Мой комент, к очередному в сети, про построчную оплату Дюма.
Очередной пересказ бородатого анекдота.
Ага, идиоты же, владельцы газет и журналов, никак не могли заметить, такие тупые хитрости.
И это уже когда давно в сети есть, как писал его соавтор Маке, и сколько оставалось, после чистки Дюма. Если бы именно построчно, то не резал бы он Маке, а ещё от себя бы добавлял.
И это, когда уже давно известны принципы производства сериалов, где канал заказывает определённое количество эпизодов, определённой длительности. Вот и тогда так же было, только для журналов. Есть заказ на следующий номер, столько-то строк, хрен кто больше заплатит. Куда пихать то, до размера Войны и Мира, что ли журнал или газету раздувать. И конечно, когда уже фантазий, или времени, на качественный экшн не хватало, он и разбавлял водой.
Вот и получается, со строками именно анекдот, когда берётся один фактик, и усиливается - платили за строки. А другие просто в игнор - выделяли определённое количество строк.
Если бы было построчно, даже не взыскательная публика, захлёбывалась бы, от тех водопадов ни о чём, с соответствующим падением продаж.
====
Когда в начале романа д’Артаньян приезжает в Менг, он видит Рошфора в окне первого этажа. В оригинале сказано rez-de-chaussée. По-французски – первый этаж. Смотрим канонический перевод Деборы Лившиц, Веры Вальдман и Ксении Ксаниной: «д'Артаньян в раскрытом окне второго этажа заметил дворянина». Вопрос: зачем? Зачем, с какой целью нужно первый этаж превращать во второй? Это ведь не экранизация. Если автор пишет «первый», переводчик не имеет права написать «второй». Да и зачем? Какой в этом смысл?
Логика, в таком исправлении Дюма, есть.
Д′Артаньян, по обыкновению, сразу же предположил, что речь идет о нем, и напряг слух. На этот раз он не ошибся или ошибся только отчасти: речь шла не о нем, а о его лошади. Незнакомец, по-видимому, перечислял все ее достоинства, а так как слушатели, как я уже упоминал, относились к нему весьма почтительно, то разражались хохотом при каждом его слове.
Если Рошфор смеётся над ним находясь на первом, а тогда это достаточно низко, то никаких диалогов быть не может. Тот Д Артаньян, что у самого же Дюма показан в начале, без вариантов, сразу бы набросился на них.
И вот, ещё более конкретно.
Принимая во внимание, что даже легкой улыбки было достаточно для того, чтобы вывести из себя нашего героя, нетрудно себе представить, какое действие возымели на него столь бурные проявления веселости.
Не стал бы он ждать, пока Рошфор выйдет, сам бы в окно бросился.
А вот на второй этаж, не забросишься, там только когда он вышел, можно было бы действовать.
====
Тут речь у рецензёра о том, что Миледи была богата, но решила стрясти с Ришелье бабок, поэтому за доставку пары подвесок в Париж, запросила 500 пистолей.
Да, действительно, если бы она сразу привезла срезанные в Париж, кардинал бы сделал так, что бал был назначен раньше, и никакие мушкетёры, кроме как с машиной времени, не могли бы ничего сделать.
Вот про богатство Миледи.
Да, я понимаю, что, получив наследство после моего брата, вам было бы приятно унаследовать и мое состояние. Но знайте наперед: вы можете убить меня или подослать ко мне убийц -- я принял на этот случай предосторожности: ни одно пенни из того, чем я владею, не перейдет в ваши руки! Разве вы недостаточно богаты, имея около миллиона?
Миллион-это капитал, и про завещание действительно правда. Но вот сам капитал, она его не могла трогать, только ренту, проценты с него. Сколько это именно в год, надо разбираться в процентах того времени.
Дюма все время подчеркивает, что она очень богата. Она обустраивает великолепный дом на Королевской площади в Париже.
Ничего он не подчёркивал, для хотя бы пытающих знать азы. И сам ведь говорит про дом, транжирила она по полной. То же кольцо, которое Д Арту, под личной Варда подарила, большие деньги.
Но мне сложно представить, чтобы Ришелье не обеспечил миледи деньгами.
А мне вот, не то что сложно, а невозможно, представить Ришелье идиотом и лохом, даже в романе. И если история с подвесками, это, пусть глупость оскорблённого мужчины. То спустить на тормозах враньё про деньги, от агента, это уже именно полная тупость.
Ага, не знает он ничего о своих агентах, что у неё денег до фига, а она нищенку изображает. Хрен бы у неё прокатила с ним, такая чушь.
Он бы после такого шантажа, ей бы устроил. Мог и деньги прислать, но без последствий, это бы не обошлось, ведь время потеряно, и провал тогда именно из-за неё. Ну и где последствия. А ещё вернее, что он ей бы написал, давай бегом, всё потраченное я верну, в два раза, когда дело сделаешь.
Всё тут нормально, знал он, что мотовка она, и что миллион она трогать не может. И что вполне могла уже очередную выплату от душеприказчиков, просерить, куда попало.
И не надо сказок, даже по роману, что Ришелье был щедрым, уровня Бекингема. Конечно, он не скупущий Мазарини, но точно не кидался деньгами. Иначе бы вперёд ей заплатил, вместе с приказом, деньги бы за будущую работу прислал, с обещанием бонуса, по удачном окончании.
=====
муж Анны де Бейль официально был признан умершим (об этом сказа сам Атос).
Ага, без трупа, минимум 5 лет нужно. И с чего бы ему тогда деньги присылали, там бы уже наследники-родственники, пусть и дальние, всё поделили.
Он об этом говорит англичанину Винтера перед дуэлью. И объясняет, почему не может оставить в живых. Был бы это просто слух, он бы не цеплялся так за инкогнито.
С чего это, как раз именно инкогнито, ему и важно было. И без разницы, умер он по закону, или нет. Потому что Граф де Ла Фер, умер, точнее самоубился, именно морально. А юридически, матчасть ищите, когда он мог быть признан трупом, без опознания трупа.
И кто такой Атос, точно знали двое -король и Де Тревиль. Ришелье без разницы, знал или нет, он в любой момент мог это узнать, если бы понадобилось.
Это ещё больше доводит до полной чуши, что мол Атос считался именно умершим. Не сомневаюсь, что родные пытались его признать умершим, что бы залезть в наследство. Сейчас это через 5 лет возможно, как там, по фиг, вряд ли раньше, тем более не на войне даже пропал. И это не мелочь какая-то, а граф, так что только через короля. Только Король то их посылал, мол подождите, вдруг найдётся.
Поэтому никаких юридических проблем с имуществом, при явлении после отсутствия, Графа да Ла Фер, и не возникло. И в наследство то ли в Русильоне, то ли близ Блуа, без проблем получил. Потому что не был он признан умершим. Всё это время он был безвестно отсутствующим, или как там тогда это у них называлось.