— Вставай! Я сказала, вставай немедленно, или я вылью на тебя ведро ледяной воды! — Голос Полины звенел от напряжения, но это был не визг, а тот самый страшный, низкий тон, который не предвещал ничего, кроме катастрофы.
Юра сонно замычал, пытаясь натянуть одеяло на голову. Часы на тумбочке показывали семь утра, воскресенье. Единственный день, когда можно было поспать подольше.
— Полина, ты чего? — пробормотал он, не открывая глаз. — Суббота же...
— Воскресенье, Юра. И я тебе сейчас покажу, какое сегодня число. Вставай и иди смотреть, что твой драгоценный братец сделал с моей машиной!
Юра приоткрыл один глаз и тут же зажмурился — Полина стояла над ним в халате, с мокрыми волосами и перекошенным от злости лицом. В руке она сжимала связку ключей, и они позвякивали, выдавая дрожь в пальцах.
— Дима брал машину? — Юра осторожно сел на кровати, потирая лицо. — Ну да, я дал ему ключи. Он сказал, что ему нужно срочно съездить по делам, а его тачка в сервисе.
— И ты не счёл нужным меня предупредить? — Полина повысила голос. — Мою машину, которую я купила на свои деньги, берёт без спроса твой брат, а я узнаю об этом, когда выхожу из подъезда и вижу ЭТО!
Она развернулась и вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Юра вздохнул, натянул джинсы и поплёлся за ней.
То, что он увидел на парковке, заставило его присвистнуть.
Серебристая «Хёндай» Полины стояла как-то криво, словно её парковали в спешке и в полумраке. Но дело было не в этом. Стекла были опущены, но даже снаружи чувствовался запах — въевшийся, сладковато-горький запах табачного дыма, смешанный с дешёвым одеколоном и ещё чем-то кислым.
Полина распахнула водительскую дверь. Юра заглянул внутрь и охнул.
Салон выглядел так, будто в нём ночевала целая компания. На переднем сиденье валялась пустая бутылка из-под пива, ещё одна — под ногами пассажира. Пепел тонким слоем покрывал приборную панель и подлокотник. На заднем сиденье — скомканные обёртки от чипсов, смятая пачка сигарет и ещё одна бутылка, на этот раз из-под вина.
— Это что за... — начал Юра.
— Это я у тебя хочу спросить! — Полина ткнула его пальцем в грудь. — Что это за свинарник? Твой брат что, устроил здесь вечеринку? Он что, курил в машине?
— Дима не курит, — растерянно сказал Юра. — Он бросил года два назад.
— А это тогда что? — Полина указала на пепел. — Снег? Или, может, он решил, что моя машина — это пепельница на колёсах?
Юра подошёл ближе, вглядываясь в салон. Он действительно не узнавал почерка брата. Дима был, конечно, не аккуратистом, но такого бардака не устраивал никогда. Да и запах... Юра принюхался. Запах был не просто табачный. Он был какой-то... затхлый, что ли. Как будто в машине долго не проветривали.
— Я позвоню ему, — сказал Юра, доставая телефон.
— Звони. И скажи, что если я увижу его рядом с моей машиной ещё раз, я вызову полицию. Это не шутка.
Юра набрал номер брата. Гудки шли долго, наконец в трубке раздался сонный голос:
— Алё? Юр, ты чего в такую рань?
— Дима, ты брал машину Полины?
— А, ну да. Слушай, извини, я хотел предупредить, но ты не брал трубку, а мне срочно нужно было. Я думал, ты скажешь ей.
— Дима, ты что, курил в салоне? Там пепел повсюду, бутылки...
— Какие бутылки? — голос брата стал напряжённым. — Юр, я не курил. Я вообще не курю, ты знаешь. И бутылок никаких не оставлял. Я только съездил в магазин и обратно, час всего.
— А запах? Откуда запах дыма?
— Не знаю, — в голосе Димы послышалось раздражение. — Может, она сама накурила, а на меня вешает? Ты ей скажи, чтобы не выдумывала. Я аккуратно ездил, ничего не рассыпал.
