ГЛАВА 7
Ранее:
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Он положил руку на её бедро — оно было прохладным, упругим и будто бы еле заметно вибрировало. Он поднял руку. Вибрация исчезла. Положил снова. Появилась. «Ладно», — решил он и руку больше не убирал.
— Первая версия: всё было так, как я помню. — Он говорил медленно, чтобы ничего не упустить. — Мы поехали в участок, встретили Посланника, попали в Конец Времён, говорили с Валашем. Но потом произошло что-то, что отмотало время назад. Я вернулся в машину, помня обо всём, а ты словно и не была в участке. Лира вообще не получала никакого звонка, и больше того... не было никакой причины для него...
— А как это объяснить? — Эрика чуть приподняла обе брови.
— Понятия не имею. — Он пожал плечами. — Может быть, Валаш может манипулировать временем. Или, когда он выкинул нас обратно через барьер, что-то пошло не так. Или специально.
— Специально зачем?
— Чтобы я помнил. А вы — нет. Чтобы у нас появилась асимметрия. Или, может, вообще... Недоверие. Конфронтация. Или, наоборот, чтобы мы начали разговаривать. Откуда я знаю, что там на уме у сверхсуществ...
— Хорошо, — кивнула она. — Вторая версия: это была не реальность, а коллективная иллюзия. Мы все трое — включая Лиру — попали под воздействие чего-то, что создало у нас ложные воспоминания. Но потом иллюзия рассеялась, и каждый запомнил что-то своё. Ты — всю эту историю с Посланником. Я — только ссору и примирение. Лира — ничего.
— Коллективная иллюзия? — Он усмехнулся. — У меня ж иммунитет. К любым иллюзиям, включая коллективные. Включая полиморфов...
— Это были не мои чары, и не полиморф, — тихо сказала Эрика. — Это был Валаш. Или Хранители. Они гораздо сильнее всех полиморфов вместе взятых.
— Допустим. — Он не стал спорить. — Третья версия: это был не наш мир. Не наша реальность. Какой-то параллельный слой, очень близкий, почти идентичный. Мы туда попали, пережили эту историю, а потом вернулись. Но вернулись в разные моменты. Ты — чуть раньше, я — в тот же самый, Лира — вообще в свой.
— Как в Смещении, — сказала Эрика. — Когда Земля просела сквозь слои реальности и каждый мир получил свой кусок общего. Может быть, мы тоже «просели». Ненадолго. На несколько минут. Но когда вернулись, то вернулись не все в одну точку.
— Или не все вернулись, — добавил Юджин, и на долю секунды ему показалось, что по ногам прошёл холодный ветерок. — Может быть, та Эрика, которая была со мной в Конце Времён, осталась там. А ты — ты из другой ветки. Которая не уходила так далеко.
Эрика молчала. Потом нашла его руку и сжала его пальцы.
— Четвёртая версия, — сказала она тихо. — Этого ничего не было. Совсем. Ты сошёл с ума. Или был под воздействием каких-то веществ. Или тебе приснился сон — очень детальный, очень связный, очень страшный — который ты принял за реальность.
— И ты веришь в эту версию? — спросил он.
— Нет, конечно, — ответила она. — Она ведь даже звучит как будто это я сошла с ума. Но я и так иногда думаю, что это так...
— Информативно.
Юджин вздохнул, повернулся, откинул голову на край дивана, уставился в потолок. Там, на серой глянцевой поверхности, если включить полное освещение, он мог бы увидеть себя. В отражении. Как во сне... В том, где...
— Пятая версия, — сказал он, закрывая глаза. — Это была не галлюцинация и не сон. Это было реальное событие, но его стёрли. Кто-то или что-то вмешалось и заставило всех забыть. Кроме меня. Потому что мой иммунитет сработал и на это.
— Кто мог это сделать? — спросила она.
