Первые метростроевцы на станции «Сокольники БКЛ»
Вновь вернёмся к фотографии 1936 года метростроевцев-физкультурников из газеты «Вечерняя Москва». На этом снимке, украшающим одну из путевых стен станции «Сокольники БКЛ», помимо Николая Краевского и Софьи Киеня запечатлены ещё два орденоносца. О них и пойдёт речь дальше.
Фёдор Демьянович Ракитин
В ночь с 30 на 31 августа 1935 года шахтёр Алексей Стаханов за смену (5 часов 45 минут) добыл 102 тонны угля при норме на одного забойщика в 7 тонн. Это в 14 раз превысило норму выработки. Поставив мировой рекорд, он моментально стал символом целого движения — стахановского, распространившегося на все отрасли народного хозяйства СССР.
Именно благодаря стахановскому движению на строительстве метро страна узнала имя Фёдора Демьяновича Ракитина.
Борьба за внедрение на Метрострое стахановских методов началась, как только в печати появились сообщения о работе Стаханова, Дюканова, Артюхова и др. По инициативе бригадиров-проходчиков в сентябре лучшие ударники стройки - Фролова, Калинин, Городецкий, орденоносцы Холод, Яремчук, Алтунин, Шейхутдинов и Чернов - поехали в Донбасс изучать метод Стаханова. В это же время бригада Ракитина в результате перестройки работы по-стахановски дала 300 процентов нормы. Все эти товарищи и стали пионерами стахановского движения на Метрострое, а колыбелью стахановского движения на второй очереди метро стала шахта № 55-56.
15 октября 1935 года газета «Рабочая Москва» впервые рассказала о работе Фёдора Ракитина и его товарищей:
«На шахте № 55-56 (начальник тов. Терпигорев) развернулась подготовка к октябрьским праздникам. Шахта первой на второй очереди метро получит щит для проходки тоннелей. Это право коллектив строителей завоёвывает ударной работой. Здесь впервые на метро широко применяются стахановские методы работы. Пять смен, десять звеньев забойщиков, пять звеньев откатчиков и пять звеньев крепильщиков перешли на работу по-стахановски. Звенья Имакина, Ракитина и др. благодаря стахановским методам значительно повысили производительность труда. К октябрьским торжествам будут закончены эректорная камера, пять погонных метров однопутного тоннеля и своды щитовой камеры с тем, чтобы в ноябре начать сборку первого щита. Сегодня коллектив шахты № 55—56 получает переходящее знамя Покровского радиуса».
Метростроевцы-стахановцы в день давали по 300-350 процентов плана. Первым стахановцем здесь был комсомолец Фёдор Ракитин. Он и его напарник Дмитрий Пимакин на разработке подходной штольни однажды показали невиданную выработку 500 процентов нормы. С этого момента, если кто-нибудь из инженеров, начальников участков или техников, приходя на доклад к начальнику шахты, приносил сводку, в которой первой цифрой в процентных вычислениях стояла единица, - это считалось величайшим недостатком, Цифра 200 считалась на шахте минимальной.
В забоях проходчики, тюбингщики, откатчики начали создавать стахановские бригады. Ряды стахановцев росли не по дням, а по часам. На трассе гремели имена лучших. Коммунисты и комсомольцы шли во главе стахановского движения. Их пример увлекал остальных. Люди яростно дрались за качество, за быстроту работы.
В ноябре 1935года комсомолец-проходчик Фёдор Ракитин становится участником совещания стахановцев в Кремле.
Краснознаменная шахта № 55-56 завоевала на Метрострое славу самой лучшей, самой передовой шахты. Шахта первой на Метрострое перешла целиком на стахановский метод работы и добилась рекордных для всего строительства показателей.
В годовщину пуска первой очереди московского метро – 14 мая 1936 года в газете «Вечерняя Москва» Ал. Велич публикует очерк «Орден»:
«В руках Фёдора Ракитина вздрагивал, вгрызаясь в грунт, отбойный молоток. Осколки красного с голубыми полосками камня падали наземь, скользя один за другим шумным потоком. Работа была в самом разгаре, когда Фёдор Ракитин услышал чьё-то восклицанье:
- Погоди одну минутку, Федя... Да остановись же ты!
