Утром мы вместе сходили на завтрак, и никто нам не сказал ни слова. Отель, после тайфуна, уже жил своей жизнью. Официанты сновали между столами, туристы тихо переговаривались, обсуждая ночной ужас, а вот в городе, судя по новостям на телефоне Саши, всё ещё творился хаос. Днём мы прогулялись до одного из ближайших кафе. Вода уже ушла с автодороги, идущей вдоль пляжа, но мусор она с собой не забрала. Весь асфальт был завален листьями, ветками, пустыми бутылками, пакетами да кожурой от фруктов, и по этому мусору, оставшемуся на шершавых стволах пальм на высоте полуметра от земли, можно было понять, до какого уровня поднималась вода этой ночью.
После обеда мы вернулись в мой номер, и я начала собирать чемодан. Саша помогал мне, складывал вещи, и мы продолжали много общаться, и в какой-то момент он остановился, посмотрел на меня и сказал:
— Переезжая ко мне в Санью.
Я замерла, держа в руках свёрнутую футболку.
— Рабьотайя удалёна, — продолжил Саша. — Дизайнера — это рабьота, которую можна делата из любой точка мира. Я знаю, как вылечита твоя спину — массажа, спесальны упражьнени. Здеся тепло, море, спокойно. Ти смьожешь житя настоящай жизнью.
Я смотрела на него, и внутри всё сжалось. Часть меня отчаянно хотела согласиться, остаться здесь, с ним, на этом острове, где всё казалось возможным, где я могла бы начать жить заново. Но другая часть, осторожная и разумная, говорила: это слишком быстро, слишком резко, слишком безумно.
— Родителям будет грустно, если я уеду так далеко, — тихо сказала я. — Я осталась у них одна. Не хочу их огорчать. И я... я не знаю, готова ли. Это всё так быстро. Мы знакомы всего несколько дней.
— Ти будьешь к нима приезжати, — Саша взял мою руку. — А они бьудут приезжати к тебе.
Я улыбнулась сквозь слёзы, сжала его руку.
— Мне нужно подумать, — сказала я. — Поговорить с родителями. Понять, что я хочу. Но... спасибо.