— Кто угодно, тут даже не нужны Хранители. Говорят, что в НОДе ещё двадцать лет назад могли проделывать такое. Технология. Не очень сложная... — Он открыл глаза, повернул голову к ней. — Кто-то же создал наноботов такого уровня, хотя Варнавский сказал, что мы не можем. И Горин говорил то же самое...
— Тогда — шестая версия, — сказала Эрика, и в её голосе появилась странная, игривая интонация, будто она придумала новые правила игры, но никому не сказала. — Нас не было в участке. Не было Валаша. Не было Конца Времён. Всё, что ты помнишь, — это не воспоминание о реальном. Это… проекция.
— И зачем, и, главное, как? — уточнил Юджин.
— Технологии же, ну, — улыбнулась она. — Тот участок был симуляцией. Тренировочная площадка.
— И опять вопрос зачем? — Он сел, повернулся к ней. — Зачем кому-то устраивать подобное... со мной?
— Не знаю... Я просто хочу, чтобы так было... Потому что мне становиться трындец как страшно, когда я думаю, что это было... на самом деле. Тогда у нас вообще всё меняется... Тогда всё... станет другим. Всё, Юджин... И это… пугает меня сильнее, чем если бы это было безумием. Или симуляцией. Или сном...
Они замолчали. Тишина сразу вцепилась в них, будто только и ждала этой секунды. Влезла в уши, в мозг... стучала в висках...
— Похоже, мы там, откуда начали, — подвёл он итог. Снова повернулся к ней, взял её руку. — Послушай меня внимательно, Эрика. Я понимаю, чего ты боишься, даже понимаю почему... Но что бы и где бы ни происходило, всё это будет с нами обоими. Я не оставлю тебя одну. У нас теперь есть масса вариантов... ниточек, которые к чему-то да приведут.
— Карина Сеан, — сказала Эрика. — Которая никуда не пропадала.
— И которая ничего не знает о нас. — Он взял планшет, ещё раз посмотрел на фото. — Как вариант. Будем решать задачи по мере их поступления.
— Осталось только убедить Лиру, — тихо сказала Эрика. — Представляю, что она скажет.
— Я даже не знаю, с какой стороны к ней подойти с этими делами, — сказал Юджин.
— Ой ли. — Эрика вдруг улыбнулась, и искры в глазах заплясали быстрее. — Не знает он, ага...
Он хотел что-то сказать, что-то серьёзное, по делу... Потом увидел эти пляшущие огни и замолчал. Выключил планшет, положил на стол и потянулся за сигаретой. Вот всегда так с ней... Она говорит о серьёзном только когда она хочет говорить о серьёзном... А когда не хочет, то может завершить хоть на полуслове и переключиться на что угодно. Раньше он злился, когда такое происходило, считал, что это её прихоть, каприз... Но потом понял, что таким образом она спасает свой разум от перегрузки.
Потом они говорили о всякой ерунде — о фильмах, которые собирались посмотреть, но так и не посмотрели; о погоде, которая, кажется, решила, что Тёмный Сезон будет длиться вечно; о том, что завтра на завтрак — блины или омлет.
Перед сном Эрика вдруг сказала, глядя в потолок:
— Хорошо, что тогда, в доках, был именно ты...
— Там очень длинная цепочка выходит, — ответил Юджин, выключая свет. — Причины и следствия. Всегда только они... Так или иначе.
— Да, а теперь они ещё и меняются, — тихо сказала она в темноту. — И теперь мы даже предположить не можем, что нас ждёт.
Он не ответил. Только взял её за руку. Она сжала его пальцы — крепко, почти до боли.
Ливень продолжался — сплошная стена, сквозь которую не было видно даже огней города.
Они лежали в темноте, слушали дождь, и каждый думал о своём. Юджин — о жёлтом тумане, в котором бродят тени забытых реальностей. Эрика — о том, что, возможно, завтра придётся снова стать Таринн Шелли, или кем-то ещё, или никем.
И ни один из них не знал, какая версия окажется правильной.
А может быть, правильной была та, в которой они просто лежали и слушали дождь. И этого было достаточно. По крайней мере, сегодня.
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________