Всем привет! Продолжаем публикацию отрывков из архивов разных авторов. Сегодня - неопубликованные главы дали Алексей Дзюба и Старый Викинг. У них есть замечательный проект - Однажды в сказке: Мрак над Златоградом. Это фэнтези в славянском стиле, с масштабной графикой (между прочим, сделанной ручками), музыкой и целым миром.
Мы рассказывали про этот проект:
Причём всё доступно бесплатно, авторами движет чистый энтузиазм. Алексей и Викинг дарят нам не только неопубликованные главы, но и графику по истории.
Однажды в сказке
Обессиленный Илья плюхнулся на лавку, облокотившись спиной к стене. Натруженные от костылей руки гудели. Кожа на упоре протёрлась, и дерево больно натирало подмышки. Он их таскает несколько десятков лет. От перенесённой в детстве болезни отнялись ноги, и теперь он влачит жалкую жизнь калеки. В свои тридцать три лета от него никакой пользы не было. Ни жену сыскать, ни в батраки податься. Родители его померли, поэтому он так и сидел одинёшенек у печи в своём родном селе Муроме.
Ему сейчас хотелось просто забыться сном. Уснуть и никогда не просыпаться, чтобы не видеть всего этого. Но не успел он закрыть глаза, как снаружи послышались голоса прохожих.
— Добрые люди! Хозяева! Дайте воды испить, жажду утолить страждущим!
— В сенях кадка стоит! Зайдите и сами испейте! — крикнул им Илья, не шелохнувшись с места.
— Слепые мы! Дома не знаем, порога не видим! Добрый человек, вынеси сам! — не унимались незнакомцы.
— Немощный я! Ноги не держат, встать не в силах! Попросите у соседей!
Гости ничего не ответили, но сквозь сомкнутые веки Илья слышал, как они шепчутся у крыльца, совсем не собираясь уходить.
«Вот ведь неугомонные!» — рассердился на них хозяин дома.
Собрав волю, он поднялся. Медленно переставляя костыли, словно на ходулях, потащил он своё бренное тело к выходу. Остановившись в сенях, Илья зачерпнул воду ковшиком. Чтобы не пролить, зажал рукоять в зубах, да так и вышел на крыльцо.
Во дворе стояло трое странников. Одеты они были в серые накидки с покровами на голову, скрывавшими лица. Росточком они были чуть выше пояса Ильи. Спереди стоял широкий в плечах мужчина, видимо, старший у них.
— Пусть подойдёт один из вас и возьмёт. Не могу я спуститься по ступеням, — Илья, перехватив ковш из зубов в руку, протянул его странникам.
— Спустись сам! — потребовал широкоплечий.
— Да вы что! — удивился Илья. — Неужто у вас нет почтения к немощному?! — раздражённо бросил он.
Путники ничего не ответили. Они продолжали стоять в ожидании, переминаясь с ноги на ногу.
Делать нечего. Илья опять зажал в зубах ковш и поставил костыли на первую ступень. Теперь ему следовало перенести ноги на ступень ниже. Он знал о коварстве этой доски: она давно шаталась и требовала замены. Но сам он её поменять не мог, а нанять кого — денег не было. Кормился он с того, что с ребятишками соседскими возился, пока родители в поле; своих-то у него не было. Резьбе учил по дереву да разную утварь мастерить. Вот люди добрые и помогали: кто яичко принесёт, кто хлеба кусок, кто молока крынку. Тем и жил. Деньгами брать ему совесть не позволяла.
Собравшись с духом, он ступил на эту доску. От его веса она треснула и переломилась надвое. Со всего маху он грохнулся на землю, распластав руки. Ковш вылетел при падении, расплескав всю воду.
— Ну что, довольны! — в сердцах он выкрикнул, еле сдерживая рыдание от своей немощи. — Ну, что же молчите? Смейтесь! Неужто тяжело было самим подойти?!
Он говорил, глотая слёзы от обиды. Только обида та была не на путников, а на долю свою. На немощь проклятую.
Не раз он уже падал так. Он знал, что никто на помощь не придёт. Вот и сейчас, оперев два костыля о край крыльца, он на руках подтягивался вверх, поднимая своё бренное тело. Тяжело, но получалось. Встав поуверенней и опёршись на обе палки, он с досадой бросил путникам:
— Нет теперь для вас водицы! Пролилась она вся!
