В сорок лет жизнь Антона напоминала старый диван: скрипучая, серая и без шансов на обновление. Всё изменилось в один миг, когда обычная прогулка за грибами обернулась мохнатой катастрофой.
Глава 1. Обычная жизнь и неожиданные грибы
Меня зовут Антон, и мне сорок (звучит как начало знакомства в клубе анонимных алкоголиков). Это тот самый возраст, когда ты уже точно знаешь, что не станешь рок-звездой, космонавтом или хотя бы просто богатым. Ты даже не станешь тем парнем, который однажды проснётся и поймёт, что ему нравится его работа. Моя работа — это бесконечная череда таблиц, совещаний и попыток объяснить начальству, почему «сделать вчера» физически невозможно, даже если очень хочется.
Жизнь моя напоминала старый, скрипучий диван: вроде и сидеть можно, и падать некуда, но удовольствия — ноль. Жена ушла три года назад, забрав с собой тостер и веру в человечество. Дети выросли и звонили только по праздникам, чтобы спросить, не сдох ли я ещё. Друзья? Один спился, второй уехал в Таиланд искать себя и, судя по последним фото в соцсетях, нашёл только тра……а по имени Нонг.
Единственным светлым пятном в этой серой бездне были выходные. А если быть точнее — единственная законная отмазка от всего этого ада: грибы.
Да-да, вы не ослышались. Грибы. Не те, что ведут к просветлению или разговорам с кактусом. Нормальные, честные грибы. Лисички там, белые. Это был мой личный дзен. Лес, тишина, запах прелой листвы и полное отсутствие людей. Идеально.
В то субботнее утро я проснулся с твёрдым намерением сбежать из бетонной коробки под названием «квартира» в зелёное царство тишины. Я собрал свой нехитрый скарб: плетёную корзину (наследство от тёщи), нож, который был тупее моей жизни, и термос с отвратительным растворимым кофе.
Погода была под стать настроению: мелкий, противный дождь, который не мочит, а просто делает всё вокруг серым и унылым. Я сел в свою «Ладу», которая на звук заводилась громче, чем соседи по ночам занимаются любовью, и поехал в лес.
Лес встретил меня привычным шумом и запахом сырости. Я углубился в чащу, подальше от тропинок, где обычно бродили шумные компании с музыкой и мангалами. Здесь была моя территория. Я шёл, внимательно глядя под ноги, и бормотал себе под нос:
— Ну что, грибочки, где вы? Папа Антон пришёл за урожаем.
И тут я увидел мечту миколога! Это был не просто гриб. Это был Царь-гриб. Боровик размером с мою голову. Он стоял одиноко, гордо, словно памятник всем моим неудачам.
— Ну здравствуй, красавец, — прошептал я с идиотской улыбкой, присаживаясь на корточки.
Достал нож и уже занес его над ножкой гриба, как вдруг услышал тоненький, писклявый голосок прямо у себя над ухом:
— Эй, дядя! Ты чО творишь? Это же частная собственность!
Я замер. Медленно повернул голову. Рядом никого не было. Совсем никого.
— Показалось, — выдохнул я и снова повернулся к грибу.
— Я тебе покажу «показалось»! Руки убрал от частной собственности!
Голосок был возмущён до глубины души. Я резко вскочил на ноги и огляделся. Никого.
«— Всё, Антон», — сказал я сам себе вслух. — Дожили. Глюки пошли. Скоро начну с голубями обсуждать политику.
— Я не глюк! А ты — вандал! — не унимался мерзкий голос.
Я посмотрел на гриб ещё раз. Он выглядел абсолютно обычно. Коричневая шляпка, толстая ножка.
— Ты говоришь? — осторожно спросил я у гриба (попахивает сюрреализмом и белыми стенами).
— Нет, блин! Это ты разговариваешь! С овощами! Конечно, я говорю! И я требую сатисфакции за нанесённый моральный ущерб!
В этот момент шляпка гриба слегка приподнялась, из-под неё выкатилось что-то маленькое, мохнатое и очень злое.
Существо было размером с хомяка-переростка. Оно было покрыто бурой шерстью, имело два огромных жёлтых глаза и нос картошкой. На голове у него была крошечная корона из сосновой иголки.
— Ты кто такой? — спросил я, чувствуя, как мир вокруг меня медленно теряет точки опоры.
— Я — Борщевик Третий, Хранитель Западного Пня и Повелитель Семи Мухоморов! А ты кто такой? Грибной маньяк?
Я молча сел на мокрую землю. Безуспешно стараясь унять нервный тик. Дождь усилился.
— Кажется, мне нужен отпуск... или психиатр.
— Психиатр тебе не поможет! — фыркнуло существо. — А вот я могу помочь тебе стать королём грибов! Ну или просто оставить тебя в живых, если будешь хорошо себя вести.
Оно ловко спрыгнуло с гриба и забралось ко мне на плечо.
— Эй! Слезь! Блохастый! Страх начал отползать в сторонку, наверное, это и есть стадия принятия (но это не точно)
— Сам ты блохастый! Я — венценосная особа! И теперь ты мой человек.
— С какой это стати?
— С такой! Ты меня увидел. А по магическому кодексу Лесных Духов... ну или что-то типа того... короче, теперь ты за меня в ответе. Поздравляю! Твоя жизнь официально перестала быть отстойной!
