Одно и то же событие, случившееся в раннем детстве двух братьев или сестёр может повлиять на них по-разному и, соответственно, сделать из них совершенно отличных друг от друга людей. Кто-то, кто более-менее спокойно отнёсся к потрясающему происшествию и цинично рассуждал тогда, выбирает относительно правильный путь и становится служителем правопорядка. А тот, кто не сумел перенести гибель самого родного человека и физиологически оторвался от отчего дома, становится грабителем банков. Как, например, два брата, Сабио и Мигель. В послевоенные годы, во времена франкизма, их отец был инакомыслящим и не мог заботиться о сыновьях в полной мере. Однажды за ним пришла народная гвардия и расстреляла. Младшего, Мигеля, это сильно надломило, он становится преступником. Старший Сабио всю жизнь посвящает службе в полиции. Много лет спустя им приходится встретиться по совсем не праздному поводу.
Драмы про семейные узы, наверное, самый популярный жанр из всех. Тут и психология взаимоотношения кровных родственников, которые, казалось бы, должны ладить друг с другом, безмолвно понимая с одного взгляда. И трагедия всей фамилии, наследственность, генетика и прочие важные научные переплетения. И, часто случается, ненависть взаимная, безграничная и самая жестокая. Однако фильмов о братских отношениях, именно об их ментальной связи с разбором причин и следствий, в этом фокусе не так уж и много. По крайней мере, автору настоящей писанины в голову приходит только датский Братья и его ремейк с Тоби Магуайром и Джейком Джилленхолом. И в данном случае на наш суд представляют достаточно проникновенную историю интеракции полярных по роду деятельности, тем не менее, чувствующих единую первооснову, взрослых, наученных жизнью мужчин. Получается некий синтез мейнстримного взгляда на проблему с определённой авторской интонацией, которая вовсе не сбивает с толку публику, а наоборот, помогает понять не озвученные моменты повести двух братьев.
Действие происходит в середине восьмидесятых, когда Испания полностью освободилась от клише диктаторского государства, со всеми присущими только что открывшей все двери и окна идентификаторами стране. Музыка, машины, джинсы, мальборо и так далее. Мигель выходит из тюрьмы, это, судя по всему, не первая его отсидка. И он тут же устремляется к месту погребения отца. Оно, место, расположено на участке некоего фермера, старого знакомого, который не позволяет раскапывать стихийную могилу, а предлагает выкупить этот клок земли. Младшему сыну, как он предполагает, ничего более не остаётся, только взяться за старое и таким привычным для него образом раздобыть требуемую сумму. И этот зачин поначалу не такой уж и цепляющий внимание. Только переждав 10-15 минут, зритель вовлекается в происходящее, а когда обнаруживает, что тот самый мальчишка, старшой, что не сильно-то успокаивал младшего в эпилоге картины, сделался следователем, и которому теперь предстоит изловить своего кровного братишку, тут уж и вовсе становится любопытно. И к этому добавляются сцены, от коих становится вдобавок ещё и тоскливо, по-хорошему, без надсады и отчаяния.
Налёты – вполне самостийное испанское кино, не всё тут безоговорочно ясно и понятно в наших широтах, однако интуитивно мы чувствуем, что песня, например, исполняемая Мигелем и Сабио дуэтом, перед своими женщинами, она имеет большое значение не только для них, но и для того радужного времени. И, в сущности, всё сооружено для оного только момента, той сцены, в которой брат уговаривает брата и вместе они совершают ритуал, о котором так долго думали, и который теперь освободит их обоих. Пусть кто-то из них в жизни совершил на этот раз единственный правильный поступок, но он уже искупил все грехи и отправляется в лучший из миров. И если нам когда-нибудь приспичит желание примириться с родственником, любимым тайком, но не на показ, то это надо сделать в нужный момент, когда всё сойдётся в одном, и желание, и возможность, и стремление выручить брата, без сомнения о последующем сожалении об этом.