— Так сходи и принеси ещё раз! — повелел старший.
— Да вы никак издеваетесь?! — опешил Илья от дерзости такой.
Не вымолвив больше ни слова, хозяин дома стоял и смотрел на странных людей. Они так же молча стояли, опустив головы, как три изваяния. Не смеялись и не жалели. Ему казалось, что они наблюдают за ним.
И тут его взяла такая злость на себя:
«Чего я от них жду? Жалости? Помощи? Так давно уже научился обходиться без всего этого!»
Илья решил: принесёт он эту воду, чего бы то ни стоило. Изогнувшись, он смог поднять пустой ковш и уже примерялся, как влезть на крыльцо, но его остановил голос старшего:
— Постой! — зычно крикнул он. — Испытывали мы тебя! Воина мы ищем! Правь так велит.
— Воина?! — усмехнулся Илья, кивнув на свои неподвижные ноги. — Вы не только слепы, но и глухи! Какой же из меня воин, если ног нет?!
— А ты нашей водицы испей!
Старший подошёл к Илье и взял из его рук ковш, передав помощникам. Они наполнили его до краёв из сосуда, который достали из сумы и вернули старшему.
Илья от изумления замер, не зная, что и сказать.
— Испей водицы из Синюшкиного колодца! — протянул старший ковш Илье.
С недоверием Илья взял в руки ковш, глядя исподлобья на путников. «Уж не злое ли задумали? Хотя, может, и к лучшему будет».
Решившись, он залпом выпил всё до дна.
Резкая боль в ногах заставила его бросить ковш и вцепиться в костыли. Как будто тысячи игл разом впились ему в ноги. Старший странник, подойдя к Илье, с силой вырвал палки у него из рук. К своему удивлению, Илья не упал, оставшись стоять на пока ватных ногах.
— Я их чувствую! — радость охватила хозяина дома.
Не веря, он смотрел попеременно то на путников, то на свои ноги.
— Теперь ступай! — приказал старший.
На негнущихся ногах Илья сделал первый шаг, чуть не свалившись с непривычки. Ноги совсем его не слушались. Однако второй получился уже лучше и увереннее. Когда он дошёл до незнакомцев, его сердце переполняла великая радость.
— Благодарствую, путники! Не знаю уж чем и одарить вас! Просите чего желаете!
— С нами к Гром-горе пойдёшь! — приказал старший. — Учить тебя будем! Меня зовут Огнеслав!
Путники скинули покровы и Илья увидел их белые, как снег, волосы и заострённые уши.
— Чудь?! — изумился мужчина.
Однако незнакомцы ничего не ответили. Огнеслав взмахнул руками и открыл ведовской проход, в котором Илья увидел заснеженные вершины гор Каменного пояса.
Два его помощника сразу же скрылись в проходе, а Огнеслав ожидал Илью.
Как смог, на еле гнущихся ногах, будущий воин вошёл в проход. За ним последовал старший, закрыв за собой.
Три лета, три месяца и три дня длилось его обучение. Илья стал лучшим из воинов. Сам Святогор— последний из асилаков, великанов-созидателей, — учил Илью, прозванного по его родному селу — Муромцем.
Святогор передал Илье часть своей силы могучей. Теперь Муромец, как и асилаки, мог ворочать огромные валуны и выдёргивать деревья с корнями. Знал он, как развернуть реки и сдвинуть горы.
Но больше всего удовольствия витязю доставляли игры с ребятишками чуди. Бывало, ляжет на траву, а они, такие маленькие, чуть выше колена, лазают по нему, прыгают, катаются с его спины, словно с горки. И не разберёшь, кто мальчик, а кто девочка, так на лицо похожи. Здесь же, в Громгоре— древней столице возле Гром-горы, он узнал и про зло великое – Кощея Бессмертного, который собирал рать небывалую, чтобы всю Явь поработить. Ему уже многие земли покорились, а непокорённые дотла выжжены были. Для боя с ним чудь готовила Илью Муромца. Огнеслав выковал зачарованный доспех из лёгкого металла, вковав в него волшебную пыльцу. И сиял доспех золотыми всполохами, словно и сам был из золота кованый. Но ничего не могло длиться вечно, вот и его час настал.
