Начать нужно с того, что я терпеть не могу понедельники. Вот вообще. Но это утро было гораздо хуже обычного.
Сначала заклинило заслонку в печи — её дёргаю туда-сюда, а она ни с места. Дым повалил в комнату, кот заорал и удрал под кровать. Я плюнула, взяла кочергу и просто выломала эту заслонку к чёртовой бабушке. Теперь печь топится, но дыма стало ещё больше, потому что без заслонки тяги почти нет.
В общем, я сидела на крыльце, дышала свежим воздухом и заодно проветривала избу от печной гари. И тут заметила, что вокруг подозрительно тихо.
Понимаете, у меня под крыльцом живёт настоящий полтергейст. Зовут Филипп, ему лет пятьдесят, он жутко вредный, и обычно постоянно чем-то гремит, ворчит и скребётся. Я уже привыкла к этому шуму и практически перестала его замечать. Но сейчас было почему-то на удивление тихо.
Я даже запереживала, думала, может, он того, дух испустил с концами. Но нет, мой полтергейст был живее всех живых (если так вообще уместно говорить про полтергейта). Он материализовался прямо перед моим носом в виде мутного серого облака, и повис над перилами. Если бы облако могло выражать эмоции, я бы сказала, что оно выглядело крайне недовольным.
— Чего тебе? — спросила я.
Филипп тихонечко завыл, так что у меня все внутри перевернулось, и показал картинку: что-то большое и тяжелое падает в овраг у старой мельницы.
Я вздохнула. Потому что когда ты ведьма в маленьком городке, у тебя нет права сказать «это не моё дело». Всё, что происходит в окресностях — твоё дело. Даже то, если это "что-то" внезапно падает с неба.
Накинула плащ, сунула в карман несколько лечебных зелий на всякий случай, и пошла смотреть, что за чудо там упало.
＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊
Дракона я заметила ещё издалека — трудно не заметить тушку размером с добрый сарай, даже если она пытается притвориться кучей хвороста. А этот явно пытался. Он лежал на боку, прижав одно крыло к земле, и грустно смотрел на меня одним глазом. Второй был закрыт, видимо, в надежде, что если он меня не видит, то и я его не вижу.
— Ты живой вообще? — спросила я, спускаясь в овраг.
Дракон все-таки приоткрыл второй глаз.
— Живой, — сказал он тихим обиженным голосом.
— И говорить умеешь. Это хорошо. — Я подошла поближе, чтобы его осмотреть. Чешуя тёмно-серая, местами облезлая, передняя лапа распухла и лежала неестественно. Скорее всего просто вывих, не перелом, но ходить на ней он не сможет. — Как тебя угораздило?
Дракон помолчал, а потом тяжело вздохнул и сказал:
— Я упал.
— Это я вижу. С неба?
— С обрыва, — он смутился. Честное слово, дракон может смущаться — унего даже кончики ушей потемнели. — С того, за мельницей.
— И что ты делал на обрыве?
— Смотрел на закат.
Я вытащила из кармана бальзам и начала осматривать лапу. Сильно распухла, но кость целая. Можно будет вылечить за пару недель.
— Слушай, — сказала я. — Ты врёшь или нет, мне всё равно. Но здесь тебе оставаться нельзя. Завтра утром мельник придёт муку молоть, он тебя заметит, поднимет шум, придут охотники. А мне тебя жалко.
— Почему жалко? — удивился дракон.
— Потому что драконы не должны валяться в аврагах, они летать должны. Ты летать-то умеешь?
Он отвернулся. Молчал долго, я уже думала, что-то ему не то сказала и он обиделся.
— Не умею, — сказал он наконец. — Я боюсь высоты.
Дракон, у которого крылья за спиной, боится высоты. Вы представляете? Мне было и смешно и грустно, но я приложила все усилия чтобы не показать вида. Это благородные сильные звери, но ужасно ранимые и чувствительные к критике.
— Ладно, — сказала я. — Зовут то тебя как?
