Как я вообще сюда попала.
Я проводник восьмой год и наверное когда вы читаете это слово, перед глазами возникает картинка: чай в подстаканниках, стук колёс, романтика дальних дорог, форма, улыбка и «приятного пути». Не обижусь, я сама так думала, когда устраивалась.
Думала: поезда, города, новые люди, разговоры, дорога. А ещё форма — чёрт возьми, она и правда красивая, фуражка, нашивки, серьёзно всё выглядит. Сиди себе, катайся по стране, получай деньги. Мечта, а не работа.
Оказалось, что красивое — это только форма, и то она на мне сейчас висит как мешок, потому что я за эти восемь лет похудела на десять килограммов.
Пришла я на железную дорогу, потому что больше некуда было идти. За плечами — техникум, две работы в охране, одна в магазине, везде платили копейки, везде говорили «ты никто». Знакомая подогнала: «Слышь, проводником возьмут. Платят нормально, льготы, стаж, форма — как у людей». Я и согласилась, думала — временно, пока чего-то нормальное не найду.
Временное у меня семь лет и одиннадцать месяцев.
Как я попала на учёбу и что там было.
Меня не просто так взяли, проводником просто так не становятся.
Сначала я пришла в кадры, сказала "хочу работать у вас". Меня отправили в учебный центр при железной дороге. Это такие курсы, обычно при депо или при вокзале. Два месяца. Бесплатно, но и зарплаты никакой.
Учили всему: как топить печку, как открывать двери, как общаться с пассажирами, как заполнять журналы, как сдавать бельё (зачёты, экзамены) . Преподаватели — злые, уставшие, но дело знают. Они предупреждали: «Вы тут не романтики, вы обслуживающий персонал, забудьте про любовь к поездам, это работа».
Самый страшный экзамен — пожарная безопасность. Там спрашивали, что делать, если загорелся вагон.
После курсов — стажировка (два рейса с наставницей) . Старший проводник, морда кирпичом, пила как чёрт, но дело знала, она меня учила: «Спишь чутко, никогда не верь пассажиру на слово, бельё считай вслух, деньги в сейф сразу же».
Потом был ещё один экзамен — уже на дороге. Комиссия пришла, посмотрела, как я подаю чай, как открываю туалет, как встречаю пассажиров. Сказали "допущена" и всё, свободное плавание.
Я до сих пор помню свой первый самостоятельный рейс "Москва — Адлер". Думала, всё забуду, растеряюсь (не растерялась всё же), но потом три дня отсыпалась.
Куда я езжу и по каким рельсам.
Спрашиваете, куда я езжу? Везде. Москва — Адлер, Москва — Владивосток. Самый длинный семь суток в одну сторону, это если без задержек, а с задержками и все девять. Сидела один раз на Дальнем Востоке, поезд сломался, ждали новые колёса три дня, пассажиры бесились, я тоже.
Рельсы везде разные, где-то путь гладкий, едешь как по маслу, где-то старая советская хрень, трясёт так, что подпрыгиваешь на стуле.
А ещё бывают перегоны, где нет связи (часами едешь в тишине, рация не ловит, телефоны молчат, только стук колёс и твои мысли), сначала страшно, потом привыкаешь, потом даже нравится. Никто не звонит, ничего не требует.
Ночь в поезде, о которой вы не знаете.
Сейчас я пишу этот текст в 3 часа ночи, поезд идёт где-то под Омском. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает. Я сижу в своём служебном купе и стыдно признаться, но запах поезда я уже не чувствую, он въелся в кожу, в форму, в волосы. Мой муж в прошлом рейсе сказал: «От тебя пахнет поездом».
В соседнем купе едет толстая тётка с кошкой, она уже три раза вставала, требовала, чтобы я согрела ей еду в микроволновке, я грела. Потому что если не согрею — напишет жалобу. Напишет, что проводник грубый, не идёт навстречу, а мне её жалоба — выговор и минус часть премии. Той самой премии, которая и так копеечная.
Дальше по коридору двое парней глушат водку под стук колёс, они орут, матерятся, обсуждают баб. Один из них, кажется, сейчас блеванёт. Я слышу характерный звук, я не иду туда. Потому что если я сейчас пойду и сделаю замечание, они напишут жалобу, что я «грубо себя вела» и «испортила отдых». А ещё могут и вмазать, потому что они трезвые только наполовину, а я одна во всём вагоне.