Муромец проснулся от стука. Хотя он и вставал засветло, но потревожили его совсем уж рано. Отворив дверь, Илья встретил на пороге Огнеслава.
— Пора, Илья! Завершилось твоё обучение. Путь неблизкий тебе предстоит, на самый крайний оплот людей — в Златоград. Оттуда вести тебе дружину предстоит.
Илья, за годы привыкший во всём слушать мудрых наставников, кивнул и начал собираться.
У крыльца его ждали конь могучий и собранная сума. Да и вещей у Муромца немного было: доспех да оружие.
— И вот ещё что! — напутствовал Огнеслав. — Кого встретишь, в попутчики бери. Верным другом станет.
Открыв проход, Огнеслав перекинул витязя к границе Лесного царства. Той его части, что ещё не покорилась Кощею.
Муромец не знал, в какой стороне Златоград находится, поэтому ехал наугад. Он надеялся всё разузнать у первого встречного, а там и видно будет.
Ему почудился чей-то крик в стороне, за деревьями. Прислушался: девушка кричит. Развернув коня, витязь поспешил на выручку.
На поляне, пододиноким дубом, он увидел молодую девушку, что отбивалась от пятерых разбойников. Да так лихо махала палкой, что те не могли к ней подобраться. Но силы были не равны, да и бежать ей было некуда. Не желая понапрасну лить крови, Илья, спешившись, накинулся на лиходеев с голыми руками. Ударяя дубинами по доспеху, злодеи не могли причинить ему вреда. Тогда как Илья, схватив двоих за шеи, сшиб их головами. Ещё одному он сломал челюсть, а четвёртого оглушил его же дубиной. Пятый же, лысый и бородатый, с золотыми серьгами в ушах, оказался смышлёней, а потому просто сбежал.
Только теперь он смог вблизи рассмотреть спасённую. Статная девушка, с длинными русыми волосами и глазами синими, словно небесная высь. Он хотел было подойти к ней, но та, будто кошка, напрыгнула и со всего маху ударила палкой витязя по голове.
Спас его зачарованный шлем. Палка от удара сломалась, и витязь, выхватив обломок из рук незнакомки, отбросил его подальше от греха.
Девушка, оставшись без оружия, стояла в растерянности, выжидающе уставившись на Муромца.
— Не бойся меня, девица красная! — осторожно начал Илья. — Не обижу! Даже не притронусь!
Видя, что девушка немного успокоилась, он продолжил:
— Меня Ильёй зовут, я из Мурома. Еду в Златоград, — мягко говорил Илья, стараясь не вспугнуть девушку. — А ты кто будешь?
— Василиса, — настороженно ответила незнакомка, но потом добавила, — дочь Саввы-кузнеца. Но люди меня Василисой Прекрасной зовут.
— Василиса Саввишна, значит! — улыбнулся витязь. — Откуда ты здесь? Места, смотрю, гиблые.
— Живу я здесь. Только вещий сон про этот дуб увидела, вот и пришла.
— Так ежели дурной сон был, зачем пришла? — удивился Илья и кивнул на поверженных лиходеев. — Ведь полонить могли или снасильничать!
— Так не об том сон был, — лукаво улыбнулась девушка, но не стала пересказывать его.
Видя, что Василиса успокоилась, Илья смог без опаски подойти к ней ближе.
— Ой, ты же ранен! — воскликнула девушка, заметив на щеке витязя ссадину. — Сейчас!
Порывшись в суме, Василиса достала сосуд с мазью и смазала щеку Муромца. Илья, повинуясь внезапному порыву, перехватил её руку и нежно поднёс к губам.
— Ух, какой скорый! — воскликнула Василиса, мягко отняв руку и отстранившись.
— Можешь указать мне дорогу до Златограда? — попросил Илья девушку, зардевшись от смущения.
— Нет! — отрезала девушка, но заметив, что разочаровала витязя своим отказом, улыбнулась и добавила: — Проводить могу!
Сердце Муромца встрепенулось, но, будучи обучен сдержанности, на сей раз он унял свои чувства.
Вскочив в седло, Илья вынул ногу из стремени, помогая Василисе подняться. Опёршись на его сильную руку, девушка уселась позади витязя и обхватила его могучее тело. Несмотря на доспех, Муромец ощутил тепло её ладоней. Пришпорив коня, он направил его в указанную спутницей сторону — к Златограду.