Первый раз, как это ни странно, я столкнулась с обзываниями в семье. Хотя, возможно, это и не удивительно. Старший брат меня не обзывал, а средний, который на 9 лет меня старше, называл "Ленкой-пенкой-колбасой, жареной капустой", и что я "съела кошку без хвоста и сказала вкусно". Дождавшись вечером с работы родителей, я им говорила, размазывая слезы по щекам грязными ладошками, что я не пенка и никакую драную кошку не ела, а ела яичницу. Все смеялись, но с юмором у меня тогда было туго. Еще меня иногда отдавали к бабушкам. И одна бабушка меня не обзывала, а другая называла кулёмой за то, что я путала сандалики при обувании или не могла завязать шнурки у ботиночек. Я сразу представляла себя никому не нужным пустым целлофановым кульком, который непонятно куда уносится ветром. Еще она меня называла горем луковым, что тоже для меня было не слаще. В садик я не ходила, а в школе, в институте и на работе как-то обошлось без обзывалок. Но те прозвища из детства всё равно в своё время снизили