До самого вечера я размышляла, как быть с ужином на троих, если мне действительно, кроме свекрови, пригласить некого, и тогда я вдруг вспомнила, что в этом городе я знаю одну женщину, которая может мне помочь пригласить подругу.
С подругой я связалась, и она подтвердила, что если мне удастся организовать переход, то она меня обязательно поддержит.
И я написала мадам Гольштинер и попросила о помощи, поскольку я шла в ресторацию ради её дела. Мадам прислала за мной машину, и вскоре я оказалась в небольшом загородном доме.
Ожидая, пока откроют ворота, я рассматривала красивый высокий забор, клумбы, покрытые разноцветными цветами в виде орнамента, а когда машина въехала на территорию и гравий зашумел под колёсами, то я подумала, что вот этот шум гравия, возможно, и есть звук роскоши. Неторопливой, степенной и солидной роскоши. Когда не надо никуда спешить и ты точно знаешь, что тебя ждёт завтра.
А потом мне стало смешно, потому как мадам Гольштинер и знать не знала о том, что её ждёт завтра.
Мадам Гольштинер и дома была роскошна, в домашнем платье она смотрелась словно звезда подиума, и я подумала, что мисс Ритуне со всеми магическими улучшениями до роскошности мадам Гольштинер как до луны.
И даже единственное преимущество мисс Ритуны — молодость — компенсировалось отсутствием лоска, который возникал благодаря среде, воспитанию и образованию, которые повлияли на характер зрелой драконицы.
Я сразу сказала мадам Гольштинер, что не ставила в известность мистера Мердока о том, что буду просить покрыть мне расходы, поэтому если она откажется, то ничего страшного, возьму с собой свекровь.
Мадам Гольштинер рассмеялась и сказала, что если бы она могла, то пошла бы со мной сама с больши́м удовольствием, чтобы только посмотреть на лицо барона Дерайна. Но, к сожалению, барон Дерайн её очень хорошо знает, так как много лет ведёт дела мистера Гольштинера.
— А что он из себя представляет? — спросила я. — Он женат?
Мадам Гольштинер улыбнулась:
— Нет, он не женат, но он весьма непрост.
Оказалось, что барон Дерайн — один из самых завидных и привлекательных холостяков, и ему удаётся удерживать этот «титул» уже много лет.
Кто только не ставил цели его на себе женить, но он каждый раз удачно избегал этого.
— И что, у него даже постоянной… подруги нет? — спросила я.
Мадам Гольштинер пожала плечами, а потом спросила:
— А что у вас за интерес? Вы же вроде бы замужем, и семья у вас полная, двое детишек.
— Трое, — сказала я и, вздохнув, добавила: — Только вот семья моя разрушилась.
— Как так? — Удивление мадам Гольштинер было настолько искренним, что мне захотелось ей всё рассказать.
И я рассказала и про то, что мой муж считает меня малообразованной, и про красотку Софию, и про то, что для меня теперь дело чести — вывести мужа мадам Гольштинер на чистую воду.
А она вдруг заплакала и сказала, что мужа любит.
— Мы ведь с ним, дорогая Матильда, вместе ещё со времён университета, когда ни у него, ни у меня ещё не было таких капиталов. Он ведь свою первую шахту купил, когда мы уже поженились.
И рассказала, что времена были страшные, что тогда она ждала ребёнка, а её похитили, чтобы он месторождение передал, потому что, когда он купил шахту, никто даже не знал, что он там алмазы найдёт. И продержали её в пещере почти две недели, и она тогда потеряла ребёнка, и даже драконье здоровье не помогло восстановиться до конца.
А потом слёзы её высохли, лицо её стало таким холодным, что на него было страшно смотреть, и она сказала:
— А Софию я бы наказала.
А потом вдруг улыбнулась и попросила меня подождать. Вышла куда-то, а когда вернулась, то в руках у неё была карточка.
— Денег мне не надо, — сказала я, испугавшись, что она подумала, будто я здесь на жалость давлю, что-то выпрашиваю.
— Это не деньги, Матильда, — понимающе улыбнулась она, — это сертификат.
Я заинтересованно взглянула на переливающуюся карточку.
— Мне принадлежит сеть маго-косметических клубов, — сказала мадам Гольштинер. — «Богиня» — может, слышали?
Я вздохнула и покачала головой. Похоже, что «Богиня», как и мэтр Ванилла, существовала в какой-то другой реальности, отличной от той, в которой жила я.
Но мадам Гольштинер не стала дальше выспрашивать или расстраиваться, что я не слышала про её клубы, возможно, она понимала, что я могу и не знать таких вещей.
Она продолжила:
— Это сертификат на преображение. Включает в себя коррекцию возрастных и поведенческих изменений, а также восстановление потерянной красоты вследствие травм или нервных потрясений.
Она внимательно взглянула на меня и сказала:
— Вам надо совсем чуть-чуть, вы и так очень красивы, и ваш внутренний свет горит ярко, нужно просто немного протереть окно, чтобы его стало хорошо видно.
Я с благоговением взяла карточку, даже не верилось, что такое вообще существует. А хотя если посмотреть на богатых и аристократов, то среди них ведь не бывает некрасивых или потёртых.
И когда я уже выходила, вооружившись билетами на портальные переходы для Дианы, мадам Гольштинер сказала:
— Такой сертификат нельзя купить, поэтому даже не пытайтесь выяснить его стоимость. Это подарок.
«Вот же какая, — подумала я, — всё же прочитала мои мысли». Я и вправду думала узнать стоимость и, когда разбогатею, вернуть денежки мадам Гольштинер.
Остаток времени до ужина ушёл на то, чтобы встретить Диану, забежать ко мне домой, слегка освежиться и переодеться в платье, которое она мне привезла.
Я-то сначала собиралась пойти в одном из своих повседневных платьев. Но Диана достала из пакета синее, приталенное с кружевным воротом платье, и я не устояла.
Детям я сказала, что у меня деловой ужин, и под пристальным взглядом свекрови мы с Дианой вышли из дома и отправились в ресторан «Сверчок».
Когда мы подошли к ресторану, уже слегка стемнело.
Маленькое здание, скорее всего семейный ресторан, на вывеске была надпись: «Сверчок». Надпись светилась, переливаясь оттенками зелёного, и был также изображён сам сверчок, играющий на скрипке.
Перед ресторанчиком стоял уже знакомый мне чёрный автомобиль, а возле него — завидный холостяк, барон Дерайн, который смотрел на вывеску, а на лице его была боль.
Автор Майя Фар
Спасибо за ваши лайки и комментарии!
Продолжение следует!