6 июля 1918 года Яков Блюмкин бросает бомбу в германского посла Мирбаха, запуская маховик истории. Но мало кто знает, что эту бомбу собрал своими руками другой Яков — профессиональный химик и член ЦК левых эсеров. По всем законам революции его должны были расстрелять ещё тогда, в подвалах ЧК. Но вместо расстрела судьба уготовила ему генеральские погоны.
Одесский бунтарь в Неаполе
Яков родился в 1887 году в Одессе, в семье обычного бухгалтера. Но тихая жизнь среди счетов и цифр была не для него. Воздух «южной столицы» начала века был пропитан духом вольности и порохом: юный Яша Фишман с головой ушёл в революцию, едва окончив гимназию.
Первый арест не заставил себя ждать, и вместо университетских аудиторий юноша отправился прямиком в Туруханский край — суровую сибирскую ссылку, откуда в те годы бежали только самые отчаянные.
Дерзкий побег из Сибири в 1911 году привёл его на побережье Средиземного моря. Оказавшись в эмиграции в Италии, Фишман проявил удивительную дисциплину ума: пока товарищи по подполью тратили годы в спорах в кофейнях, Яков поступил на химический факультет Неаполитанского университета. Именно там, среди реторт и формул, вчерашний одесский бунтарь понял: знания — это не просто сила, а самое эффективное оружие.
К 1915 году Фишман стал дипломированным химиком. Италия дала ему фундаментальное европейское образование и лоск, который позже позволит ему с лёгкостью выдавать себя за иностранного коммерсанта. В 1917 году, услышав о падении монархии, Яков Моисеевич собрал чемоданы и отправился в Россию. Он ещё не знал, что его знания вскоре пригодятся не в тихой лаборатории, а для подготовки самого громкого политического убийства эпохи.
Бомба для посла
Вернувшись в бурлящую Россию, Фишман примкнул к партии левых эсеров. Его авторитет как учёного и боевика был настолько высок, что ему поручили подготовить «инструменты» для самой громкой провокации века. Левые эсеры хотели сорвать мир с Германией убив её посла в Москве.
Есть сведения, что Фишман лично изготовил две самодельные бомбы для исполнителей — Якова Блюмкина и Николая Андреева.
Кроме того, он сумел добыть план германского посольства и сведения по его охране. Фишман проводил финальный инструктаж террористов, объясняя, как работают его устройства.
6 июля 1918 года в Москве разыгрался настоящий триллер... Взрыв в посольстве прогремел, посол Мирбах был убит…
Но план эсеров рухнул — большевики подавили мятеж за считанные часы. Фишману удалось бежать, но его имя уже было в расстрельных списках ЧК. Однако произошло невероятное: вместо подвалов Лубянки Фишман спустя год явился с повинной, сумел доказать свою полезность новой власти, стал коммунистом и ценнейшим военным специалистом.
Секретный агент в Берлине и Риме
В 1920-х годах советская власть остро нуждалась в технологиях. Под псевдонимом «доктор Гинзберг» Яков Моисеевич отправился в Европу как агент военной разведки. Знание языков и европейский диплом открывали перед ним двери, закрытые для обычных чекистов. В Берлине и Риме он вращался в кругах промышленников, выведывая секреты химических производств. Когда в 1925 году он вернулся в Москву, его ждал стремительный взлёт — пост начальника Военно-химического управления РККА.
Именно Фишман стал архитектором тайной сделки с немецким Рейхсвером, благодаря которой на Волге появился объект «Томка» — совместная химическая школа.
Он лично отбирал оборудование, договаривался с немецкими специалистами и курировал работу объекта.
Генерал и его детище — химическая защита страны
Вернувшись из Европы, Фишман приступил к реализации грандиозного плана: он понимал, что будущая война будет войной технологий и газов, к которой страна совершенно не готова. Он настоял на том, чтобы химическая защита стала делом всей страны, создав мощнейший научный и производственный кластер, где лучшие химики работали бок о бок с военными.
