Она умеет быть желанной. Виртуозно притягивать взглядом, недосказанностью, недоступностью. Умеет быть интересной ровно настолько, чтобы к ней тянулись, но не могли по-настоящему прикоснуться.
Он пишет — и сердце ёкает, но она выжидает не потому, что занята, а потому, что немедленный ответ — это слишком открыто, слишком близко. На первом свидании она блистает, смеётся, задаёт правильные вопросы и аккуратно не говорит о себе. Когда он начинает быть стабильным, надёжным, собой — она вдруг замечает, что он «слишком простой», «не её уровня», «что-то не то».
Со стороны это выглядит как разборчивость, высокие стандарты или несчастливая женская доля. Она думает, что «не встретила того самого» и все ждет своего принца. А может быть, ей кажется, что уже и не ждет. Каруселью мелькают дни, а внутри все поставлено на паузу.
Люди качают головами: «Такая женщина — и одна? Что не так с этими мужиками?»
А с ними-то как раз все ок – просто она всегда за стеклом. Присутствует, но не до конца. Открывается, но с запасным выходом. Влюбляется в недоступных, увлекается теми, кто точно не останется, выбирает отношения, в которых по определению не может случиться настоящая близость.
Она всегда прекрасна — замершая и неприкосновенная. Не полнеет, не потеет, не разочаровывает, не пачкается о жизнь. Такова выгода сна в хрустальном гробу.
В архетипе Спящей красавицы сон — не наказание, а защита. Укол веретена – это инициация, которая пошла не так. Она случается в момент, когда девочка-подросток встречается с жизнью во всей её остроте — с эросом, с телесностью, с собственной силой, уязвимостью и желанием. Девочка обнаруживает, что она может быть выбранной и отвергнутой, но уже на опыте знает, что быть настоящей — опасно.
Быть видимой — больно. Хотеть — значит рисковать потерять.
Тогда она решает не чувствовать вовсе, и замок погружается в сон, а вокруг вырастают тернии. Тернии хорошо охраняют, не выдавая главный секрет. Они не выглядят как страх, больше похожи на самодостаточность, особый вкус, хорошее чувство юмора.
Это ирония в момент, когда хочется быть нежной.
Это «мне всё равно», сказанное, когда очень больно.
Это внезапная занятость, когда он становится слишком близко.
Это история про бывшего, рассказанная в нужный момент — чтобы между двумя появилось что-то третье.
Это умение заметить его недостаток именно тогда, когда он начинает быть настоящим.
Принцы приходят и честно играют отведенную им роль: красиво и недолго стоят, восхищаясь у хрустального гроба. Она смотрит, как они уходят, и думает: «Ну вот, опять не тот». И продолжает спать в предчувствии любви.
Любовь как пробуждение — это не быть спасенной принцем. Это столкновение с собой. Не за стеклом, не в красивом образе, не в ожидании, а прямо здесь, живой, со всем весом присутствия, со всей болью контакта, со всей ответственностью за то, что происходит между вами.
Спящая красавица знает об этом.
Именно поэтому она так искусно спит.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом. Нравятся наши тексты? Подписывайтесь на канал в Яндекс.Дзен.