В славянском миропонимании, где каждый шорох листвы и всплеск воды был исполнен смысла, образ Берегини занимает особое, почти сакральное место. Если природа Навьих душ и русалок сопряжена с холодом и неупокоенностью, то Берегиня воплощает собой иную грань инобытия — грань защиты, сохранения и невидимого дозора. В ходе нашего цикла «Шёпот мифов» мы продолжаем исследовать пограничные пространства славянского космоса, чтобы понять: были ли Берегини милостивыми защитницами или же они — стихийная мощь, чей закон суров и не терпит случайных свидетелей? Этимология этого имени скрывает в себе фундаментальную двойственность славянской космогонии. Само слово «Берегиня» восходит к двум равнозначным корням, определяющим суть этого существа: Часто эти образы ошибочно смешивают, превращая Берегиню в разновидность водной девы. Однако их природа разнится. Если русалка, это Навья, лишённая физического сосуда и привязанная к земным страстям, то Берегиня, это стихийная сила, стоящая над личными обидами.