Они выехали на рассвете, не зная, что мир рухнет через три, два, один… А мотель назывался «Весёлый шмель». Хозяин пропал. Но ключ лежал на стойке. И кто-то уже ждал их в номере.
Если ты хочешь узнать, что ждёт в конце этой дороги — оставайся. Ты уже на ней.
Глава 1. Дорога.
Стекло запотело от дыхания. Кирилл провёл пальцем полосу, и в узкую щель ворвался холодный октябрьский ветер. За окном бежала страна — не та, что в телевизоре, а настоящая, серая, с пожухлой травой и низким небом, которое давило на землю, как мокрая вата.
— Не открывай окно, — сказал отец, не оборачиваясь. — Простынешь.
— Я не простужаюсь, — буркнул Кирилл, но полосу зарисовал пальцем обратно.
Отец, Илья, держал руль спокойно, вполоборота, как привык за двадцать лет вождения. Его лицо ничего не выражало — оно бывало таким в долгих дорогах, когда все разговоры уже переговорены, а до места ещё ехать и ехать. Но Кирилл знал: отец волнуется. Он волнуется всегда, когда едет к деду. Дед жил в глухой деревне, куда даже скорая не всегда доезжала. В прошлом году Илья привозил ему лекарства для сердца. В этом — вёз тёплые носки и банку мёда, собственного, с пасеки знакомого.
— Ещё не доехали? — спросила Алиса.
Она сидела сзади справа, в наушниках, хотя плеер давно разрядился. Она просто привыкла так сидеть — с наушниками, чтобы к ней не приставали. Кирилл заглянул в щель между креслами — сестра смотрела в окно, и её отражение было пустым, как в чёрном зеркале.
— Нет, — ответил Илья. — До деда ещё часа три.
— Три часа? — Алиса вынула наушник. — Ты говорил, что два.
— Я ошибся.
— Ты всегда ошибаешься, — сказала она с лёгкой обидой и снова воткнула наушник.
Наталья, мать, сидела на переднем сиденье, поджав под себя ногу. Она молчала, и это было странно. Обычно в дороге она разговаривала — о школе, о планах на зиму, о том, что надо бы поменять шторы в гостиной. Но сегодня она смотрела на поля, и Кириллу казалось, что она ищет что-то среди голых берёз.
— Мам, — позвал он. — Ты чего?
— Так, — ответила она, не оборачиваясь. — Задумалась.
— О чём?
— О странном.
— О чём странном?
Наталья помолчала, потом сказала:
— Вороны пропали. Помнишь, раньше их было много? Сидят на проводах, кричат. А теперь нет. Даже на полях ни одной.
Кирилл прижался к стеклу. Действительно, не было ворон. Не было и других птиц. Только ветер гонял по стерне сухие листья, да редкие облака плыли на восток, к Уралу, за которым, по радио, упала комета.
— Слышали новость? — спросил Илья. — Вчера, перед отъездом, я включил приёмник. Говорили, комета упала где-то в Свердловской области.
— Комета? — Кирилл оживился. — Круто! А можно посмотреть?
— Нечего смотреть, — сказал отец. — Говорят, магнитная буря. Спутники посыпались. Телефоны не работают.
— А у меня как раз сеть пропала, — заметил Кирилл, доставая смартфон. — И интернета нет.
— У меня тоже, — сказала Алиса, на секунду вынув наушник.
— У всех нет, — подвёл итог Илья. — Обойдёмся. Мы же едем к деду, а не в космос.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Наталья покосилась на него, но ничего не сказала.
Машина шла по трассе Р-22, мимо деревень с пустыми улицами. В одной из них, у автобусной остановки, стояла женщина с коляской. Она не голосовала, не смотрела на дорогу — просто стояла, уставясь в одну точку. Илья притормозил.
— Подвезти?
— Не надо, — сказала Наталья. — Она странная.
— Странная?
— Смотрит не так. Как будто не видит.
Илья посигналил. Женщина не обернулась. Он пожал плечами и нажал на газ. Через минуту в зеркале заднего вида коляска ещё виднелась, а потом исчезла в серой дымке.
— Папа, — сказал Кирилл. — Мне кажется, или людей стало меньше?
— В будний день все на работе, — ответил Илья.
— Но сегодня суббота.
Илья не ответил.
К вечеру они съехали с трассы на просёлок. Дорога стала хуже — ямы, колдобины, лужи, за которыми не видно дна. Илья вёл машину осторожно, объезжая самые страшные ухабы.
— Надо заночевать, — сказал он. — Дальше ехать темно, опасно.
— Где? — спросила Наталья.
— В Покровке. Там есть мотель.
— "Весёлый шмель", что ли?
— Он самый.
Покровка оказалась деревней на два десятка домов, с покосившимися заборами и старой церковью на пригорке. Мотель стоял на въезде — одноэтажное здание из силикатного кирпича, с вывеской, на которой был нарисован грустный шмель. Шмель держал в лапках кружку с пивом. Вывеска не светилась.
Илья заглушил мотор. Тишина навалилась сразу — такая густая, что заложило уши.
— Хозяина зовут дядя Миша, — сказал он. — Я у него останавливался года три назад. Добрый такой, бородатый.
Он постучал в дверь. Никто не открыл. Постучал сильнее — дверь скрипнула и отворилась сама.