Юра нахмурился. Брат говорил убедительно. Но и Полина врать не стала бы.
— Ладно, разберёмся, — буркнул он и сбросил звонок.
Полина стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с вызовом.
— Ну? Что он сказал?
— Говорит, что не курил. И бутылок не оставлял.
— Ах, не оставлял? — Полина усмехнулась. — Значит, это я сама себе салон загадила, чтобы на него наговорить? Зачем мне это?
— Я не знаю, Полина. Но он не врёт. Я брата знаю.
— А меня, значит, не знаешь? — в её голосе проскользнула обида. — Я тебе говорю: я вчера вечером машину закрыла, она была чистая. А утром выхожу — и вот это. Кто, если не он?
Юра молчал. Он чувствовал, что попал между двух огней, и это было отвратительно.
— Я сам всё уберу, — сказал он наконец. — Прости. Я не должен был давать ключи без твоего ведома.
— Уберёшь? — Полина покачала головой. — Юра, дело не в уборке. Дело в уважении. Это моя машина. Моя собственность. И твой брат, и ты — вы не имеете права распоряжаться ею без моего согласия. Это называется кража, если хочешь знать.
— Какая кража? — вспылил Юра. — Он же вернул!
— А если бы не вернул? Если бы разбил? Ты бы отвечал? У тебя есть деньги на ремонт?
Юра промолчал. Денег у него не было. Он вообще последние полгода сидел на шее у Полины, пока искал «достойную работу». Это была больная тема, и Полина знала, куда бьёт.
— Ладно, — сказала она устало. — Иди умойся. Я сама разберусь.
Она села в машину и захлопнула дверь, оставив Юру стоять на парковке с чувством вины и глухой злости.
---
Первым делом Полина заехала на автомойку. Она отдала машину ребятам, сказав, что нужно вычистить всё до блеска, и особенно — убрать запах дыма. Пока они работали, она сидела в маленьком кафе рядом и пила кофе, пытаясь успокоиться.
Но мысль, засевшая в голове, не давала покоя.
Юра сказал, что его брат не курит. И что бутылок не оставлял. Но если не Дима, тогда кто?
Полина знала, что ключи от машины были только у неё и у Юры. Юра отдал их Диме. Дима вернул машину. Всё сходилось. Но запах... Запах был странным. Не просто табак, а какая-то смесь. И пепел — он был серый, почти белый, не такой, как от обычных сигарет.
Она вспомнила, что видела на заднем сиденье какую-то бумажку. Скомканную, в углу. Она тогда не обратила внимания, но сейчас, прокручивая в голове картинку, поняла: это была не обёртка. Это был листок, исписанный от руки.
Полина допила кофе и вернулась на мойку. Машина уже блестела, но запах всё ещё чувствовался — правда, гораздо слабее.
— Спасибо, — сказала она парням и села за руль.
Она сразу заглянула на заднее сиденье. Бумажка исчезла. Убрали вместе с мусором. Полина выругалась про себя. Но когда она потянулась, чтобы пристегнуться, её пальцы нащупали что-то под сиденьем водителя.
Она вытащила предмет. Это была старая, потёртая записная книжка в кожаном переплёте. Такая, какие носили лет двадцать назад. Полина открыла её. Страницы были исписаны мелким, почти каллиграфическим почерком. Но не мужским — женским, с завитушками и круглыми буквами «о».
Она пробежала глазами первую страницу и замерла.
«Я знаю, что он меня убьёт. Рано или поздно. Но я должна оставить след. Если ты нашёл эту книжку, значит, меня уже нет в живых. Или я в беде. Пожалуйста, не отдавай её полиции. Отдай моей сестре. Её зовут...»
Дальше имя было зачёркнуто. Так тщательно, что прочитать было невозможно. Полина перевернула страницу. Дневник был датирован — август 2023 года. Почти год назад.
