В жизни Александру Керенскому досталось все: стремительный взлет, власть, влияние, затем — падение и практически полное забвение после смерти.
Одни считали его «истеричкой», ни на что не способным «бонапартиком». Во время доклада в Нью-Йорке в 1947 году он даже получил пощечину — как главный виновник победы большевиков в России: «К нему приблизилась дама с букетом цветов и нанесла оскорбление действием».
Другие называли Керенского «первым российским демократом».
Третьи, четвертые и пятые клеветали на него не одно десятилетие. Всевозможных пасквилей, небылиц о себе Александр Федорович насобирал целую толстую папку.
После смерти Керенского в 1970 году о нем просто забыли. Не вспомнили и во времена гласности. А ведь этот человек одним из первых предпринял попытку превратить Россию в демократическую страну.
Симбирск — родина революционеров
Удивительные совпадения случаются порой. В провинциальном Симбирске родились два будущих вождя российских революций. В 1870 году на свет появился Володя Ульянов, а 11 лет спустя — Саша Керенский. И родились-то оба 22 апреля, только Керенский — по старому стилю, что тоже символично.
Александр Федорович, естественно, знал, что «вождь мирового пролетариата» — его земляк. Как утверждают некоторые историки, данное обстоятельство спасло Ленина в 1917 году от больших неприятностей.
Например, Варлен Стронгин пишет, что на столе в рабочем кабинете Керенского «лежали документы о переводе Лениным из Германии в Россию денег, предназначенных на расшатывание страны с помощью революции». Однако никаких мер член Временного правительства Керенский не предпринял.
Как и не стал особо рьяно преследовать Ленина после июльских событий 1917 года, когда большевики впервые попытались захватить власть. Владимир Ильич укрылся в Разливе, а затем спокойно ушел за кордон.
Такое поведение Керенского приписывают его порядочности: он не хотел зла своему земляку.
Но это все события роковых для России лет. В конце же XIX столетия еще никому не известный Керенский закончил гимназию, приехал в Петербург, поступил на юридический факультет университета. И так же, как Владимир Ульянов, стал юристом, адвокатом.
Дело о Ленском расстреле
О том, как Ульянов защищал в судах бедный люд, написано предостаточно. Правда, все публикации так похожи одна на другую, что складывается впечатление: смакуется один и тот же процесс.
В этом нет ничего удивительного: Ильич очень быстро окунулся в партийные дела, затем отправился в ссылку, а после надолго осел за границей.
Керенский же не один год проработал защитником в суде. Быстро добился известности и уважения на этом поприще.
Один из громких процессов проходил в июне 1906 года в Ревеле (Таллинн).
Коллегия адвокатов предложила Керенскому быть защитником по делу крестьян, которые разграбили поместье эстонского барона. Однако и сами крестьяне стали жертвами самосуда. Многих нападавших застрелили на месте. Других подвергли жестокой порке. Уцелевшие предстали перед судом.
Александр Федорович великолепно провел защиту. Большинство обвиняемых были оправданы...
Кстати, Керенский принимал участие в следствии по знаменитому Ленскому расстрелу рабочих. Тщательно опросив сотни свидетелей, он собрал неопровержимые доказательства притеснения и грабежа рабочих на прииске. В результате администрацию товарищества заставили уволить виновных.
Также комиссия обязала владельцев предприятия построить на месте бараков дома, повысить жалование рабочим, сократить рабочий день. А главное, «ограничить до минимума, а потом и вообще ликвидировать монопольное положение «Лензолота»...
Несостоявшиеся мученики
Керенский по собственной инициативе участвовал во многих политических процессах. А по таким делам, между прочим, адвокаты гонораров не брали.
А однажды Александр Федорович защищал… большевиков.
В Петроград из Швейцарии переправили ленинские тезисы, в которых вождь высказывался за поражение России в Первой мировой войне и призывал всячески этому содействовать.
Для обсуждения тезисов на конспиративной квартире собрался полный состав большевистской фракции в Думе. Охранка не дремала и накрыла всех пятерых членов ЦК партии.
Дума лишила большевиков депутатской неприкосновенности. Состоялся суд, по решению которого обвиняемых отправили в ссылку в Сибирь, хотя перед началом процесса им грозила смертная казнь.
Защита Керенского спасла Петровского, Муранова, Шагова, Самойлова и Бадаева от мученического венца…
Тогда Александр Федорович не воспринимал большевиков всерьез. Считал многие их действия наивными, нелогичными. А свое отношение к марксизму определил еще в студенческие годы: «Это не для меня».
Керенский симпатизировал взглядам Владимира Соловьева, который утверждал, что материалистические идеи превращают людей в винтики чудовищной машины.
