1. Алексей Николаевич Матвеев (1922.03.22 — 1994.12.10) — доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, заведующий кафедрой общей физики физического факультета МГУ, лауреат Государственной премии СССР и Ломоносовской премии МГУ. По всему видно, что А. Н. Матвеев — человек заслуженный, человек многочтимый, к тому же он — автор пятитомного учебника по физике. Вот цитату из первого тома этого учебного труда мы сейчас приведём и текст её подробно рассмотрим.
2.Текст.
«Дальнейший крупный шаг в понимании соотношения между пространством и материальными телами был сделан творцами неевклидовой геометрии. Лобачевский выразил своё понимание этого вопроса в следующих словах: «В природе мы познаём собственно только движение, без которого чувственное впечатление невозможно. Все прочие понятия, например геометрические, произведены нашим умом искусственно, будучи взяты в свойствах движения, а потому пространство само собой отдельно для нас не существует».
В дальнейшем положение о неразрывности понятий пространства и материи получило своё развитие в естественнонаучном плане в теории относительности. В философском плане развитие этих идей нашло завершение в учении диалектического материализма о пространстве и времени. Для диалектического материализма про[31 — 32]странство и время являются формами существования материи и поэтому немыслимы без материи.
Таким образом, в настоящее время можно считать достаточно надёжно установленным как в естественнонаучном, так и в философском плане, что не имеет смысла говорить о свойствах пространства как о нечто таком, что существует само по себе, независимо от свойств материи и её движения. Утверждения о «свойствах пространства» имеют смысл утверждений о соотношениях между материальными объектами. Геометрические соотношения в конечном счёте — это соотношения между материальными телами»
Матвеев, А. Н. Механика и теория относительности. Учебник для студентов высших учебных заведений. М.: ООО «Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО «Издательство «Мир и Образование»», 2003. Сс. 31 — 32.
3. Сочувственно, пусть и без ссылки на источник, цитируя Николая Ивановича Лобачевского (1792.12.01 — 1856.02.24), А. Н. Матвеев исподволь готовит своего читателя к мысли о невозможности бытия пространства без материи, его наполняющей, то есть бытие пространства привходящее, пришлое, наживное, появляющееся вместе с материальными объектами в нём и генерируемое этими объектами...
Но, как это часто бывает у естествоиспытателей, которые не задают вопросы естеству и не слушают его ответы, а испытывают терпение естества, пытают природу, — цитируемый текст автором, здесь — А. Н. Матвеевым, не продуман до конца.
А что же пишет Н. И. Лобачевский? Не претендуя на познание всей природы, наш прославленный математик сосредоточивается на несомненном для него — на движении. Именно движение и только движение предстаёт в качестве предмета исследования. И оно — не только источник познания, но и условие познания, «без которого чувственное впечатление невозможно», что, конечно же, сказано разумно, ибо органы чувств должны чем-то впечатлиться, а это без движения извне и движения в самих органах чувств, то есть изнутри, невозможно. Значит, по меньшей мере начало познания природы базируется, с одной стороны, на движении природы, а с другой — на чувственных впечатлениях человека. Только это и есть несомненное. Только это и есть «объективное».
Всё прочее — включая пространство, время, материю и т. п. — по Н. И. Лобачевскому — уже искусственные построения ума, так или иначе абстрагированные из свойств объективного движения, «а потому пространство само собой отдельно для нас не существует». И не только пространство, а вообще всё, что сверх движения и его чувственного впечатления.
Причём пространство у Н. И. Лобачевского «само собой отдельно для нас не существует» в двух возможных, но Н. И. Лобачевским не называемых, смыслах. (1) Оно не существует отдельно от движения и вообще без движения, поэтому мы его воспринимаем только в связи с движением, в сочетании с движением. (2) И оно же «отдельно для нас не существует», то есть не существует без нашего восприятия, им генерируемого.
Но это же сокращённое русское изложение немецкого учения Иммануила Канта о пространстве и времени — субъективных формах восприятия (перцепции, если «по-учёному») вещей самих по себе. Только И. Кант, может и несколько легкомысленно, за движением предположил движущееся. По Николаю же Казанскому, как и по Гераклиту Эфесскому, есть только движение, всё прочее — только умные шишки на голове мыслителя, и в какой из них рождается пространство, в какой — время, а в какой — и сама материя!
4. «Для диалектического материализма пространство и время являются формами существования материи и поэтому немыслимы без материи».
После таких сокрушительных для всего, кроме движения и его чувственного восприятия, слов Н. И. Лобачевского это, согласитесь, весьма ответственное утверждение всех молящихся на такого придуманного в человеческой голове Бога, как материя.
Но давайте согласимся с этим утверждением и зададим вопрос: «Если для диалектического материализма пространство и время являются формами существования материи и поэтому немыслимы без материи, то мыслима ли материя без этих своих форм?»