Он остановился. Сзади стояли проходчики из другой смены. Они были взволнованы, улыбались, а один из них, протягивал руку, сказал:
- Поздравляем, Фёдор Демьянович! Пришли приветствовать тебя.
- Меня? - недоумевающе переспросил Ракитин, опуская молоток.
- Ну да, тебя! - ответили ему товарищи и торжественно продолжали: - Федя! Ты награждён орденом «Знак почета». Мы только что со слёта стахановцев Метростроя. Там огласили список строителей, награждённых правительством. И в этом списке — ты. Вот, значит. Федя, мы и пришли...
Сердце Фёдора Ракитина вздрогнуло. Но он сдержал себя. Он попытался улыбнуться. (А вдруг это не настоящая, а шутейная делегация?). Но улыбка не вышла. Да и товарищи его перестали что-то улыбаться, и лица их стали серьезными, какими-то необычными - и радостными и серьезными. А вот жмут ему уже руку и парторг Плисс, и секретарь комсомольского комитета Серов, и начальник участка Курепко... Да! Значит правда. Орден!
Ему казалось - веселый гул наполнил всю шахту. Что это - голоса его товарищей? Ликующий голос его сердца? И то и другое? Что это - минута прошла, две, полчаса?
Впрочем, вдруг в самом деле прошло полчаса! В его руках молоток, надо работать. И он, наполненный чудодейственной энергией, круто поворачивается, включает молоток, прижимает его к пласту и наваливается на него всем телом. Вперёд, вперёд! Сантиметр за сантиметром, всё быстрее, всё дальше, всё настойчивее. Молоток жадно вгрызается в каменную грудь пласта. Осколки камня скользят, шуршат, падают к его ногам...
В эти памятные часы этой памятной смены мысль и чувства его были особенно напряженны. Вспоминалось многое отчётливо и ярко. Вспоминалось, как его, комсомольца одного из приволжских совхозов, послали учиться сюда, в Москву, на рабфак. Как однажды, когда он уже был на третьем курсе, спросили: «Кто хочет идти работать на метро?», и как, он, поднявшись, сказал: «Я!». Вспоминалось, как, работая на шахтах метро первой очереди, когда единственным инструментом его была лопата (он был на траншейной, открытой разработке), он одновременно с этим тщательно и любовно изучал отбойный молоток. Тогда он не был знатным человеком. Он был безусловно хорошим работником, но разве мало замечательных людей на метро? Разве мог он претендовать на то, чтобы его заслуги как-то особенно были отмечены?
Но вот на торжественном заседании, посвящённом пуску метрополитена, Иосиф Виссарионович Сталин, великий Сталин, каждое слово которого находит глубочайший отклик в миллионах сердец, внёс две поправки в постановление правительства о награждении строителей метро: объявить благодарность всему коллективу Метростроя и наградить орденом Ленина Московскую организацию комсомола.
А ведь Фёдор Ракитин был и ударником и комсомольцем!
А теперь - орден. Лично ему. Бригадиру-проходчику шахты No55 - 56 Фёдору Демьяновичу Ракитину. Чем он заслужил эту высокую честь?
Фёдор Ракитин вспоминает: ещё год назад в рассказе героя метро часто можно было услышать такие слова: «Работал по пояс в воде», «случилась авария», «затрещали скрепы, обвал был почти неизбежен», «я не выходил три дня из шахты»... А что может сказать он? Сколько он ни напрягает своей памяти, ни одного такого из ряд вон выходящего случая, когда ему пришлось бы рисковать собой, у него нет. Если присмотреться, то и у многих других лучших строителей метро второй очереди дни проходят хоть и напряженно, но так же размеренно, спокойно.