Сердце у неё заколотилось. Она посмотрела на обложку: в углу было вытиснено золотом имя — «Клавдия».
---
Полина не поехала домой. Она припарковалась у того самого кафе, где пила кофе, и начала читать.
Дневник принадлежал женщине по имени Клавдия Михайловна. Судя по записям, ей было около пятидесяти лет. Она писала о своей семье: о муже, который пил, о сыне, который уехал в другой город и не звонил, и о невестке, которую она называла «эта стерва».
«Эта стерва хочет мою квартиру. Я знаю. Она каждый раз смотрит на стены, как будто прикидывает, сколько тут метров. Она думает, что я старая и глупая. Но я всё вижу. Я видела, как она положила что-то в мой чай. Я перестала пить то, что она мне наливает. Я теперь пью только воду из-под крана. Но она и туда может что-то добавить».
Полина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она перелистнула несколько страниц.
«Сегодня она пришла с адвокатом. Сказала, что я должна подписать бумаги на дарственную. Я отказалась. Она улыбнулась и сказала: "Ну что ж, Клавдия Михайловна, вы сами выбрали". Я знаю, что это значит. Она не отступится».
Следующая запись была последней. Датирована 28 августа 2023 года.
«Я больше не могу. Он пришёл пьяный сегодня. Сказал, что я должна подписать. Или он меня убьёт. Я спрятала дневник в машине, в щели под сиденьем. Надеюсь, его найдут. Надеюсь, кто-нибудь прочитает и поймёт. Меня зовут Клавдия Михайловна. Я живу на улице Ленина, дом 14, квартира 5. Если вы это читаете — пожалуйста, помогите».
Полина захлопнула книжку. Руки дрожали. Она посмотрела на часы — прошло уже два часа. Надо было ехать домой, но она не могла. Она должна была понять, как этот дневник оказался в её машине.
Она набрала Юру.
— Алло? — голос мужа был напряжённым. Он явно ждал продолжения скандала.
— Юра, скажи мне точно: когда Дима брал машину, он один был?
— А? Ну, не знаю. Он сказал, что по делам. А что?
— Просто ответь. Он мог кого-то подвозить?
— Полина, я откуда знаю? Я не слежу за братом. А что случилось?
— Я перезвоню.
Она сбросила звонок и набрала Диму. Тот ответил не сразу.
— Слушай, Полин, я извинился уже. Чего ты хочешь?
— Дима, кто ещё был в машине?
— В смысле?
— Ты брал мою машину. Кто был с тобой?
Повисла пауза. Потом Дима нехотя сказал:
— Ну, я заезжал к одной знакомой. Она попросила подвезти. Я и подвёз.
— Кто она?
— Да какая разница? Просто знакомая.
— Дима, это важно. Её случайно не Клавдия зовут?
— Кто? — голос Димы был искренне удивлён. — Нет, её Леной зовут. А что за Клавдия?
— А Лена... она курит?
— Ну да, курит. Всю дорогу дымила, я ей говорил, что нельзя, но она не слушала. А что?
Полина выдохнула. Картинка начала складываться.
— И где она сейчас? Ты можешь дать её номер?
— Полина, ты чего? Зачем тебе?
— Дима, это очень важно. Пожалуйста.
Он продиктовал номер. Полина тут же набрала его.
— Алло? — женский голос, хрипловатый, спокойный.
— Лена? Здравствуйте. Меня зовут Полина. Я хозяйка машины, на которой вас вчера подвозили.
— А, да. Извините за беспорядок. Дима сказал, что можно курить, я и...
— Лена, скажите, вы ничего не находили в машине? Или, может, не клали туда что-то?
— Находила? — женщина задумалась. — Нет, ничего. А что, что-то пропало?
— Нет, наоборот. Появилось. Старая записная книжка. Вы не знаете, откуда она могла взяться?
— Записная книжка... — Лена вдруг замолчала. — Погодите. Я, кажется, видела что-то такое. Когда я садилась, то задела ногой что-то под сиденьем. Я подумала, что это мусор. Но не обратила внимания. А что, это важно?
