«90% концертов, спектаклей, всего, что я посмотрел за последние несколько лет — у меня в смартфоне.»
Так Ильдар Юсупов, режиссёр событий из Казани (агентство «Близкие Люди»), в новом выпуске подкаста «ТихоГромы» описывает то, что незаметно стало нормой. Не «бывает удобно посмотреть в записи», а — почти всегда теперь так. Спектакли, концерты, церемонии — всё это сначала снимается, и только потом, во вторую очередь, существует как живое событие в зале.
Дальше из этого наблюдения вырастает вся остальная мысль. Если событие в первую очередь снимается — режиссируется оно тоже иначе. Главная картинка собирается в кадре, а не из зрительного зала. И режиссёр, который это понял, работает в другой профессии, чем тот, кто продолжает «ставить концерт».
Зрители в зале платят теперь не за концерт, а за доступ к съёмке
Самый яркий пример этого сдвига — номер Леди Гаги на Грэмми. Она исполнила его так, что главная сцена оказалась не на сцене. Камера двигалась по площадке вместе с роборукой и снимала её с расстояний, на которых обычный зритель не бывает. Зал смотрел не туда, где она стояла, а на экран — туда, где её показывала камера.
«Весь номер произошёл в камере. И люди, которые сидели в зале, скорее всего, смотрели не на сцену, а на экран. Им было даже гораздо интереснее на это смотреть — они видели итоговый результат, и ещё видели, как это со стороны делалось на сцене. Как ходила роборука, какие планы, что делали артисты в тот момент, когда их не снимает камера. Для зрителей получился бэкстейдж.»
Это формулировка, которую стоит проговорить медленно. Зрители в зале купили не доступ к шоу. Они купили доступ к тому, как шоу собирают. И это устроило всех — и публику, и продакшн.
Раньше «бэкстейдж» был побочным продуктом — то, что попадает в YouTube через неделю и помогает фанатам лучше понять, как это всё устроено. Теперь бэкстейдж стал основным продуктом для тех, кто пришёл лично. А цельный, отшлифованный номер — для тех, кто смотрит трансляцию.
Соотношение аудиторий перевернулось, и режиссёры это уже считают
Логика, по которой это происходит, простая, и Ильдар проговаривает её по шагам. Большие события всегда снимались — но раньше съёмка была вторичной услугой. Камеры стояли, чтобы транслировать на экран в зале и записать архив. Сейчас приоритеты поменялись местами.
«На стадионе у нас несколько десятков тысяч зрителей. А онлайн у нас несколько миллиардов зрителей, как правило. И поэтому складывается такая большая тенденция: твоё событие в первую очередь должно круто выглядеть в кадре, а не из зрительного зала.»
Это арифметика, против которой невозможно спорить. Если у тебя 30 000 в зале и 3 000 000 в трансляции, то 99% твоей реальной аудитории смотрит шоу через объектив. И значит, главный получатель работы — тот, кого нет на площадке.
В масштабе ивент-индустрии в Казани таких пропорций пока нет. Ильдар про это говорит честно: его события вряд ли смотрят миллиарды, и большого запроса на онлайн-трансляции у заказчиков пока тоже нет. Но направление он считает — и готовится:
«Надо собирать скиллы, надо собирать набор инструментов, опыт работы с кадром, работы с камерой — как можно красиво подсветить действие на сцене и как при этом ты покажешь это зрителям.»
В этой фразе вся разница между двумя поколениями режиссёров. Одно работает «для зала и архива», другое — «в кадр». Архив — это побочный продукт; кадр — это сам продукт. Это две разные профессии, которые пока называются одинаково.
Со стороны камеры это видно как разница между «съёмкой мероприятия» и «съёмкой события»
Мы в «ТихоГромах» с такими масштабами трансляций не работали, но похожий сдвиг чувствуется и у нас, на маленьких площадках. Когда снимаешь корпоратив, открытие, фестиваль — есть простая разница в том, что ты вынесешь с площадки на монтаж.
Вариант первый — режиссёр работает «для зала». Тогда оператор стоит сзади, ловит общие планы, артиста на сцене, аплодисменты, заказчика, который жмёт кому-то руку у пресс-вола. Этот материал нельзя смонтировать в шоу. Только в отчёт: «мероприятие состоялось, вот доказательства».
Вариант второй — режиссёр работает «в кадр». Тогда на площадке появляется драматургия, которая собирается через объектив. Свет ставится не только на лицо артиста, но и так, чтобы камера могла подойти ближе. Кадр не отнимает событие у зала — он его расширяет. И тогда становится возможна не съёмка мероприятия, а съёмка события. После монтажа остаётся не подтверждение факта, а самостоятельный продукт.
Мы это пока экспериментально пробуем — на подкасте, на собственных творческих работах. Но именно с режиссёрами, у которых эта картина мира уже встроена, договариваться о съёмке — другая работа. Они не воспринимают камеру как помеху, не просят «не лезть в кадр», не закрывают артиста спиной. Они с тобой делят кадр.
Чем сильнее картинка прошита через камеру, тем выше требование к смыслу
Параллельно сдвигу есть второе движение, и Ильдар его тоже фиксирует. Когда камера подходит ближе и вытаскивает в крупный план каждое движение артиста, спрятаться за зрелищностью становится сложнее.
«Есть запрос на искренность. Меньше упор на чистоту, красоту, широту картинки, на разные суперфельдеперстовые решения. Больше — на честные, простые мысли, которые ты доносишь иногда даже простыми решениями, которые не замыливают тебе глаза, не закрывают весь взгляд яркостью световых приборов или яркостью контента на экране.»
Парадокс в том, что эти два сдвига — «всё в кадр» и «всё проще» — кажутся встречными, а на самом деле работают в одну сторону. Камера крупным планом обнажает то, что в широком плане можно было замаскировать. Если артисту нечего сказать — это видно с расстояния полуметра. Если в номере нет идеи — крупный план её отсутствие проявит, а не скроет.
Поэтому в новой режиссуре «зрелищность ради зрелищности» становится дорогой ошибкой. Старый подход — задавить ярким светом, широким экраном, мощным звуком — на крупном плане превращается в шум вокруг пустого центра. Новый подход — собрать кадр вокруг чего-то настоящего и не мешать камере это снять.
Ссылки на выпуск: ВК | Ютуб | Рутуб | Дзен
В выпуске Ильдар проговаривает позицию, которая в тексте не уместилась, но к ней всё ведёт: не ждать, пока тебя позовут на открытие Олимпиады, чтобы начать делать «как там». Делать так каждый раз — на той площадке, которая есть сейчас.
Если перевести это с языка режиссёра на язык продакшна — получается то же самое. Не ждать момента, когда заказчик попросит снять «как у Леди Гаги». Снимать так, как будто это уже спросили — на корпоративе, на открытии, на церемонии в небольшом зале. Тогда в какой-то момент кадр перестаёт быть приложением к мероприятию и становится самим событием.
А зал — становится местом, откуда видно, как это собирают.
___
Артём Пронин — продюсер контент-команды «ТихоГромы» (Казань). Ведущий подкаста «ТихоГромы» про ивент-индустрию.
#ивентиндустрия, #режиссура, #продюсирование, #видеопродакшн, #подкаст, #мероприятия, #съёмка, #Казань