Рисунок автора 2026
Сидим "на трубе" и чай пьем с такелажниками. Сюда ссылают "залётчиков". У кого какой грех. Тут конечно, если спросить, то все здесь ни за что. Искупление пару недель в такелажке. Комбат обещает медаль за отвагу тем кто будет здесь работать на совесть. Напряженная обстановка. Каждый день и каждую ночь этот район находится под прицелом врага. Рядом работают артиллеристы, выезжает танк стрелять из закрытой огневой позиции. Несут мужики на себе грузы каждый день или в трубе, закрытой в земле, толкая тележки, нагруженные бутылками с водой, консервами и прочими вкусностями с продовольственного склада. Или идут по верху, рискуя попасть на прицел минометчиков врага, или стать мишенью для дрона камикадзе. После ходки сидят отдыхают, наслаждаются жизнью в тени деревьев, скрывающих вход в блиндаж. Без их деятельности боевые действия невозможны. Они не уничтожают противника, не штурмуют опорники. Но без их обеспечения никто не протянет долго. Это понимают на той стороне, поэтому дроны разведчики находятся в постоянном поиске такелажников, их базы.
- Учитель, иди к нам чай пить. У нас сгущенка и пряники, - позвал меня Большой. Его в трубу не берут, ему там тесно. Выходит со всеми если идут по верху.
- Если пряники есть, то я иду к вам, - отвечаю, - я ж с некоторых пор тульский, без пряников чай уже и не чай. Но наши пряники лучше этих. Но на безрыбье и рак щука...
- Может тушенку? У нас и рыбные консервы есть.
- Какие рыбные? Нам на складе селёдку выдали и кильку.
- У нас всё есть. Для тебя горбушу достану!
- Нифига себе! Даже горбуша в рационе! Со склада?
- Да, теперь и горбуша по усиленной норме...
- Это хорошо!
- У меня просьба к тебе, Учитель. Можешь меня к себе во взвод взять? Меня тут хотят в другой полк передать. Если в штурма, то я не вывезу. Тут в такелажке нормально. А там не знаю. Боюсь я если честно...
- Большой, все боятся. И фиг знает, где прилетит твой осколок или пуля, там или здесь. Ладно. Есть у меня одна вакансия. Попробую к комбату подойти и попросить за тебя. Если отдаст, подпишет рапорт, то будешь у нас. Если нет, то не обессудь.
- Я понимаю, Учитель. А рапорт как написать?
- У меня есть образец. Бумагу попрошу, привезут. Пока пряники давай. А то чай пустой пью...
- Учитель, вот ящик!
- Ящик не съем, а пару пряников заточу...
По радио сообщили о том что тащат трехсотого. Через пол часа пришли такелажники из трубы. Туда отвезли воду и консервы, обратно трехсотого. Все грязные, одежда в ржавчине. Трехсотый лежит с перебитыми ногами. Мужчины привычно заняты своим делом. Идут в душ, стирают в тазике одежду по очереди...
- Это как тебя так угораздило, - спрашиваю парня, лежащего на носилках.
- Вышел из трубы там. Смотрю под ногами банка. Думал консерва. Пнул ногой. Оказалось, что это мина...
- Как зовут?
- Саша. Ой, позывной Чёрный...
- У него, что открытый перелом на левой ноге?
- Обе ноги переломаны. Но жить будет. Ходить, правда, не сразу начнет. Наверное, аппарат Илизарова ему поставят там и там, - ответил медик из группы эвакуации, прибывший за трехсотым.
- Тебе, парень, сколько лет?
- Двадцать три. Жгуты ослабить надо. Больно...
- Сейчас сделаем...
- Больно! Ослабить надо жгуты! Пожалуйста! Сорок минут уже давно было..
- Не истёк бы...
- Ничего! Спасем, - уверил медик с позывным Бинт.
Пришла машина из батальонной эвакуации. Мы помогли загрузить трехсотого.
- Наверное, потом на списание, - спросил я у медика.
- Не знаю. Наверное. Там на военно-врачебной комиссии решат...
- В Ростове-на-Дону, наверное?
- Там или куда отрезут. Ему лечится не меньше года, а то и полтора...
- Хорошо, будем надеяться, что будет жив, это главное.
Вечером пошёл в штаб батальона. Просил комбата о том чтобы отдал мне одного бойца Большого. Но он отказал...
- Учитель, не могу. У самого людей не хватает...
Так Большого потом и перевели в другой полк. Не знаю, жив ли он. Хотелось бы опять встретить Большого, согреть чайник, выпить с ним пару кружек чая. Того из пакетиков, которые так здорово шли с уставными пряниками и вафлями.
#ДоброволецZ
