Меня зовут Игорь, мне 34 года. Я акушер-гинеколог и да, я мужчина, работаю восемь лет, принял больше тысячи родов. Моя мать — акушер-гинеколог, мы работаем в одном отделении. Отец — полицейский, в отставке и он до сих пор не знает, как объяснить своим друзьям, чем я занимаюсь.
Как я пришёл в профессию.
Мать работала сутками, я вырос в ординаторской — среди расписаний дежурств, стопок медкарт и терпкого запаха хлорки. В детстве я ненавидел роддом, мне казалось, что мама всегда уставшая и не любит свою работу. Я просил мать: «Найди нормальную работу. Как у людей».
Отец меня подерживал, говорил: «Сын, вырастишь иди в органы, у нас форма крутая, уважение».
После школы я поступил в медицинский университет на педиатрический факультет. Мать посоветовала: «Иди на педиатрию, спокойная работа, с детьми, не то что у меня». Я послушался, хотя сам особо не хотел.
Первые три курса — обычная история: анатомия, гистология, физиология, зачёты (скучно, но терпимо) . А на четвёртом курсе в учебном плане появилась дисциплина «Акушерство и гинекология», для педиатров она обязательная — этот цикл проходят все, независимо от специализации .
Нас повезли в перинатальный центр на экскурсию, показали предродовую, операционную, детскую реанимацию и потом окно в родзал. Стекло, за стеклом женщина рожала. Без меня, без студентов - но я видел всё: крик, потуги, потом головку и маленького человека.
Я спросил преподавателя: «А почему там нет врачей-мужчин?». Она ответила: «Есть и хорошие, просто их мало». Я подумал: «А что, если я стану одним из них ?».
Мать сначала отговаривала: «Тяжело. И тебя, мужчину, пациентки будут бояться». Но я загорелся — не романтикой, а именно делом: трудным, грязным, но с результатом. Прошёл ординатуру и пошёл работать в отделение к матери.
Теперь она заведует отделением, а я у неё в подчинении, и ни разу об этом не пожалел.
Когда я после школы подал документы в медицинский, мать вздохнула с облегчением — хоть не в полицию. Но когда после ординатуры выбрал акушерство-гинекологию, она сначала испугалась, а потом сказала: «ты туда не за красивыми глазами иди, ты туда иди за готовностью сутками стоять на ногах над роженицами, и не ныть».
Через два года мать поняла, что я серьёзно, теперь мы работаем в одном роддоме. Она иногда подкалывает: «У тебя ещё стаж маленький, сынок», я молчу, она права.
Первая пациентка: «Ой, а вы мужчина?»
В моей практики, лучшая реакция была у женщины лет пятидесяти, она села в кресло, посмотрела на меня и сказала: «Сынок, я старше твоей мамы. Не смущайся, осматривай».
А самая тяжёлая — на втором году работы, девчонка лет 14-15, первый осмотр в жизни, увидела меня, заплакала и убежала.
Я тогда долго думал: моя работа — лечить не обращая внимание или быть мягче. Теперь знаю: второе сначала, потом первое.
Отец до сих пор не в курсе деталей.
Мы с ним нормально общаемся, он спрашивает: «Ну как там твои? Работаешь?». Я говорю: «Работаю». Он отмалчивается.
Однажды он приехал в роддом забрать меня с дежурства. Зашёл в отделение как раз в момент, когда я выходил из операционной после экстренного кесарева, уставший. Он посмотрел на меня, потом на мать и сказал: «Женька (так маму зовут), ты смотри хоть за ним, а то он замучает себя. И всех вокруг заодно.».
Потом добавил уже мне: «Но молодца, так держать».
Это высшая похвала от полицейского в отставке.
Однажды я принимал роды у своей одноклассницы.
Самое странное случилось несколько месяцев назад, обычная ночная смена, я уже собирался вздремнуть. Медсестра заглядывает: «Привозят роженицу, полное раскрытие».
Открываю карту, фамилия — как удар под дых, Катя (моя одноклассница) . Сидела со мной за одной партой с пятого по одиннадцатый, я даже провожал её до дома иногда . Не потому что влюблён был — просто жили в одном районе.
Захожу в предродовую, Катя лежит на кушетке, лицо мокрое от пота и слёз. Она меня узнаёт и самое страшное — улыбается сквозь схватку:
— Игорь? Ты? О господи…
— Катя, привет. Только не паникуй. Я здесь работаю. Честно.
Она попыталась засмеяться, но схватка перебила, началось.
Я делал это тысячу раз, но сейчас внутри всё дрожало. Это же не чужая женщина, это была Катя, которая давала мне списывать алгебру, я боялся. Мальчишеский страх — вдруг сделаю что-то не так, но взял себя в руки. Командовал: «Тужься! Хочешь кричи! Пошла головка! Ещё! Ещё!»
Через сорок минут я держал на руках девчонку. Вес — три двести, рост — пятьдесят один.Она сказала: «Спасибо, Игорь, я теперь твоя пациентка на всю жизнь».
Я вышел в коридор и просто сел на пол, минут пять сидел, потом медсестра спросила: «Доктор, вы в порядке?». Я ответил: «Да. Впервые за восемь лет — да».
На следующий день позвонил матери (она была в отпуске), сказал: «мам, я принял роды у Кати Семёновой, ну из моей школы». Мать помолчала и сказала: «Ну вот, сынок. Ты теперь настоящий акушер, хоть и работаешь не первый год»
За что я люблю эту работу.
За женщин, за их невероятную силу. Честно, я не знаю ни одного мужчину, который выдержал бы то, что выдерживает женщина в родах, и не одного врача, который бы устал говорить «спасибо».
И за то, что однажды ты вдруг понимаешь: ты не просто врач, ты тот, кто встречает нового человека в этом мире. И если тебе доверили быть первым — это главная награда.
От Автора.
Я вижу, что бывает после некоторых статей. Комментарии, в которых пишут: «Всё выдумано», «Такого не бывает», «Автор просто сказки сочиняет».
Отвечаю . Я не выдумываю. Я специально подписан на десятки рабочих каналов, форумов, сообществ. Сижу там, читаю, сохраняю самое живое. Истории, которые обычные люди пишут о своей работе. Без фильтров, без прикрас.
Потом пересказываю их здесь. Своими словами, но по существу.
Таких историй будет много. Если понравилось, подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую.