«Лена, я соскучился, когда приедешь?» Отправитель — не я. Ответила сама, забыла удалить.
Это был понедельник, около десяти вечера. Я сидел на диване, листал ленту, жена мыла посуду на кухне. Телефон лежал на журнальном столике, я взял, решил почистить старые сообщения. У нас был общий доступ к смс — так сложилось, мы никогда не скрывали. Открыл входящие, удалял спам. И увидел. Абонент +7‑915‑27‑48‑13, без имени. Сообщение: «Лена, я соскучился, когда приедешь?» Дата — пятница, 15:30. И её ответ — отправленное следом: «Завтра, как обычно, в 19:00. Жди».
Я перечитал четыре раза. Потом тихо встал, ушел в туалет, закрылся. Сидел на крышке унитаза, смотрел в стену. В пятницу она пришла с работы в начале десятого. Сказала, что отчет сдавали. Я поверил.
Я переписал номер в свой телефон, а её сообщение удалил — чтобы не видела, что я влез. Вышел, умылся, сел обратно на диван. Она закончила мыть посуду, вытерла руки.
— Ты чего такой? — спросила.
— Устал. Смену тяжелую отстоял.
— Ложись, я сама детей уложу.
Я кивнул, ушел в спальню, лег, отвернулся к стене.
Мне 37 лет, ей 34. Сын в третьем классе, дочка в садике. Я работаю сварщиком на трубном заводе, смена по двенадцать часов, через день. Она — бухгалтер в небольшой оптовой компании. Живем в панельной двушке на улице Мира, ипотека почти выплачена. Я всегда считал, что у нас нормально: не богато, но сытно, дети сыты, крыша над головой. Год назад купили подержанный «Логан», серый, в кредит. Платим потихоньку.
Но в последние полгода я стал замечать. Она чаще смотрела в телефон, иногда улыбалась, но при мне прятала экран. Стала покупать новые вещи — недорогие, но чаще обычного. И задерживаться на работе. Раньше она возвращалась в шесть, теперь часто к восьми-девяти. Говорила, что конец квартала, отчеты. Я не придавал значения.
А зря.
На следующий день я взял отгул. Сказал мастеру, что плохо себя чувствую. В обед, когда она ушла на работу, я залез в её ноутбук. Пароль мы знали друг друга — дата свадьбы. Открыл историю браузера. Очищена. Но в закладках остался адрес: Яндекс.Карты, маршрут от её работы до Яблочной улицы, дом 17. Я запомнил.
В пятницу она ушла в обычное время, чмокнула меня в щеку: «Я на работу, задержусь, не жди». Дочь я уже уложил, сын делал уроки в своей комнате. Я подождал полчаса, оделся, спустился к машине. Сел в «Логан», завел, поехал к её офису — на Ленина, 56. Припарковался у соседнего дома, жду. В 18:50 она вышла, села в такси. Я — за ней.
Такси привезло её на Яблочную, 17. Девятиэтажка, серые панельные стены, козырек подъезда облупленный. Она вышла, зашла внутрь. Я припарковался у тротуара, заглушил мотор. Время 19:10. Через пять минут к подъезду подошел мужчина. Лет сорока, в джинсах и кожаной куртке, светлые волосы, короткая стрижка. Он набрал код, зашел следом. Я запомнил лицо.
Я сидел и курил. Достал вторую сигарету, третью. Фонарь над подъездом моргал. В 21:15 она вышла. Одна. Поправила волосы, накинула капюшон, зашагала к остановке. Мужчина не выходил.
Я дождался, когда она сядет в такси, и поехал домой. Приехал раньше неё. Разделся, лег на диван в зале, включил телевизор. Она пришла в 22:00.
— Ты не спишь? — спросила.
— Не уснул. Как отчет?
— Сдали, наконец. Устала ужасно.
— С кем сдавали?
— С девчонками. И с начальником.
— Начальник мужчина?
— Да. А что?
— Ничего.
Она ушла мыться. Я закрыл глаза. В голове вертелось: девчонки, начальник, мужчина в кожаной куртке. Яблочная, 17.
На следующий день я позвонил по тому номеру, из смс. Гудок, второй, третий. Ответили.
— Алло? — голос спокойный, хрипловатый.
— Здравствуйте. Это муж Лены.
Пауза. Дыхание сбилось.
— Что вам нужно?
— Я хочу знать, вы кто ей.
— Друг. Мы работаем вместе.
— Друг, который пишет «я соскучился, когда приедешь»? И назначает встречи в 19:00 на Яблочной, 17?
Молчание. Я ждал.
— Послушайте, — сказал он. — Это не то, что вы думаете. Мы действительно коллеги, не больше.
— Вы врете. Я видел, как она заходила к вам в пятницу в семь, а вы зашли следом. И вышел через два часа.
Он тяжело выдохнул.
— Хорошо. Она ко мне приходила. Но не для того, что вы думаете.
— А для чего?
— У неё проблемы на работе. Я её начальник. Она жаловалась, плакала. Мы пили чай, я её успокаивал.
— И поэтому она написала «жду»? И поэтому вы написали «соскучился»?
Он молчал.
— Я всё понял, — сказал я. — Не звоните ей больше. Если я узнаю, что вы продолжаете — я приеду на Яблочную. Не звонить. Приеду.
Я сбросил, выключил телефон. Вышел на балкон, закурил. Руки дрожали.
Вечером она вернулась раньше обычного. Я сидел на кухне, чай остыл.
— Ты чего такой? — спросила.
— Сядь.
Она села.
— Я знаю про Дениса. Я звонил ему сегодня. Он твой начальник. Вы встречались на Яблочной в пятницу. Он писал тебе «соскучился», ты ему «жду». Не надо врать про отчёты.
Она побелела. Сидела молча, смотрела в стол.
— Зачем ты лазил в мой телефон? — спросила.
— Чистил сообщения. Увидел случайно. А потом проверил.
— Что ты ему сказал?
— Сказал, чтобы больше не звонил.
— Ты не имел права.
— Имею. Я твой муж. Мы десять лет вместе. У нас дети.
— А ты помнишь, когда последний раз меня целовал? По-настоящему? Не в щечку перед сном? Ты забыл, как я выгляжу. Ты смотришь сквозь меня.
— Я работаю. На тебя, на детей, на дом.
— Мне не нужна квартира. Мне нужен ты.
— А он?
— Он говорил, что я красивая. Что я нужна.
— И ты повелась.
— Не специально. Так вышло.
Она заплакала. Я не утешал.
— Что теперь? — спросила тихо.
— Разводимся.
— Нет. Дети.
— Ты о них думала, когда шла к нему?
— Думала.
— И всё равно пошла.
Она закрыла лицо руками.
— Я запуталась.
— А я нет.
Через месяц мы развелись. Квартира моя, куплена до брака. Машина на ней, я отдал. Дети остались со мной — она не спорила, не было жилья. Она ушла к маме, потом сняла комнату. С Денисом они расстались через две недели. Я узнал от сына — он подслушал разговор по телефону.
Сейчас она работает там же, живёт одна. Детей видит по выходным. Приходит с игрушками, сладостями, водит их в парк. Я не препятствую.
Вчера дочь спросила: «Папа, а мама вернётся?» — «Нет, дочка. У мамы теперь своя жизнь». Она кивнула, залезла ко мне на колени, обняла.
Я гладил её по голове и вспоминал то смс. Короткое, случайное. Одна строчка — и вся жизнь напополам.