Пятница. Вечер.
В московской квартире Евгения сидела за кухонным столом и жевала бутерброд с сыром. На экране ноутбука открыта какая-то юридическая база, но она давно уже в неё не смотрела. За окном шуршали шины. Пахло кофе, который успел остыть, и немного хлоркой с пола: сегодня убиралась.
Телефон завибрировал в 19:43.
На экране высветилось: «Тётя Нелли (не снимать)».
Евгения посмотрела на надпись, откусила кусок бутерброда. Потом провела пальцем по экрану.
— Женечка! — ультразвуком ударило в ухо. — Женечка, спасай! Убивают!
На фоне слышался надрывный лай, такой, от которого у незнакомых людей ноги подкашиваются. И откуда-то издалека орал Геннадий.
Что случилось
— Тётя Нелли, — сказала Евгения спокойно. — Где вы?
— Где, где! На яблоне! На твоей чёртовой яблоне! Зверь тут! Огромный! Геня штаны порвал, у меня давление двести! Женечка, убери его!
Евгения сложила ноутбук. Отпила кофе. Тёплый уже, почти холодный.
— Какой зверь? А, вы про Марса?
— Марс! Это не собака, это ротвейлер-переросток! Он нас сожрёт! Мы через лаз в заборе полезли дрова взять, баньку затопить, а он как выскочит из будки — молча! Даже не гавкнул, ирод, сразу прыгать!
— Он воспитанный, — объяснила Евгения. — Без предупреждения работает. Тётя Нелли, а вы табличку видели? Там написано: «Злая собака».
— Когда темно уже и через дырку лезешь — не до таблиц! Женечка, приезжай, сними нас!
— Ой, тётя Нелли... — Евгения вздохнула в трубку. — Как я приеду? Я в Москве. Пятница, вечер. Пробки нынче страшные, Раменское — это два часа минимум.
Трубка замолчала на секунду. Потом Геннадий рявкнул что-то матерное.
— Два часа?! — завопила тётя Нелли. — Женечка, Гена штаны намочил от росы, его уже трясёт! И сигарету выронил куда-то!
— Ну, Геннадий Степанович, не первый раз же на открытом воздухе, — хмыкнула Евгения. — Марс всё равно не отпустит. Команда «охранять участок» — до хозяйки. Держитесь, яблоня крепкая.
Она положила трубку. Два часа она, конечно, ждать не стала. Но и торопиться не было причин.
Приняла душ. Высушила волосы. Нашла в холодильнике вчерашний суп, поела нормально. Посмотрела серию сериала про адвоката, который всегда выигрывает.
За полночь
Когда Евгения подъехала к калитке, было начало второго.
Август в Подмосковье ночью пахнет травой и поздней антоновкой. Луна стояла высоко, освещала участок ровным белым светом. И в этом свете Евгения сразу увидела: на яблоне у правой стороны забора, как большие нахохлившиеся птицы, сидели двое.
Тётя Нелли, в розовом банном халате поверх ватника. Геннадий, в трениках и ватнике прямо на голое тело, штанина болталась над самым ухом Марса. Сигаретный огонёк в темноте был хорошо виден: нашёл-таки.
Марс лежал под деревом. Не смотрел вверх. Просто знал, что они там.
При звуке открывающейся калитки пёс поднял голову и вильнул хвостом.
— Добрый вечер, альпинисты, — сказала Евгения, посветив фонариком снизу. — Как баня? Хорошо прогрелась?
— Женечка! — тётя Нелли вцепилась в ветку сильнее. — Явилась! Убери его! Нас поедят!
Вид у обоих был жалкий. Лица потемневшие от ночи и холода, глаза блестят. Геннадий курил молча и смотрел в сторону.
— В суд подадим, — сказал он через паузу. — За ущерб здоровью.
— В суд? — Евгения прислонилась плечом к стволу. Марс тут же подошёл и ткнулся носом ей в ладонь. — Пожалуйста. Только вы на мой участок проникли через лаз. Ночью. Это называется незаконное проникновение. Я могу вместо этого вызвать участкового — он живёт через три дома, быстро доедет. Марс при исполнении, всё по закону. Суд будет интересный.
С ветки донёсся тихий звук, кажется, тётя Нелли всхлипнула.
— Вот как, — продолжила Евгения. — Вариантов два. Первый: я звоню Виталию Петровичу, участковому, мы с ним оформляем протокол, а вы слезаете по его команде. Второй: вы прямо сейчас переводите мне за вызов в нерабочее время и испорченный вечер. Сумму назову — она покрывает бензин, износ нервов и мой ужин сегодня, которого я так и не дождалась.
— Это грабёж! — простонала тётя Нелли.
— Марс. — спокойно произнесла Евгения.
Пёс встал и негромко зарычал. Не гавкнул, просто напомнил, что он здесь.
Яблоня скрипнула. Тётя Нелли вцепилась в ветку обеими руками.
— Гена! Гена, переведи ей! Переводи уже!
Геннадий молча полез в карман, достал телефон одной рукой, вторая держала ветку. Телефон звякнул сообщением через две минуты.
— Умнички, — сказала Евгения, проверив уведомление. — Марс, ко мне.
Пёс нехотя отошёл к крыльцу. Но не лёг, стоял и смотрел на яблоню.
— Слазьте. У вас минута, чтобы добраться до своего лаза. Потом я скажу ему «охранять» — и начнётся второй акт.
Тётя Нелли и Геннадий слетели с дерева, не совсем как перезрелые антоновки, но быстро. Хруст веток, тёткин вскрик, топот по сухой траве. Хлопнула соседская калитка.
Наступила тишина. Только Марс шумно выдохнул и лёг у крыльца.
Евгения закрыла калитку на засов. Зашла в баню, она, в общем, и правда неплохо прогрелась. Присела на полок, послушала, как потрескивает бревно. Пахло берёзовым веником и разогретым деревом.
Хорошая баня у неё.
Жаль, что приходится объяснять, у кого она.
Подпишитесь на канал, здесь истории о том, как люди делят то, что делить нельзя.