Благодаря Фишману, Красная Армия получила уникальную структуру, аналогов которой не было у многих западных держав. Он внедрял всё: от индивидуальных противогазов, ставших обязательными для каждого солдата, до мобильных станций дегазации и фильтров для танков.
Под его кураторством по всему СССР строились заводы и научно-исследовательские институты, а сам Яков Моисеевич фактически стал «отцом-основателем» целого рода войск — химических. В 1935 году его заслуги признали официально: бывшему одесскому бунтарю присвоили звание комкора, а спустя год он стал доктором наук без защиты диссертации — по совокупности заслуг в деле укрепления обороны. В середине 30-х Фишман был на пике своего могущества. Он входил в высшую военную элиту, а его слово было решающим в вопросах перевооружения. Генерал жил в мире формул и графиков, искренне веря, что созданный им «химический щит» сделает Советский Союз неуязвимым перед лицом любой угрозы.
Кузница кадров
Яков Моисеевич понимал: армии нужны не просто солдаты в масках, а инженеры-химики мирового уровня. До него этой системы просто не существовало.
Военно-химическая академия: Фишман был одним из главных инициаторов создания в 1932 году Военно-химической академии РККА (ныне — Военная академия РХБЗ).
Он лично участвовал в разработке учебных планов, настаивая на том, чтобы офицеры получали глубокое фундаментальное образование, не уступающее университетскому.
При его активном участии открывались специализированные школы и училища, которые готовили средний командный состав для химвойск по всей стране.
Он превратил военную химию в престижную отрасль науки, создав сеть НИИ, где выпускники академий могли продолжать разработки. Однако он не учёл одного – химические реакции в лабораториях были гораздо предсказуемы, чем политические интриги в Кремле. Над «главным химиком» уже сгущались тучи…
Крах и возвращение из небытия
В 1937 году «черный воронок» приехал и за главным военным химиком. Обвинение в заговоре обычно означало высшую меру, но уникальный интеллект снова спас Фишману жизнь. Вместо расстрельного рва его отправили в «шарашку» — секретное КБ НКВД. После десяти лет в «шарашках» последовала ссылка в заполярный Норильск. Но и там Фишман не сломался, возглавив химическую лабораторию комбината. Только в 1955 году по ходатайству маршала Жукова пришла полная реабилитация. Ему вернули звание генерал-майора и все награды.
Вклад в обороноспособность страны
Благодаря знаниям, энергии и настойчивости Якова Моисеевича были созданы вещи, которые стали стандартом на десятилетия. Он добился того, чтобы средства защиты стали обязательной частью снаряжения каждого военнослужащего. Фактически с нуля создал структуру химических войск, разделив их на подразделения защиты, разведки и огнемётные части. Создал главный научно-испытательный центр, где разрабатывались и проверялись в реальных полевых условиях средства защиты от химического оружия. Под его руководством разрабатывались первые системы очистки воздуха для танков, чтобы экипаж мог воевать даже в зоне заражения. Он был идеологом массовой подготовки гражданских через ОСОАВИАХИМ — те самые значки «Готов к ПВХО» (противохимической обороне) появились благодаря его настойчивости.
Тихий финал на Востряковском
Яков Моисеевич скончался 12 июля 1961 года в Москве. Подвело сердце — сказались годы подполья, стрессов и инфаркты. Несмотря на генеральские погоны и колоссальные заслуги в создании химвойск, он не нашёл покой на «элитном» Новодевичьем. Его последним адресом стал 35-й участок Востряковского кладбища. Здесь похоронен человек, чей путь от изготовления бомб для террористов до строительства оборонного щита сверхдержавы остаётся одной из самых парадоксальных страниц нашей истории.
Понравилась история? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал! Как вы считаете, был ли Фишман фанатиком идеи или просто гениальным учёным, который хотел выжить? Пишите в комментариях!
Теги: #история_россии #ссср #спецслужбы #биографии #репрессии #наука