Хорошие девочки живут по правилам. Плохие девочки пишут свои. И почему-то именно вторые врезаются в память, заставляя нас пересматривать фильмы снова и снова. Как создатели кино взломали нашу психику и заставили сочувствовать тем, кто должен вызывать ужас? Разбираемся в этой статье.
Малефисента («Малефисента», 2014)
В детстве мы боялись ведьму, проклявшую младенца. Во взрослом возрасте мы поняли её мотивы, и по коже побежали мурашки.
Малефисента не родилась монстром. Она стала им, когда любимый отрезал ей крылья, чтобы получить трон. Знакомая история, не правда ли? Нет, нам не отрезали конечности, но почти каждый хоть раз испытывал предательство, после которого часть души немеет. Доверие, любовь, уязвимость — всё это ампутируется чужим цинизмом.
И вот тут открывается страшная правда: проклиная Аврору, мы в глубине души понимаем фею. Она не злая. Она искалеченная. Мы любим её не за злодейство, а за то, что она осмелилась показать миру свою боль. Она не стала терпеть молча, как советуют хорошим девочкам. Она ударила в ответ. Разве нам никогда этого не хотелось?
Харли Квинн («Отряд самоубийц», 2016 / «Хищные птицы», 2020)
До Джокера Харлин Квинзель была блестящим психиатром. Умница, карьера, будущее. А потом случился он — харизматичный абьюзер, превративший её жизнь в цирк с кровью.
Почему Харли вызывает привыкание сильнее любого положительного персонажа? Потому что её путь — это гротескная, но невероятно точная метафора выхода из токсичных отношений. Сначала она жертва, готовая на всё ради его улыбки. А потом происходит щелчок. Она берет бейсбольную биту и крушит всё его имущество.
Зритель сходит с ума от этого момента, потому что каждый, кто выходил из абьюза, помнит этот миг освобождения. Положительная героиня плакала бы и рефлексировала. Харли крушит и улыбается. Это настоящий гимн свободе быть неудобной после многих лет послушания.
Круэлла («Круэлла», 2021)
Диснеевская Круэлла — это уже не старуха, мечтающая об убийстве далматинцев. Это Эстелла, девочка с врождённым бунтом, которую всю жизнь ломала система в лице её собственной матери, Баронессы.
Баронесса — воплощение той самой начальницы, от которой у вас когда-то тряслись колени. Холодная, нарциссичная, талантливая, но разрушающая всё вокруг. Когда Круэлла узнаёт, что эта женщина приказала убить её в детстве, она не плачет. Она перерождается.
Мы любим Круэллу за то, что она даёт нам право на гнев без оглядки на этикет. Она не прощает. Она мстит красиво, театрально, стильно. Где-то глубоко внутри мы кричим ей: «Да, покажи им!».
Кэтрин Пирс («Дневники вампира», 2009–2017)
Самый неоднозначный персонаж в нашем списке. Вампирша с пятисотлетним стажем, которая предаст кого угодно ради спасения собственной шкуры. Пока добрая Елена Гилберт красиво страдает и ждёт помощи, Кэтрин действует.
Её философия проста и ужасна: «Я выживаю. Всегда». И вот парадокс. Зритель, затаив дыхание, следит за каждой её манипуляцией. Почему? Потому что Кэтрин — это наш страх и наше восхищение одновременно. Её лишили ребёнка, выгнали из семьи, за ней веками охотился древний вампир Клаус. Она усвоила правила игры: мир не прощает женщинам слабости. Если нужно толкнуть кого-то под поезд, чтобы жить дальше, она толкнёт без сожалений.
Кэтрин пугает, но она предельно честна с собой. Она не притворяется жертвой. Она охотница. В эпоху, когда от женщин вечно ждут альтруизма, наблюдать за такой радикальной любовью к себе — стыдное, но пьянящее удовольствие.
🔥 А что будет в следующей статье?
Магия, клыки и сказочные проклятия — это, конечно, красиво. Но в следующем выпуске спускаемся с небес на землю. Поговорим о злодейках повседневных будней в кино, тех, у кого нет суперсил и бессмертия. Их оружие проще и страшнее: пассивная агрессия, тонкие манипуляции и стальные нервы.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить: будет узнаваемо до мурашек. Возможно, вы даже увидите в одной из них собственного начальника, бывшую подругу или родственницу, с которой не общаетесь уже три года.