Мне уже 39 лет. Через пару месяц вообще 40. Я старый хрыч. Перешагнул, можно сказать, экватор жизни. Только вот экватор этот, судя по всему, проходит где-то через зону турбулентности, болото имени «Имени меня» и кладбище несбывшихся надежд.
Знаете, когда я был молодой, мне казалось, что старый хрыч — это человек, у которого клюка, плед и полный пакет болезней. А теперь я смотрю в зеркало и понимаю: ну, клюки пока нет, пледа у меня тоже нет, а вот отражение... Отражение какое-то помятое, с мешками под глазами и с лысиной. Жирное, сморщенное лицо старика.
И я себе задаю вопрос: с какого я стал этим старым хрычом? Вроде только вчера бегал за девчонками (бегал — громко сказано, скорее, переваливался с ноги на ногу), а сегодня главное моё достижение — вовремя успеть добежать на горшок.
Я провёл социологический опрос среди себя любимого и выявил ТОП признаков того, что я превратился в старого хрыча.
1. Просыпаюсь. Первым делом проверяю: пальцы шевелятся? Шевелятся. Значит, не инсульт. Ноги встают? Встают, но с кряхтеньем и молитвой. Сердце стучит? Стучит, но с перебоями, как старый двигатель «Запорожца». Раньше я просыпался с мыслью «О, новый день, приключения!». Сейчас я просыпаюсь с мыслью «О, я ещё жив. Какой кошмар». И это не депрессия. Это экономия сил. Если каждое утро радоваться, что ты не окочурился во сне, к вечеру уже никаких эмоций не останется. А их и так нет. Их вытеснили боли в пояснице.
2. Твоя физическая активность измеряется в "охах" и "кряхтах" при вставании с табуретки.
Раньше я мог пробежать за маршруткой сто метров и только слегка запыхаться. Сейчас я спускаюсь на лифте с третьего этажа, потому что колено ноет, спина стреляет, а в голове кто-то играет на барабанах, если я делаю резкое движение. Моя разминка по утрам — это звуки падающего тела, пытающегося надеть носок стоя.
3. Разговоры с котом становятся осмысленнее, чем с людьми.
Гоша-с (20 лет, в отставке) — мой главный собеседник. Он меня не перебивает (просто уходит на кухню), не даёт дурацких советов (типа «найди работу» или «займись спортом»), а просто лежит пузом кверху и слушает мои умозаключения о том, почему пельмени с майонезом — это вершина кулинарного искусства. И самое страшное, что я начинаю понимать его «мяу». «Мяу» — это «открой консерву». «Мрр» — «ты идиот, но корм вкусный». А долгое шипение — «вынеси лоток, у меня уже глаза на лоб лезут».
4. Студентки перестали казаться молодыми. Они кажутся детьми.
Я помню, как лет пять назад я ещё надеялся на знакомство с какой-нибудь восемнадцатилетней красоткой. Думал, что у меня «мужская зрелость», «жизненный опыт» и «своя квартира». А сейчас я смотрю на студентку из третьего подъезда и думаю: «Боже, её мама, наверное, младше меня на пять лет. А бабушка — моя ровесница». Это убивает наповал.
5. Ты искренне радуешься, когда в магазине дешёвый доширак.
Не «скидка 50% на новую модель айфона». А именно доширак. По акции. Потому что это экономия целых 15 рублей. А на 15 рублей можно купить... ну ладно, на 15 рублей сейчас ничего не купишь. Но приятно же, чёрт возьми! Это называется «чувство глубокого морального удовлетворения от жадности на грани нищеты».
Лирическое отступление про маленького Диму.
Меня часто спрашивают подписчики (список из трёх человек, включая мою маму и кота Гошу): «Дима, а как там поживает твой 7-сантиметровый друг? Не уволили?». Отвечаю. Был у меня недавно случай (расскажу только для поднятия самооценки вам, молодым). Захожу в аптеку. А там — девушка-фармацевт. Лет 24. Вид — фотомодель, грудь — третья. На бейджике имя Яна. Я, как старый хрыч, протягиваю рецепт на лекарство от давления. А она смотрит на меня, улыбается и говорит: «Мужчина, а вы такой интересный. Давайте знакомиться?».
Я чуть инфаркт не схватил. «Маленький Дима» от неожиданности упал в обморок и сказал, что он сегодня не работает и вообще уходит на больничный по уходу за своей совестью. Сердце заколотилось, лысина покраснела. Я растерялся. А потом улыбнулся в ответ. Тем ртом, в котором осталось три зуба, которые смотрят в разные стороны, а четвёртый просится на выход .Знаете, как улыбается человек, у которого изо рта торчат три одиноких пенька, чудом держащаяся на честном слове и кусочке жвачки?
Я в панике сказал: «Девушка, вы ошиблись, я старый хрыч, у меня ипотеки нет, только кот и гречка». Она рассмеялась и сказала: «А мне такие и нужны. Спокойные, лысые и без ипотеки. С вами хотя бы не страшно состариться».
Я сглотнул. «Маленький Дима», услышав слово «состариться», потерял сознание окончательно и попросил отправить его на пенсию. А я взял свой рецепт, лекарство и, ковыляя, вышел из аптеки. Вот так я и остался старым хрычом. Даже когда девушки сами знакомятся, я успеваю всё испортить собственной неуверенностью.
Итог.
Мой главный страх — не инфаркт, не онкология, а остаться без интернета. Потому что если у меня не будет Дзена, мне придётся общаться с реальными людьми. А реальные люди задают вопросы: «Как жизнь?», «Что нового?», «А почему ты не работаешь?». На все эти вопросы у меня есть только один ответ: «Пошел на фийг». Но так отвечать невежливо. Поэтому я сижу в Дзене и пишу.
Старый хрыч — это не диагноз. Это образ жизни. Это когда ты сам себе выбрал быть никчёмным, лысым и с 7-сантиметровым пенсионером, но при этом у тебя есть кот, дешёвый доширак и цель в жизни — дожить до завтра, чтобы снова пожалеть, что не умер сегодня.
Но знаете, есть в этом своя прелесть. Когда тебе уже некуда падать, каждое движение вверх — это уже успех. А когда ты старый хрыч, то единственный путь тебе — вниз. И это значит, что жить становится только лучше. Ну или просто начинаешь меньше замечать плохое вокруг. Привыкаешь, как к запаху лотка Гоши.
И про трусы, куда без них. Дырка на левом боку уже не просто дырка. Это вентиляция, система охлаждения моего многолетнего бездействия. Через неё вылетают все попытки казаться успешным. И иногда сквозняк дует так, что «маленький Дима» просыпается, смотрит по сторонам и снова засыпает — без шансов на карьерный рост. А я ему завидую. Ему хотя бы не нужно выходить в люди.
P.S. Ладно, пойду налью себе чайку. Гоша просит добавки. Он у меня тоже старый хрыч. Только с хвостом и шерстью. И он меня хотя бы не тычет носом в то, что я не заработал на новую машину. Ему пофийг. Может, это и есть счастье?
P.P.S. Сегодня, пока писал эту статью, «маленький Дима» проснулся, посмотрел на меня, зевнул и снова уснул. Я его понимаю. В 39 лет главное — не активность, а режим экономии энергии.
А потом, ночью, я ложусь спать. Снимаю челюсть, опускаю в стакан. Смотрю на неё, смотрю в потолок. И думаю: проснусь ли я завтра?