Сам он, Фёдор Ракитин, бывало не выходил из шахт первой очереди по нескольку смен, и это считалось обычным явлением. А теперь он работает только в одну смену и делает больше, чем раньше. Да это и понятно: в новые шахты метро вошли люди, уже прошедшие под руководством Лазаря Моисеевича Кагановича замечательную большевистскую школу первых лет строительства, вошли люди, обогащённые огромным опытом, оснащённые техникой, успешно осваивающие технику метростроения. И поэтому «необычайных случаев» стало очень мало.
Не было их и у Фёдора Ракитина. Необычайных случаев не было. А весь год этот - необычайный! Особенно с того момента, как Ракитин - пионер стахановского движения в шахтах метро выработал со своим напарником Дмитрием Пимакиным 500 процентов нормы. С тех пор в шахтах начали происходить такие чудесные дела, о которых не мечтали и раньше. Многие начали работать вдвое, втрое лучше. Напряженно, но без рывков. Изо дня в день энергичнее. В этом героика наших стахановских дней, дней тщательного, глубокого, полного освоения техники.
Главное - в людях! И вот Фёдор Ракитин постепенно подбирает в свою бригаду таких любящих свое дело проходчиков, как Дмитрий Пимакин, Иван Ольховик, Василий Хрипулёв, Георгий Мочалов... Людей надо организовать! И вот Фёдор Ракитин ломает прежнюю «сквозную» бригаду, в которой было раздолье обезличке, и создает сменную стахановскую бригаду проходчиков, в которой работа каждого на виду и оценивается по заслугам. Надо оседлать технику! И вот в бригаде Фёдора Ракитина все проходчики сдают технический экзамен на звание мастера отбойного молотка, научившись систематически вырубать в два раза больше породы, чем это положено по норме. Вот так бригада его стала знаменитой. Вот так она заслужила себе право работать на самом ответственном участке - на щите. Щит этот продвинулся уже на 225 метров, и в том, что он дальше будет продвигаться всё успешнее, нет никакого сомнения.
В памятные часы памятной смены, когда Фёдор Ракитин узнал, что его наградили орденом, он вспомнил и продумал многое. Потом на собрании его чествовали, говорили ему много приветственных, тёплых слов. Минута первого радостного смятения у него уже прошла, и он был как-то особенно торжественно спокоен. И когда предоставили ему слово, он сказал просто и гордо:
- Этим орденом я обязан не только себе, но и вам, товарищи! Не за отдельный свой рекорд, не за отдельный свой поступок я награждён, а за хорошую, систематическую работу, которая не была бы возможной без вас, мои товарищи!
Так коллектив метро создает своих героев.
Такова история одного ордена».
В августе 1936 года среди лучших метростроевцев, работавших на 1-й и 2-й очередях, Фёдора Ракитина командировали в Промакадемию имени Л. М. Кагановича на факультет тоннеле- и метростроения. С этого времени работа совмещается с учёбой.
В сентябре 1938 года сообщается, что Фёдор Демьянович уже работает начальником смены, а эта работа требует больших знаний и квалификации инженера. Но эта дата оказалась последней в советских газетах и воспоминаниях метростроевцев. После этого след первого стахановца метрополитена теряется.
Источники информации:
1. Вечерняя Москва, 22 ноября 1935, № 268, С. 3.
2. Вечерняя Москва, 25 ноября 1935, № 270, С. 3.
3. Вечерняя Москва, 14 мая 1936, № 109, С. 3.
4. Вечерняя Москва, 13 ноября 1936, № 260, С. 2.
5. Вечерняя Москва, 22 августа 1975, № 197, С. 2.
6. Известия, 12 сентября 1938, № 214, С. 3.
7. Рабочая Москва, 15 октября 1935, № 238, С. 4.
8. Рабочая Москва, 24 февраля 1936, № 45, С. 2.
9. Рабочая Москва, 11 марта 1938, № 57, С. 3.
10. Рабочая Москва, 8 сентября 1938, № 208, С. 3.
11. Рабочая Москва, 11 сентября 1938, № 211, С. 2.
12. Федорова, Т. В. Наверху– Москва / Герой Соц. Труда Т. Федорова ; [Лит. запись Л. И. Стишовой]. – Москва: Сов. Россия, 1975. - 238 с.