Многие думают, что в каждом вагоне два проводника и они работают всё время вместе. Неправда, у нас смена по 12 часов, днём работает один, ночью — другой.
Сейчас моя ночная смена. По графику я должна работать 12 часов, а потом отдыхать, но уже прошло 14, а я всё ещё на ногах. Почему? Потому что мой сменщик спит в служебном купе, ему отдыхать положено, а я не могу лечь, пока в вагоне не стихнет.
Пьяные орут, дети бегают. Кто-то потерял билет, кто-то проспал свою станцию. Если я уйду спать — вагон останется без присмотра, а начальник поезда потом спросит с меня, так что я стою, а ещё четыре часа впереди.
Вот так и живём. По документам — два проводника, по жизни — один работает, второй спит, а потом они меняются. Но чаще всего один вывозит всё сам.
Санитарная зона и то, что вы о ней не знаете.
Самая святая тема для каждого пассажира — туалет.
Дорогие мои объясняю, потому что за восемь лет меня уже сто раз спрашивали, орали, унижали и даже один раз пытались открыть дверь ногой.
На стоянках туалет закрывается, но это только в старых вагонах. В новых — пожалуйста, пользуйся хоть на стоянке, хоть на ходу, там система биотуалетов, ничего никуда не выливается.
А в старых — да, закрываю. И это не я такая вредная, это называется санитарная зона, канализация на колёсах, вы что, не понимаете? Если поезд стоит на станции, а кто-то спустит воду, всё это дерьмо останется на рельсах, прямо там, где ходят люди. Законы, санПиН, железная дорога, не я придумала.
Но пассажир не понимает, пассажир в три часа ночи дёргает ручку, орёт: «Откройте! Хочу! Срочно!» Я выхожу, объясняю. Он материт меня, потом материт Россию.
А потом идёт в тамбур и я знаю, что сейчас в тамбуре появится лужа. Не спрашивайте какая, а кто будет её отмывать? Конечно же я утром. В три часа утра я не пойду с тряпкой, потому что мне страшно. Не знаю, что этот человек сделает со мной в тамбуре, в темноте, под стук колёс.
Сколько я на самом деле зарабатываю.
Люди всегда спрашивают про деньги, и всегда не верят.
Официальная ставка проводника — окола 40 тысяч рублей, чистыми, но есть премия за каждый рейс, есть процент от продаж чая, кофе и постельного белья, и есть «коэффициент» за дальность поезда. Если я еду в Читу из Москвы, это один коэффициент, если во Владивосток — другой.
В среднем я получаю за месяц где-то 60–80 тысяч. С учётом того, что я две недели в месяц вообще не бываю дома, не вижу семью, сплю в поезде по 4–5 часов, ем то, что удаётся.
Люди за моим окном работают курьерами, собирают заказы на складах, сидят в офисах и получают столько же. Но они каждый вечер приходят домой, а я прихожу один раз в две недели. Захожу в квартиру, скидываю форму, лезу в душ и отмываю этот запах.
А потом отдыхаю несколько дней. По трудовому кодексу — сколько работала, столько и отдыхаю. Работала неделю — отдыхаю неделю, минимум — двое суток, если рейс короткий.
Но бывает форс-мажор, кого-то сняли с рейса, кто-то заболел, не хватает людей. Могут позвонить и сказать: «Выходи завтра, у нас замена», и ты вместо недели отдыхаешь два дня и снова в поезд. Отказаться можно, но тогда начальство запомнит, а оно не любит тех, кто не идёт навстречу.
В обычной жизни я отдыхаю нормально, но конечно бывает всякое.
Постельное бельё — отдельная песня, раньше оно автоматически входило в билет. С сентября 2025 года — нет, теперь пассажир сам решает, брать или нет. При покупке билета нужно поставить галочку и к цене добавится около 230 рублей.
Многие этого не знают, садятся в поезд, удивляются: «Как это нет белья? Я же билет купил!» Приходится объяснять, кто-то доплачивает прямо у меня — 230 рублей, я выдаю комплект, кто-то говорит: «Обойдусь» и спит на голом матрасе.
