Уэстлейк. Не Дональд, а Клайв Вестлейк. Дона Вестлейка читают, а Клайва слушают, или, по крайней мере, слышали в эстрадной мозаике 60-х, где каждая из его песен занимает подобающее ей место. Мы наверняка вспоминали о нем не раз, и сегодняшний разговор не более чем эхо того, что было сказано ранее.
Если вы поклонник Элвиса, тогда Клайв Вестлейк в первую очередь это поздний Элвис, наконец-то получивший доступ к сочинениям британских композиторов, заметно обогатившим его репертуар, так же, как до того, американское кантри помогло вернуть ускользающую славу Тому Джонсу.
Но нас интересуют вещи Вестлейка оставшиеся "за кадром" большой поп-музыки, из тех, что угодили в репертуар больших и малых звезд в режиме "неслучайной случайности".
Нигде, никто и никогда не ставил Петулу Кларк так часто, как это было в моем радио-ревю "Трансильвания беспокоит" и "Школа кадавров".
Наряду с хитовой классикой, которой снабжали певицу Тони Хэтч и Джеки Трент, звучали курьезы и редкости типа "Джеймсов Динов" и французского кавера на Torture Криса Дженсена, включенную Кеннетом Энгером в саундтрек Scorpio Rising.
Вершиной её стиля останется период 65-66 - хмельная смесь Мотауна с ливерпульским натиском She Loves You. Недаром, параллельно Петуле, Тони Хэтч продюсировал гордость мерси-бита The Searchers, а для мисс Кларк он был тем же, кем был Гордон Миллс для Тома Джонса - архитектором сейсмически устойчивого успеха.
Самые заветные вещи, чей черед оцифровки тогда, в середине 90-х, еще не наступил, мне приходилось перебрасывать с коллекционных пластов и сорокапяток, которые хранились за тысячу верст от большого дома на Пятницкой, где располагалось бюро Радио-101.
Так попадали в эфир диско-версия I'm Not In Love и заглавная песня из нудного байопика "Греческий магнат". Ну и самом собой, материал второй половины 60-х, включая "Болотный альбом" Петулы, на обложке которого она восстает из тумана, как вампиризированая Кристофером Ли английская леди.
"Болотный альбом Петулы", пусть имя дико, но проясняет суть оно. Под целомудренной обложкой пластинки, отягченной двумя вялыми каверами Битлз, затаились два скрытых изумруда: "Здания" и "Бабочка".
"Здания" одни в своем роде, их можно встретить только там, да и меланхоличный Butterfly не имеет ничего общего с "Баттерфляем" Даниэля Жерара, которому через пару по отмашке массовика-затейника лет станут подпевать стар и млад.
Автор обеих арабесок Клайв Вестлейк, один из тех композиторов, чьи песни заполняют проталины между чем-то очень сильным и безобидно посредственным, избавляя потребителей от мучительного контраста, именуемого ныне "кринжом", когда обе крайности находятся рядом. Третья его пьеса выводит из лабиринта Just Pet по турпоходному бодро, как What to Do закрывает у Роллингов альбом Aftermath. Вроде бы всё обошлось благополучно, и в то же время чего-то жаль, какая-то смутная тоска по чему-то упущенному, едва замеченному, подталкивает к повторному посещению...
"Теперь всё это по-другому" - тоже мог бы спеть Элвис, но случайно услышать Силлу Блэк, это всегда нечто такое, за что не знаешь кого благодарить. Симпатичное получилось сочленение By The Time I Got To Phoenix со "Счастливым невесомым".
Тему дождей, июльских и не только, пополнит этот прозеванный шедевр Клайда Вестлейка... "дождь на снегу" или снежинки над лужами - поэтический образ полностью соответствует мелодии. Певица, сохранившая эту вещь для потомства, покончила с собою осенью 1968.
"Печальное облако" старых добрых австралийских "Искателей" всё о том же - в облаках спрятан дождь, а мне кажется, что это слезы.
Sometime Yesterday, когда-то, где-то вчера произошло нечто такое, о чем в зашифрованном виде могла сообщить только Элен Шапиро с помощью песни Дональда Вестлейка. Что именно, сообразить трудно, тем более, если "вчера" от "сегодня" отделяют шестьдесят с лишним лет. То ли пришелец подмигнул, то ли "выбрал свободу" сотрудник посольства...
А в остальном то был чудесный день - малоизвестная вещь The Marmalade в духе сентиментального кабаре, но с гитарной гаммой в начале, скромно предвосхищающим коронные риффы Дип Перпл.
Gerald Clive Westlake (25. XII. 1932 – 17. VII. 2000)