— Очень. Спасибо, Лена.
Полина отключилась и уставилась на дневник. Значит, он лежал там и раньше. Ещё до того, как Дима взял машину. Но как? Она купила эту машину всего три месяца назад, у официального дилера. Машина была новой. Или не совсем?
Она вспомнила, что покупала её с небольшой скидкой. Продавец сказал, что это «витринный образец», который стоял в салоне пару месяцев. Но в документах было написано, что машина новая, без пробега.
— Или он соврал? — прошептала Полина.
Она открыла дневник на последней странице. Там был адрес: улица Ленина, дом 14, квартира 5. Полина завела двигатель и поехала.
---
Дом оказался старой панельной пятиэтажкой. Полина поднялась на второй этаж и позвонила в дверь квартиры №5. Долго никто не открывал. Она уже хотела уйти, когда замок щёлкнул и дверь приоткрылась.
На пороге стояла пожилая женщина с седыми волосами и испуганными глазами.
— Вы к кому? — спросила она тихо.
— Здравствуйте. Я ищу Клавдию Михайловну.
Женщина вздрогнула.
— Клавдию? А зачем она вам?
— Я нашла её дневник. Он был в моей машине. И мне кажется, она в опасности.
Женщина побледнела и отступила на шаг.
— Заходите, — прошептала она. — Быстро.
Полина вошла в прихожую. Квартира была маленькой, но чистой. На стенах висели старые фотографии.
— Я её сестра, — сказала женщина. — Нина. Клава... она пропала. Год назад. Полиция искала, но ничего не нашли. Сказали, что уехала, наверное. Но я знаю, что она бы не уехала. У неё здесь всё.
— Я прочитала дневник, — Полина протянула книжку. — Она писала, что её хотят убить. Что невестка и муж...
— Ах, это, — Нина горько усмехнулась. — Клава была параноиком. Последние годы. Она боялась всех. Психиатр сказал, что у неё старческая деменция с бредом. Она могла выдумать всё что угодно.
— Но дневник... Он такой подробный. И адрес правильный.
— Она и раньше писала. По десять записей в день. Мы все устали. А потом она просто исчезла. Ушла из дома и не вернулась.
Полина смотрела на Нину. Что-то в её словах не сходилось. Слишком спокойно она говорила о пропаже сестры. Слишком ровно.
— А вы не знаете, где сейчас её невестка? — спросила Полина.
— Невестка? — Нина отвела взгляд. — Она умерла. Полгода назад.
— Умерла?
— Да. Несчастный случай. Упала с лестницы.
Полина почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— А муж? Муж Клавдии?
— Он в доме престарелых. Инсульт. Не говорит.
Всё было слишком удобно. Все, кто мог быть причастен, или мертвы, или недееспособны. А Клавдия исчезла.
— Спасибо, — сказала Полина и вышла.
Она спустилась к машине, села и долго сидела, глядя в одну точку. Дневник лежал на пассажирском сиденье. Она взяла его и ещё раз пролистала. И вдруг заметила то, чего не видела раньше. На последней странице, под зачёркнутым именем, было что-то написано очень бледным карандашом, почти невидимым.
Она поднесла страницу к свету. Там было написано одно слово: «Помогите».
И ниже — номер телефона.
Полина набрала его. Трубку взяли после первого гудка.
— Алло? — женский голос, молодой, взволнованный.
— Здравствуйте. Я нашла дневник вашей... вашей мамы? Клавдии Михайловны?
— Мамы? — голос дрогнул. — Вы нашли дневник мамы? Где она? Вы знаете, где она?
— Я думала, она пропала год назад.
— Она пропала. Но я её дочь. Я живу в другом городе. Мне сказали, что она уехала к родственникам. Но я не верю. Я ищу её.
Полина сжала трубку.
— Я думаю, я знаю, где её искать. Но мне нужна ваша помощь.
Она посмотрела на дневник, на адрес, на номер телефона. И поняла: эта история только начинается.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