Однако и к монархии Александр Федорович относился резко отрицательно...
В Думе, после ареста большевиков, Керенского считали самым «левым». Даже большевистская печать отзывалась о нем благосклонно. Хотя стоит заметить: такие отзывы появлялись вопреки мнению Ленина.
Думские правые, октябристы, царская охранка также считали Керенского революционером. А он-то как раз стремился решить все вопросы мирным путем, избежать террора. Но события в России уже разворачивались по другому сценарию...
«Первая пуля — Керенскому»
Пришел февраль 1917 года. Началось разрушение «старого мира». Увы, в немалой степени этому способствовал и Керенский.
В первую очередь развалили армию: офицеры больше не имели влияния, им даже запретили носить оружие.
Будучи министром юстиции во Временном правительстве, Александр Федорович выступил «за объявление полной амнистии по всем политическим и религиозным делам», что и было сделано. В результате под видом «политических» на свободу вышли тысячи уголовников. Впоследствии их назвали «птенцами Керенского».
В революционном запале уничтожили архивы «охранки», где хранились досье не только на уголовных преступников, но и на членов большевистской и других партий, состоявших при полиции «сексотами».
Выше уже было сказано, что Керенский не преследовал Ленина. В одном из разговоров он даже признался, что «уважает Владимира Ульянова как земляка-однокашника».
Отношение же Ленина было иным. Это ему принадлежит фраза: «Первая пуля — Керенскому».
Александр Федорович, став главой правительства, опомнился было: издал ряд жестких приказов, не имеющих ничего общего с демократией, но было уже поздно. Ленин победил. Наступил октябрь все того же 1917 года.
Женский батальон
Офицерство, по сути, предало Керенского. Вот как вспоминает об этом сам Александр Федорович: «Офицерство, собравшись в значительном количестве в штабе, вело себя по отношению к правительству, а в особенности ко мне, все более и более вызывающе.
Как впоследствии я узнал, между ними шла агитация за необходимость моего ареста. Сначала об этом шептались, а к утру стали говорить громко, почти не стесняясь присутствия посторонних.
Безумная идея владела тогда многими умами: без Керенского можно будет легче и скорее справиться с большевиками; можно будет без затруднений создать наконец эту так называемую сильную власть...»
Некогда верные казаки тоже выжидали: «С казачьими полками шли беспрерывные переговоры по телефону. Под разными предлогами казаки упорно отсиживались в своих казармах, все время сообщая, что вот они через 15–20 минут «все выяснят» и «начнут седлать лошадей».
Перед штурмом Зимний дворец охранял только женский батальон. В последующие десятилетия как только не изгалялись над этим фактом.
Пришло время отдать должное мужеству этих женщин. Но, к сожалению, ни фотографий, ни документов того времени практически не сохранилось.
Известно, что в батальон входили дворянки, среди которых были даже княжеского рода; жены и дочери офицеров; фабричные работницы. Все они были захвачены в плен и после жестоких издевательств расстреляны.
Керенского к тому времени в Петрограде уже не было.
Пресса для Сталина
Из Зимнего дворца Керенский уехал не в женском наряде, как об этом писали много раз, а в своем обычном полувоенном костюме. Американцы предложили ему ехать в их машине под флагом США, на что Александр Федорович ответил: «Председателю российского правительства не пристало ехать по русской столице под прикрытием американского флага».
После долгих мытарств Керенский оказался сначала на юге, где белая гвардия отнеслась к нему более чем прохладно, затем перебрался в Европу.
Издавал газеты. Кстати, каждый свежий номер газеты Керенского компетентные органы доставляли на стол Сталину.
Советское правительство предлагало Александру Федоровичу вернуться на Родину, гарантируя полную безопасность. Но он на эту удочку не клюнул. В отместку агенты ЧК похитили весь его парижский архив. Где этот архив сейчас — неизвестно.
Из Европы Керенский перебрался в США. Выступал там с лекциями. Рассказывал, какие цели ставились в февральскую революцию. А замыслы были самыми демократическими: свобода слова, союзов, собраний, всеобщие выборы, отмена смертной казни.
Однако в конце каждой лекции Керенский подводил итог: «Мы были наивны».
Бывший глава Временного правительства признавал, что недооценил действия большевиков, и с сожалением констатировал, что был вынужден отказаться от своих демократических начинаний.
Зинаида Гиппиус записала в своем дневнике слова Керенского: «Я клялся быть с демократией, умереть за нее, — а должен был действовать без нее, как бы даже против нее».
Так трагически закончилась история первого российского демократа.
Михаил Ершов