет много книг, в которых будет много добра, и все будут его помнить и почитать, как хорошего человека.
- Конечно, - ответил крылатый и протянул малышу руку.
Тот взял её, и вместе они отправились в путь в поисках святых и праведников на земле, где до сих пор сжигали ведьм, не видя в ни ангелов.