Роман Михаила Афанасьевича Булгакова (1891-1940) "Мастер и Маргарита", завершенный, но не законченный в 1940 году, произведение сложное. Не для прочтения, читается оно как раз легко, а для понимания авторского замысла. О том, что хотел сказать писатель своим последним романом, булгаковеды спорят уже много лет. И, думаю, спор этот не прекратится никогда. Не претендую на внесение сколько-нибудь существенного вклада в эту полемику, выскажу лишь свое мнение о том, кто именно стал рассказчиком знаменитой истории о Мастере и его возлюбленной Маргарите, а заодно и обо всем другом в этой книге.
Нет-нет, я не собираюсь подвергать сомнению авторство Михаила Булгакова. Более десяти лет, борясь с жизненными и творческими обстоятельствами, а заодно и с усиливающимися недугами, Михаил Афанасьевич работал над романом, меняя его название, стиль и замысел. В первоначальном виде это должен был быть роман о посещении советской Москвы Сатаной, названным автором "Инженером с копытом". Линия Понтия Пилата, а затем и Мастера с его любовницей, появилась на страницах черновиков позже. Видимо, Булгаков и сам понимал, насколько сложным получается у него это произведение, поэтому вносил в него правку до последнего, но так и не оставил нам финальную авторскую версию романа.
Роман создан в сложнейшей стилистике многоголосья. Повествование ведется то от третьего лица, то вдруг переходит к первому, при этом повествователь то и дело переключается с возвышенного поэтического языка на разговорный язык московской улицы 20-30 годов прошлого века. Почему Булгаков прибег к этому приему? Вряд ли для того чтобы продемонстрировать свое литературное мастерство. Я предполагаю, что таким образом писатель зашифровал облик истинного рассказчика, а именно скромного московского литератора, члена МАССОЛИТА, Ивана Николаевича Понырева, подписывающего свои творения безыскусным псевдонимом Бездомный. Тому сейчас будет явлено убедительное доказательство.
Вы, разумеется, помните, с чего начинается роман. С появления на Патриарших прудах двух граждан. Один отрекомендован, как председатель МАССОЛИТА Михаил Александрович Берлиоз, другой как литератор Иван Николаевич Понырев. И тут же рассказчик замечает: "Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека." Позвольте! Если никого, кроме двух литераторов не было, кто же стал свидетелем их беседы с иностранцем и потом нам поведал об этом? Это могли бы сделать либо Берлиоз, либо Бездомный, но первый вскоре трагически погиб, а второй угодил в сумасшедший дом.
Однако не будем торопиться. Вернемся к началу. Что собственно происходит? А происходит вот что. Редактор журнала заказал поэту большую антирелигиозную поэму об Иисусе Христе. Получив заказанный материал, Берлиоз не был им удовлетворен и решил разъяснить исполнителю суть своих претензий к его произведению. И тут возникает вопрос. А в самом ли деле состоялся этот разговор? Не проще ли предположить, что расстроенный тем, что поэму вернули с требованием внести в нее поправки, поэт просто пришел на Патриаршие, продолжая мысленно вести с редактором диалог? Убедительно поспорить с ним у Бездомного не получалось, не хватало образованности, и вот он вообразил третьего собеседника, для солидности, превратив его в иностранного ученого консультанта.
И как раз этот консультант начинает рассказывать о Понтии Пилате и... почему-то не об Иисусе Христе, о котором шла речь в беседе с Берлиозом, а некоем Иешуа Га-Ноцри. Почему? Если иностранец отрицает историчность личности Иисуса, заменяя его на некого выходца из Гамалы, то какое же это тогда доказательство? Так в том-то и дело, что это никакое не доказательство, а попытка самого рассказчика, то есть Иванушки Бездомного, уйти от ответственности за однозначное решение вопроса - существовал ли герой его поэмы на самом деле! Эта уловка так расстраивает поэта, что он мысленно желает расправиться со своими собеседниками. Редактора пристраивая под трамвай, а консультанта превращая в нечистую силу. Жара, алкоголизм, богатое воображение, угрызения совести - все это способствует тому, что Понырев потихоньку сходит с ума.
Он начинает погоню за Воландом и присными, которых, кроме него, никто не видит, является в "Грибоедов", устраивает там драку, скандал, попадает в клинику профессора Стравинского. Там его успокаивают. Поэт перестает буйствовать, но воображение его продолжает работать. Он представляет, что творится в городе, в котором гуляет Сатана со своей свитой, потом мысленно продолжает рассказ консультанта о дальнейших событиях в древнем Ершалаиме, но этого ему мало, он воображает себе авторитетного собеседника, который лежит в соседней палате и, завладев ключами санитарки, посещает его, Ивана, ночью. Заметьте, что никто, кроме Бездомного, никакого Мастера в психушке не знает, и лишь однажды упоминается некий умерший сосед. Не совпадение ли это, которое лишь подпитывает болезненную фантазию рассказчика и главного героя романа?
Если вам все еще недостаточно доказательств, обратите внимание на странную структуру романа. Не отражает ли она безумие главного героя и рассказчика? В романе 33 главы, включая Эпилог. 1,3,4,5,6-е посвящены тому, как Бездомный сходит с ума. Не многовато ли для проходного персонажа? 2-я глава - это рассказ Воланда о Понтии Пилате и Иешуа. 7-я повествует о событиях в нехорошей квартире, 8-я снова посвящена диалогу Ивана с профессором Стравинским. 9-я и 10-я - похождениям Воланда и свиты. В 11-й Иван испытывает раздвоение личности (шизофрения, надо полагать). В 12-й сеанс в Варьете, свидетельством которого служит появление в клинике безумного конферансье, что лишь подпитывает воображение больного Иванушки. И только в 13-й, как бы в насмешку названной "Явление героя", в повествовании возникает сам Мастер, и там же мы узнаем о Маргарите.
Смотрим, что дальше. 14, 15, 17, 18-е главы продолжают повествование о событиях, вызванных шайкой Воланда. Перебивка в главе 16-й, где рассказано о казни Га-Ноцри. Часть вторая начинается с 19-й главы и вплоть до 24-й повествуется о приключениях Маргариты. 25-я и 26-я посвящены Понтию Пилату и другим героям "Евангелия от Бездомного". 27, 28, 29-е главы снова Воланд и свита. В 30-й Мастер и Маргарита прощаются с жизнью и Иваном Бездомным, их придумавшим. 31-я и 32-я завершают похождения Сатаны, его свиты и подопечных в Москве. Все кончается и ничего не остается.
В эпилоге, когда всем сестрам роздано по серьгам, все злодейства наказаны, а добродетели вроде бы вознаграждены, Ивана Николаевича Понырева выпускают из клиники. Он бросает поэзию, получает высшее образование, начинает сочинять роман, но при этом, душа его не исцелена. Поэтому его так тревожит полнолуние, он вновь и вновь переживает выдуманные же им самим события и лишь к утру успокаивается. "Его исколотая память затихает, и до следующего полнолуния профессора не потревожит никто. Ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтийский Пилат."