Мы закончили собирать чемодан, и Саша сказал, что нужно забрать его машину. Он оставил её на стоянке у жилого комплекса за моим отелем, как раз у того, где я снимала номер в первую ночь на Хайнане. Мы спустились вниз, вышли на улицу, прошли мимо бассейна, где уже убирали мусор, принесённый ветром, и направились к парковке.
Машина Саши стояла на месте, целая, не пострадавшая от тайфуна, и мы облегчённо выдохнули. Я уже хотела сесть в неё, как вдруг услышала знакомый голос. Человек говорил на китайском, но я была уверена, что слышала его голос раньше.
Я обернулась и увидела старика, владельца той дешёвой гостиницы. Он стоял у входа на территорию жилого комплекса, где была гостиница. Он смотрел на меня внимательно и изучающе, словно видел насквозь.
— Этьот человека спрашиваеть тьебя про Маогуй. Не съяла ли он тьебя?
Я усмехнулась, покачала головой.
— Не съел, — сказала я. — Это был человек в костюме Маогуйя. Он убивал людей. Притворялся котом-призраком. Всё это время. Все убийства — это был он.
Саша перевёл. Старик молчал несколько секунд, потом медленно кивнул, словно это его не удивило, словно он всегда это знал или подозревал. Он что-то сказал, и Саша проговорил:
— Льюди опаснее призараков, говорита он. Призараки не могута причьнить вред. А льюди... льюди могута убивать. Но не все льюди плохи.
Это слова проникали глубоко внутрь меня. Оседали там, как камни на дне колодца. Он был прав. Абсолютно прав. Я гонялась за призраками, за паранормальным, за мифами, думая, что настоящий ужас скрывается там, в тенях и легендах. Но настоящий ужас был в людях. В Джао, который убивал ради денег. Во мне, которая готова была использовать смерть сестры ради популярности, которая колебалась, когда ей предложили стать соучастницей убийств. Мы были настоящими монстрами.
Он повернулся и медленно пошёл обратно в свою гостиницу. Я смотрела ему вслед, и внутри что-то окончательно встало на свои места, как последний кусочек паззла. Старик сказал то, что я должна была понять с самого начала, то, ради чего, возможно, я и приехала сюда. Не за Маогуем, а за пониманием себя, своих страхов и своей тьмы.
— Он прьав, — тихо сказал Саша, стоя рядом со мной. — Льюди опаснее призараков.
— Да, — кивнула я. — Он прав.