— Есть кто? — крикнул Илья в темноту.
Ни звука. Пахло сыростью, старыми половицами и… озоном? Как после грозы. Илья включил фонарик на телефоне — луч выхватил из темноты пустую стойку администратора, ключи на столе, и часы на стене. Часы показывали половину четвёртого. Они стояли.
— Странно, — сказал Илья. — Он всегда был пунктуальным.
— Может, уехал? — предположила Наталья.
— Машина его во дворе. Я заметил, когда заезжали.
Они обошли здание. Старый "Москвич" стоял у сарая, покрытый ржавчиной и листьями. Дверь в сарай была приоткрыта. Илья заглянул внутрь — пусто, только инструменты на верстаке и банка с гвоздями.
— Пошли, — сказал он, возвращаясь к машине. — Переночуем в номере, а утром оставим деньги.
— Нехорошо, — возразила Наталья.
— А что делать? Ехать в темноте по ухабам? Детей жалко.
Они взяли ключи со стойки — на связке их было три, с деревянными номерками. Первый номер — тот, что справа от входа. Внутри оказалось две комнаты: в одной две кровати, в другой — диван и телевизор. Телевизор не работал — даже не шипел, просто молчал. Зато работали розетки. Кирилл воткнул зарядку — телефон показывал, что идёт зарядка, но сети не было.
— Мам, я есть хочу, — сказала Алиса.
— Сейчас.
Наталья развязала сумку, достала хлеб, колбасу, помидоры. Пахло знакомым — домом, холодильником, обычной жизнью. Илья вышел на улицу покурить. Кирилл пошёл с ним.
— Пап, а куда делся хозяин?
— Не знаю, сын. Может, в город уехал.
— Но машина же во дворе.
— На попутках.
— Пап, а почему в деревнях так тихо? Ни собак, ни петухов.
Илья затянулся, выпустил дым в серое небо.
— Не знаю.
— Пап, а ты боишься?
— Немного.
— Чего?
— Непонятного.
Они вернулись в номер. Наталья постелила свежие простыни — они лежали в шкафу, пахли порошком и чем-то сладким, как сухофрукты. Кирилл лёг на кровать у окна, Алиса — рядом. Илья и Наталья — на второй кровати.
— Свет не выключайте, — попросила Алиса.
— Не выключим.
Свет был тусклым — лампочка на потолке мигала, как в старых фильмах ужасов. Но теплилась. Вентиляция за стеной мерно гудела, и этот гул казался единственной связью с миром, который ещё работал.
Кирилл закрыл глаза и сразу провалился в сон без сновидений. Но среди ночи его разбудил звук. Шаги. В коридоре.
Они были не быстрыми, не медленными — ровными, как метроном. Кто-то ходил туда-сюда, туда-сюда, мимо двери их номера. Кирилл приподнял голову. Илья не спал — лежал с открытыми глазами, слушал.
— Отец, — прошептал Кирилл. — Там кто-то есть.
— Молчи.
Шаги приблизились к двери, замерли. Илья медленно, стараясь не скрипеть пружинами, встал, подошёл к двери, приник глазом к замочной скважине. В коридоре было темно — так темно, что даже глаз привык видеть лишь черноту. Но кто-то там дышал. Илья услышал — часто, с присвистом, как у старых людей.
— Кто там? — спросил он.
Ни звука. Только дыхание. Потом шаги удалились — медленно, не спеша. Затихли в конце коридора. Хлопнула входная дверь.
— Я выйду, — сказал Илья.
— Не выходи, — прошептала Наталья.
— Я быстро.
Он взял фонарик, вышел в коридор. Кирилл не выдержал, пошёл за ним. В коридоре было пусто. Только пыль кружилась в луче фонаря, и на полу — влажная дорожка следов. Босых, длинных, с широкими пальцами.
— Это не человек, — прошептал Кирилл.
— Не говори ерунды, — ответил отец, но сам побледнел.
Они обошли весь мотель. Входная дверь была открыта. На улице — никого. Только "Москвич" деда Миши сиротливо мок под дождём, который начался незаметно, будто сам собой.
Вернулись в номер. Илья задвинул щеколду. Наталья сидела на кровати, обняв Алису.
— Уезжаем, — сказал он. — Сейчас же.
— Ночью? По такой дороге?
— Лучше ночью, чем здесь.
Они собрались за пять минут. Когда выходили, Кирилл оглянулся. На стойке администратора по-прежнему лежали ключи. Часы показывали половину четвёртого — они так и не пошли.
Машина завелась с пол-оборота. Илья вырулил на трассу, и огни мотеля растаяли в темноте. Кирилл смотрел в заднее стекло, пока не исчез последний отсвет. Ему показалось — или в окне второго этажа кто-то стоял? Высокий, худой, с вытянутой головой.
— Пап, а ты заметил? — спросил он. — В номере было три кровати. А мы заказывали на четверых.
Илья промолчал. Наталья перекрестилась. Алиса спала.
Конец первой части.
Продолжение
Понравилась глава? Подписывайся на канал, ставь лайк и делись с друзьями — так ты помогаешь истории жить. А теперь держись: в следующей главе семья увидит первые признаки того, что мир изменился навсегда. Ни дыма, ни лая, ни людей. Только пустые деревни и зелёное свечение на коже. Не пропусти. Тишина только начинается.