Существо радостно хихикнуло и вцепилось коготками в воротник моей куртки.
Я посмотрел на удаляющийся гигантский боровик, потом на мохнатое недоразумение у себя на плече и понял одну простую вещь: отпуск отменяется. Начинается полный трындец.
Глава 2. Первые неприятности
Дорога домой превратилась в сущий кошмар. И нет, не потому, что подвеска у «Лады» готова была отвалиться на каждом ухабе. Причиной был Борщевик Третий, Хранитель Западного Пня, который, как выяснилось, обладал не только королевским гонором, но и феноменальной способностью действовать на нервы.
Он сидел у меня на плече, вцепившись в воротник, и с видом знатока комментировал всё, что видел.
— Какая примитивная повозка. Колёса? Серьёзно? У нас в лесу белки на реактивных желудях летают, а вы тут... поршнями гремите. Дикари.
Я молча вёл машину, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. В голове билась одна-единственная мысль: «Я сошёл с ума. Это всё грибные токсины. Или возрастное. Говорят, после сорока у мужиков крышу сносит».
— И музыка у вас отвратительная, — не унимался дух, когда я включил радио. — Что это за унылое нытьё? Где дудук? Где боевой клич барсука? Вы, люди, совсем разучились получать удовольствие от звука.
Я выключил радио. Тишина была блаженством. Ровно три секунды.
— Теперь вообще тишина. Ты что, умер? Включи хоть что-нибудь! Только не это! — он ткнул крошечным когтем в сторону кнопки кондиционера. — Не смей дышать на меня этим искусственным воздухом! У меня аллергия на прогресс!
К моменту, когда я загнал машину во двор хрущёвки, я был близок к тому, чтобы сдать самого себя в ближайший вытрезвитель.
Войдя в квартиру, я первым делом направился на кухню. Организм требовал кофе и коньяка. Желательно в пропорции 1:1.
— Так, ты... — я ткнул пальцем в сторону столешницы, куда спрыгнул Борщевик. — Сиди здесь. Тихо. Не двигайся.
— Я венценосная особа! Я не «ты», а «Ваше Мохнатое Величество»! И я требую достойных апартаментов! Что это за конура? Где золотые чертоги? Где прислуга?
Я проигнорировал его вопли и поставил чайник. Щёлкнул тумблер.
И тут началось.
Чайник начал вибрировать. Громко. Он не просто кипел, он подпрыгивал на плите, издавая звуки, похожие на брачный зов кита.
Я уставился на него. — Это нормально?
— А что ты хотел? — Борщевик деловито обошёл по дуге прыгающий чайник. — Ты притащил в дом магическую сущность. Полтергейст на минималках включён по умолчанию. Привыкай.
Чайник издал финальный, утробный всхлип и взлетел. Буквально. Он завис под потолком, покачиваясь и выпуская струи пара из носика, как маленький злой дирижабль.
Я сел на табуретку. — Так... Ладно. Это просто... оптическая иллюзия. Гравитационная аномалия.
— Сам ты аномалия! — фыркнул дух. — Это всего лишь побочный эффект моего присутствия. Слабая магия. Вот когда я злюсь по-настоящему...
— Даже не думай! — рявкнул я.
В этот момент дверь кухни приоткрылась, и в щель просунулась любопытная морда моего кота Барсика. Барсик был единственным существом во вселенной, которое я любил без сарказма. Толстый, ленивый и наглый донельзя.
Он посмотрел на парящий чайник. Потом на меня. Потом на Борщевика. Его кошачья морда не выразила ни малейшего удивления.«Опять этот двуногий чудит», — читалось в его жёлтых глазах.
— О! Зверь! — обрадовался Борщевик и резво побежал к коту.
Барсик прижал уши и зашипел так, будто увидел, как минимум дьявола.
— Не шипи, мохнатый! Я тебя не обижу! Я могу научить тебя летать!
Это была роковая ошибка.
Барсик взвился в воздух в гигантском прыжке (как ему это удалось при его габаритах — загадка), пролетел над головой духа и приземлился прямо на шкаф с посудой. Оттуда он заорал так, будто его кастрировали без наркоза.
Чайник от звукового удара потерял управление и рухнул вниз, окатив меня кипятком.
Я заорал. Барсик заорал с удвоенной силой. Борщевик Третий захохотал так, что с потолка посыпалась побелка.
Я стоял посреди кухни: мокрый, ошпаренный и абсолютно уверенный в том, что моя жизнь окончательно и бесповоротно покатилась под откос.
— Видал? — гордо сказал Борщевик, когда я стряхивал с себя горячую воду. — А ты ещё не хотел меня слушать! Я же говорил: будет весело!
Я посмотрел на кота, который с вершины шкафа смотрел на меня с глубочайшим презрением и осуждением. «Ты предал нашу дружбу», — говорил его взгляд. Я посмотрел на мокрый пол. «И я предал свою спокойную жизнь», — ответил я сам себе.
В этот момент я понял две вещи: во-первых, коньяк мне понадобится литрами; во-вторых, избавиться от этого пушистого террориста будет сложнее, чем объяснить жене (бывшей), почему я потратил всю зарплату на новые диски для машины.
Продолжение следует...