Поскольку пространство и время являются формами существования материи, кажется очевидным, что без них материя (1) существовать не может, (2) реально не существует и (3) не мыслима существующей, то есть у неё без пространства и времени нет (1) ни потенции существования, (2) ни реальности существования, (3) ни мыслимости существования. Или уж тогда материя должна обладать какими-то иными, помимо пространства и времени, формами существования, и только в этом случае наличия дополнительных форм существования можно ставить вопрос о независимом существовании материи от этих первых двух форм, а вопрос о зависимости материи от иных форм существования надо решать отдельно, но точно так же, как и с формами пространства и времени.
5. Кроме того, победный тон несомненности и его словесное выражение вводят студентов А. Н. Матвеева в то заблуждение, что студенту может представиться, будто философия — экспериментальная наука, строящая свои обобщающие конструкции по аналогии с естественнонаучным исследованием: «Таким образом, в настоящее время можно считать достаточно надёжно установленным как в естественнонаучном, так и в философском плане, что не имеет смысла говорить о свойствах пространства как о нечто таком, что существует само по себе, независимо от свойств материи и её движения».
«В настоящее время можно считать достаточно надёжно установленным...» Фраза оставляет неизгладимое впечатление оценки работы искусных профессионалов Следственного комитета Российской Федерации в застенках «Матросской тишины» (СИЗО-1) или действительных членов Московского общества испытателей природы в Зоологическом музее МГУ.
Разумеется, в философии это не так. И для её утверждений о пространстве, времени, материи, идее и, Зевс меня простит, даже эйдосе и т. п. не надо дожидаться «настоящего времени» и «новейших научных открытий». Так что смысл говорить о свойствах пространства как такового, отдельно от его наполнения, в философии остаётся незыблемым.
6. К нашему сожалению, в рассуждениях атеиста А. Н. Матвеева нет изощрения православного богословия. Поэтому он пишет о неразрывности «понятий пространства и материи», но молчит об их неслиянности. Это его принципиальное упущение. Если бы была только неразрывность, ни в реальности, ни в сознании наблюдателя пространство и материя не были бы различимы, тогда это было бы нечто одно — ни пространство, ни материя, а нечто третье, некий их синтез, но, разумеется, без понимания наблюдателем синтезируемых частей. Именно вследствие допущенной наивности он и пишет столь уверенно: «Утверждения о «свойствах пространства» имеют смысл утверждений о соотношениях между материальными объектами. Геометрические соотношения в конечном счёте — это соотношения между материальными телами».
Антитезис этому тезису столь же научно значим: реально соотношения между материальными объектами — вторичны и являются следствиями свойств и соотношений, допускаемых для материальных объектов пространством как таковым. Например, движение материальных тел по своим траекториям вообще возможно лишь потому, что имеется свободное пространство для их перемещения. Не будь этого свободного пространства, одно материальное тело заполняло бы собой весь мир и было бы совершенно неподвижно. Стало быть, пространство вмещает в себя материальные тела и оно же — объёмнее всех материальных тел, иначе никакое движение материальных тел не было бы возможно. Если кто думает, что говорить здесь об объёмности пространства, вероятно, не совсем корректно, что тут, скорее, ёмкость, ибо объём обнимает, а вот ёмкость вмещает, того стоит успокоить: пространство и обнимает и вмещает, оно и объёмно и ёмко.
Вот теперь живи и умирай с таким пространством. Места много. Всех хватит и обнять, и вместить, и простить.
7. Но давайте «возьмём за зебры» и фигуру наблюдателя, или мыслителя, субъекта для упоминаемых материальных объектов. Если «для диалектического материализма пространство и время являются формами существования материи и поэтому немыслимы без материи», то с нею они, предположительно и возможно, мыслимы.
Однако, поставим гранд-вопрос: мыслимо или даже не-мыслимо что-либо без мыслителя?
Кажется, что даже для немыслимости нужен мыслитель, пусть это будет субъективный мыслитель-импотент или объективный мыслитель, не могущий мыслить по несообразности объекта его уму и невместимости объекта в его ум.
А уж в модусе мыслимости объекта (не пишем «материя», поскольку это может быть не только она, но и пространство, но и время, а также объединение всех троих в нечто одно) мы без мыслителя тем более не обойдёмся. И это, несомненно, так, наука без своих субъектов, учёных, не существует. А без науки мир останется научно не познанным, и все вопросы о мыслимости или немыслимости чего-либо в нём не только отпадут, но даже не будут поставлены.
Но не будем так уж сильно сокрушаться о немыслимости мира без мыслящего этот мир субъекта. Это горе поправимо. Применим и здесь формулу православного богословия о нераздельности (менее деликатно — неразрывности) и неслиянности лиц Божественной Троицы, конечно же, без самой Троицы. В такой, не материалистической, диалектике познающий субъект, несомненно, не разделён с познаваемым объектом, но он же и не сливается с ним в одну канализационную трубу материалистического познания.
8. При внимательном чтении и даже некотором исследовании небольшой отрывок из учебника физики А. Н. Матвеева хорошо показывает, что суждения как физиков, так и математиков о самом объективном предмете их учёных рассуждений катастрофически и позорно для них детерминированы изначальной социальной установкой, проще говоря — вольно выбранной или невольно принятой философской позицией.
Изучайте философию. Она просветляет тёмные головы. А вы же все хотите быть блондинками?
2026.05.02.