Правилами это не запрещено, но вообще спать на матрасе без простыни нельзя. Кто проверит?
Из этих 230 рублей мне идёт копейки (процент с продаж), остальное — РЖД, налоги, начальство.
Про чай, журналы и этот дурацкий план продаж.
В РЖД такие правила, у каждого проводника на рейс — план продаж (чай, кофе, постельное бельё, сувениры, журналы), всё это должно продаваться. Если выполнила — получила премию, нет — потеряла часть зарплаты.
Проблема в том, что никто ничего не покупает.
Чай, кофе— ещё ладно.
А журналы? Вы видели эти журналы? Трёхлетней давности глянец, кроссворды, которые уже разгаданы, «РЖД-Тема» с устаревшими новостями, их никто не берёт.
Сувениры — магнитики, ручки, брелоки с символикой РЖД. Ну серьёзно? Кто в поезде покупает магнит на холодильник?
Но план есть план, и надо как-то выворачиваться.
Кто-то продаёт через жалость, заходит и говорит: «Люди добрые, помогите, план не выполняю, премии лишусь», кто-то ленится и теряет деньги. Я лично стала продавать то, что реально берут: чай и кофе, остальное — по настроению. Если бабушка просит журнал — продам, если нет — не парюсь.
Но начальник поезда всё равно морщится, когда видит невыполнение плана, потому что у него тоже показатели, начальник поезда отчитывается за свой состав. Ему наверху говорят: «Почему у твоего проводника маленькие продажи?» Он спрашивает с меня. Я говорю: «Не берут». Он не верит. Думает, я плохо стараюсь.
Так и живём, то есть продаём.
Про начальника поезда, который попался однажды.
Начальники поездов бывают разные, большинство — нормальные мужики или женщины, сами из проводников вышли, всё понимают. Не лезут, не дёргают, проверят документы и уходят в свой штабной вагон.
Но однажды мне попался такой, что я до сих пор его вспоминаю.
Придирался ко всему. К тому, как постель сложена, к тому как чай подан, к тому как я стою, к тому как я дышу. Зашёл в моё служебное купе, посмотрел на полку, сказал: «Пыль протри», я протёрла, он провёл пальцем — ещё пыль, я протёрла ещё раз, а он сказал: «Слабовато» и вышел.
А потом начал приставать, нет не в том смысле (хотя были у нас истории). Он приставал с мелочами, каждые полчаса стучал в дверь: «А почему тамбур не проветрен?», «А почему пассажир в третьем купе без тапочек ходит?», «А почему у тебя форма мятая?» Я в этой форме 30 часов без сна, какая нафиг мятая?
Я пожаловалась старшему проводнику, тот сказал: «Терпи. Он через три рейса уйдёт на другую ветку», и правда ушёл, но те три рейса я каждый день думала: уволиться или дотерпеть.
Что вы творите в купе, когда никто не видит.
Восемь лет я видела, как люди оставляют в купе всё, что можно и нельзя (грязные носки, пустые бутылки из-под водки, шприцы), один раз оставили детский горшок, серьёзно (с содержимым внутри) . Я зашла убирать после рейса и чуть не блеванула сама, хотя меня уже сложно пронять.
Молодые пары закрываются в купе и делают такое, что стены трясутся. Мне всё равно, я не ханжа, но когда вы оставляете после себя простыни, на которых видно всё, — мне же это убирать. Я же складываю это бельё в мешки и сдаю в стирку. Прачечная, кстати, не в каждом городе есть, иногда бельё везём с собой в другой конец страны.
Старушки едят вёдрами варёные яйца, они пахнут на весь вагон, они чистят их и разбрасывают скорлупу по полу. Я захожу — скорлупа хрустит под ногами. Я говорю: «Женщина, уберите». Она: «А вы тут для чего?»
А один раз на меня написали жалобу, потому что я не разбудила пассажира на его станции, он проспал свой город, вышел в Новосибирске вместо Барабинска и написал в книге жалоб, что я «халатно отношусь к обязанностям». А я ему, кстати, дважды заходила, говорила: «Следующая Барабинск, просыпайтесь». Он бормотал: «Да-да, сейчас» и не проснулся. Моя вина? По инструкции - это моя вина.
