Потеплело.
Мы на работе изредка стали оставлять дверь в кабинет открытой, чтобы прочувствовать сквознячок, так сказать, немного остудить атмосферу.
А на двери нет доводчика, она закрывается. Поэтому мы ставим на порог коробку, набитую черновиками.
А я постоянно шарахаюсь в соседний кабинет, там нужная документация хранится. На обратном пути, прижимая к груди вожделенные документы, вваливаюсь в кабинет, забываю про коробку, спотыкаюсь, пинаю армейским сапогом до центра кабинета, непроизвольно произношу: ...ля, Эмма!
Далее, как Жорик Вартанов: тысяча извинений дорогие телезрители коллеги, это непроизвольно, я со своим котом общаюсь исключительно на французском языке, отсюда это всё...
На самом деле, уже четвёртый год у меня дома эта коробка. Только интерактивная. Я шагу не могу ступить, чтобы не споткнуться.
Ранним утром спускаю ноги с кровати, начинаю нащупывать тапочки, а ноги ощущают эту шерстяную коробку. Далее со стонами плетусь в туалет - на каждом шагу пинаю коробку.
На повороте за шкафом - сакральное место. Джунгли. Как поверну, в любое время суток, при любой погоде, в любом состоянии - на меня набрасывается Хищный Зверь. Вот миллион раз уже ходила, поворачивала. И миллион раз на меня неустанно набрасывался ХЗ.
Орала. Угрожала. Умоляла. Ничего не меняется. Обвиваются вокруг лодыжки и пытаются повалить о земь. И потом, соответственно, пожрать трепещущую плоть. Я, ученная, еще только подхожу к повороту и уже ору: Эмма, нельзя! И каждый раз чётко, как по хронометру, когда еще звенит в атмосфере мое гневное "...льзяяяя", вокруг моей лодыжки обвивается ХЗ, в надежде повалить и пожрать.
На обратном пути - еще одно традиционное испытание. Я валюсь на кровать, задираю ноги - с пола немедленно взмывает зенитно-ракетный комплекс. Мои ноги находятся еще в воздухе, и тут же, в воздухе, к ним подлетает этот ЗРК с распахнутыми челюстями. Я опускаю ноги на кровать уже с вонзенными в них челюстями. Разумеется, ору. Комплекс отваливается разочарованной пиявкой.
Это еще не всё. Я набрасываю на сочащиеся кровью ноги одеяло...
В последнюю секунду, когда одеяло уже почти покрывает мои ноги и остаётся щель, буквально 5 мм - в эту щель ввинчивается ЗРК. Или ХЗ. Не важно. Важно то, что у них опять распахнуты челюсти. И они успевают их сомкнуть на моих ногах.
Однажды я провела эксперимент. Несколько раз подряд ложилась на кровать. И каждый раз повторялось одно и тоже. ЗРК взмывал, набрасывался на ноги в воздухе. И потом дополнительный аккорд - на ноги, укрываемые одеялом.
Я ору.
Я беспрестанно ору в этом доме.
Эмма! Ля, Эмма! Это ноги! Человеческие ноги! Мои ноги, Эмма!
Ничего не меняется уже три года. Я постоянно спотыкаюсь об ЗРК, а ЗРК беспрестанно накидывается на мои беззащитные ноги. Ну стоит ли удивляться, когда я на работе спотыкаюсь об коробку и инстинктивно традиционно ору, используя французкий опеределенный артикль?