— Игнатис, — буркнул он, стыдливо пряча глаза.
— Вот что, Игнатис. У меня за домом старый амбар, туда никто не заходит кроме меня, так что тебя никто не побеспокоит пока лапа не заживет. Крыс то не боишься?
— Я же дракон! — он возмущенно фыркнул так, что из ноздрей повалил дым.
— Я поняла, крыс ты не боишься. Вот и отлично, поползли потихоньку.
Дракон с трудом ковылял на трёх лапах, а я подталкивала его сзади. Признаться честно, он был тяжеленный. Мы только к ночи добрались до амбара, я на всякий случай заперла его изнутри и пошла домой пить чай. А заодно думать о том, как меня угораздило ввязаться в эту историю.
＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊
Две недели я лечила Игнатиса. Мазала лапу мазью, поила отваром из костяники, кормила кашей и всячески развлекала. К слову, он оказался очень интересным собеседником. Рассказывал про своих предков, которые извергали пламя и наводили ужас на целые королевства. Рассказывал про себя: что он единственный в роду, кто не может подняться в воздух. Поэтому его выгнали из родного гнезда, чтобы больше не позорил семью.
Я даже не заметила, как привыкла Игнатису — к его низкому голосу, нашим беседам и совместным завтракам. Привыкла, что он всегда спрашивает, как прошёл мой день, и слушает внимательно, будто ему правда интересно.
На пятнадцатый день лапа зажила. Я пришла в амбар, чтобы сообщить о том, что он может быть свободен, но его там не оказалось.
Амбар был пустой. Пол усыпан соломой, в углу стояла миска, но самого дракона не было. Я немного постояла, в растерянности посмотрела по сторонам, а потом села на перевёрнутое ведро и сказала вслух:
— Ну и ладно. Подумаешь, ушел и спасибо не сказал. Это же дракон, они все такие.
Сказала и поняла, что расстроилась сильнее, чем когда мой кот перебил зелья, которые я готовила целый месяц для жителей деревни.
Ничего не оставалось, как вернуться домой, заварить себе чай и усеться у окна с грустью наблюдая, как дождь барабанит по стеклу.
И тут сквозь унылый шум дождя до меня доносится настойчивый стук в дверь. Проклиная все и вся, я плетусь чтобы высказать очередному просителю все что я о нем в данный момент думаю и замираю на месте.
Прямо передо мной висит мой олтергейст и довольно светится, а за ним... стоит высокий темноволосый парень и улыбается мне.
По всей вероятности он понимает, что я его не узнаю, потому что тут же прикрывает один глаз и протягивает руку, на которой плотно завязаны мои же бинты.
— Игнатис? — гбормочу я не веря своим глазам. — Но... как?
— Моя рана зажила и мне хватило сил обратиться в человека, — отвечает он немного смущенно. — Если ты не против... я бы хотел остаться... с тобой!
Я посмотрела на него. На густые черные волосы, небрежно нипадающие на глаза, на крепкие плечи и обворожительную улыбку. И мое сердце дрогнуло.
— Заслонку в печи починишь? — спросила, чувствуя как горят щеки.
— Легко!
— Тогда оставайся.
＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊ ˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊
Игнатис выполнил свое обещание и починил печь, а еще залатал крышу, а по утрам готовил для меня сырники с медом. Правда кот к нему привык не сразу и по началу шипел и прятался под кровать, но потом даже спать стал приходить по ночам и мурлыкать. Иногда Игнатис превращается обратно в дракона и я учу его летать, только теперь он больше не падает и лапы не ломает.
А я смотрю на него и думаю: ну и как такое вообще могло произойти? Ведь начасось все с какой-то дурацкой заслонки, а закончилось настоящей любовью!
Любите короткие уютные истории? Или залетаете к нам за обзорами на книги? Делитесь в комментариях 😊
❤️ — лайк
💬 — комментарий
🔔 — подписка, чтобы не пропустить новые рассказы и обзоры