Про печку, уголь и почему я спала над ней.
Тут надо честно сказать, вагоны бывают разные. Попадается новый — с климат-контролем, пластиковыми панелями, розетками у каждой полки, душем для проводника и пассажиров, красота. В таком я сплю как человек, не просыпаюсь от каждого скрипа.
А бывает старый, с печкой, с бункером для угля, с дверцей которая греется так, что можно чай поставить. Таких вагонов с каждым годом всё меньше, но они ещё бегают по стране, и если мне достался такой — считай, рейс превращается в 90-е.
И знаете что? В старом вагоне никто из пассажиров не знает, кто топит эту печку, они думают, что там батареи какие-то, а это я. Среди ночи встаю, иду в угольный отсек и топлю, потому что если не затопить утром пассажиры замёрзнут и напишут жалобу.
Но повторюсь: это бывает не в каждом рейсе, в новых вагонах ничего такого нет, там просто нажимаешь кнопку и тепло.
Что я делаю между рейсами.
Приезжаю домой, это если повезёт и график даст отдохнуть в своём городе.
Так вот когда я дома (в своей квартире в Воронеже, если кому интересно), я первые сутки просто сплю, часов 12–14. Просыпаюсь, ем, снова засыпаю, муж уже привык, не дёргает. Знает, что я «отойду» только через два дня.
Потом дела по дому, запасы пополнить, форму постирать, погладить, сходить в магазин. Потом если повезёт с графиком, успеваю нормально поесть, погулять, встретиться с подругами.
Про коллег, смены и почему мы держимся.
Коллеги у меня разные, кто-то как я, уже много лет в поездах, устал но тянет, кто-то пришёл недавно, ещё верит в романтику, кто-то пьёт втихую в служебном купе — это правда, не буду врать, кто-то матерится на пассажиров шёпотом, а улыбается в лицо.
Мы держимся друг за друга, если у кого-то беда — поможем, если кто-то заболел — подменим. Потому что никто, кроме нас, не знает, что это за работа.
Меня часто спрашивают: «Почему ты не уйдёшь?» А куда? Я умею только чай разносить, печку топить и пьяных успокаивать, терплю.
Кто мы на самом деле?
Вы думаете, проводник — это про чай и улыбку?
Проводник — это про:
- не спать 36 часов подряд, потому что рейс длинный, а норма смены уже кончилась.
- отмывать чужое дерьмо в тамбуре и не блевануть;
- терпеть, когда тебя называют «Эй, проводник» и «девушка» даже если ты уже бабушка;
- уговаривать пьяных не курить в тамбуре и молиться, чтобы они не подрались;
- просыпаться от каждого стука, потому что тебе показалось, что кто-то упал;
- есть вонючий дошик третий день подряд, потому что нормальной еды нет;
- получать 60 - 80 тысяч и слышать от пассажира: «Вам, наверное, хорошо платят, сидите ничего не делаете».
Если вы дочитали до этого места, знайте: я не ненавижу свою работу, я от неё устала, а это разные вещи.
Я люблю поезда, люблю дорогу, мне нравится, когда пассажиры говорят «спасибо», когда выходят. Также мне нравится, когда дети радуются стуку колёс. Мне нравится ветер в тамбуре и ночное небо в степи, когда поезд идёт ровно и нет ни души вокруг.
Но я устала быть для вас невидимкой.
Что я хочу вам сказать напоследок.
Ничего особенного.
Просто запомните: когда вы едете в поезде, там за дверью служебного купе сидит человек (без сна, без нормальной еды, с угольной пылью в лёгких "если старый вагон"), и если вы скажете ему «спасибо» — он запомнит это надолго.
От автора статьи.
Я вижу, что бывает после некоторых статей. Комментарии, в которых пишут: «Всё выдумано», «Такого не бывает», «Автор просто сказки сочиняет».
Отвечаю. Я не выдумываю. Я специально подписан на десятки рабочих каналов, форумов, сообществ. Сижу там, читаю, сохраняю самое живое. Истории, которые обычные люди пишут о своей работе. Без фильтров, без прикрас.
Потом пересказываю их здесь. Своими словами, но по существу.
Таких историй будет много. Если понравилось, подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую.