1 мая 1960 года над территорией Светского Союза (в районе Свердловска) был сбит самолет-шпион U-2, которым управлял пилот ВВС США Фрэнсис Пауэрс. По большому счёту Пауэрс был разменной монетой, Штатам было важно узнать, как работают системы ПВО русских в праздники, где они находятся, на какой высоте их ракеты достигают цели. Американцы, вероятно, предполагали, что самолет-разведчик, скорее всего, собьют, но пилот об этом не знал. Он был не подготовлен к допросам, не знал русского языка, впрочем, он всё равно ничего важного не знал, так, мелкая сошка.
О том, как его встретили на советской земле Пауэрс написал в своих мемуарах:
"Мы были не подготовлены к ситуации с возможным крушением самолета. Я не говорил по-русски, мне некому было позвонить. В течение четырех лет, которые я работал на разведку, только раз я получил инструкции на случай того, что делать, если попаду в плен. И это всплыло лишь после того, как я сам задал вопрос, получив на него лишь одно замечание офицера разведки: "Ты можешь рассказать им все потому, что они все равно из тебя это достанут".
После получаса езды мы подъехали к другой деревне, больше первой. Позже я узнал, что приземлился на самой большой государственной ферме. Вторая деревня была ее штабом; здание, в которое меня привели, было сельским советом. Остановившись перед зданием, один из мужчин зашел внутрь и вышел с мужчиной в форме, который, по-видимому, был полицейским. Поставив меня рядом с автомобилем, он поверхностно обыскал меня, забрав мои сигареты, зажигалку, но не найдя иглу с ядом... В точности я знал лишь одно: рано или поздно они собираются меня убить..."
Игла с ядом у шпиона всё же была, но он не успел ей воспользоваться. В аэропорту Кольцово его обыскали по настоящему и забрали яд. В Москву его везли на обычном пассажирском самолете, предлагали фрукты, конфеты и напитки. Он не прикасался. Какой смысл, если всё равно убьют?
Из тюрьмы на допросы в КГБ его возили на лимузине. Пауэрс мечтал сбежать, но сопровождающие сотрудники безопасности не давали ему такого шанса. Поэтому ему пришлось глазеть в окно на улицы Москвы, заодно общаться с конвоем:
"По какой-то причине я представлял русских, как во времена Толстого: бородатые мужчины, женщины в черных шалях. Улицы Москвы рассеяли мои сомнения. Хотя одежда на людях была гораздо более тусклой, чем в Америке, люди выглядели совсем такими же. Наш маршрут проходил через Кремль, Московский университет, большой стадион, громадный лыжный трамплин, расположенный прямо в городе. Гордость сопровождавших меня столицей была очевидна. Они охотно отвечали на мои вопросы, будто беспокоились о том, чтобы произвести на меня хорошее впечатление. У них тоже было достаточное количество вопросов ко мне, но, слава богу, не о моем полете, а о США. Каждый аспект той жизни, казалось, восхищал их.
Я ожидал, что мне будут читать лекции о коммунизме, кормить только в качестве поощрения за сотрудничество и допрашивать при ярком освещении, не давая спать. Я ждал, что меня станут пытать и избивать, пока я не стану просить о привилегии признаться в любом преступлении, в каком бы они только захотели. Ничего из этого не происходило..."
Пауэрс сидел в следственном изоляторе и постепенно понимал, что убивать его не собираются. Он думал, что его будут морить голодом, но женщина в переднике приносила ему завтрак, обед и ужин. Американский пилот считал, что в США о его судьбе ничего не знают, но на допросе ему дали почитать американские газеты с речью Хрущева и он понял, что "из простого парня превратился в знаменитость".
Пауэрс пишет:
"Вскоре я был осведомлен, что буду обвинен по статье 2 советского закона за криминальную возможность преступлений против Советского Союза. Обвинение от 5 до 15 лет или смерть. Они указали, что по Уголовному кодексу возможны только три смягчающих обстоятельства. 1. Добровольное подчинение. 2. Полное сотрудничество. 3. Искреннее раскаяние.
Я согласился с добровольным подчинением. Они спросили меня, совершил бы я этот полет, если бы все вернуть назад. Я ответил "да", если бы это было нужно для моей страны.
Стало известно, что и госсекретарь Штатов Гертер, и вице-президент Никсон публично заявили, что полеты через Россию будут продолжаться. Для меня это было невероятно! Они знали, что я сбит, что Россия обладает ракетным потенциалом, и все равно будут посылать других пилотов!"
Как жилось ему в застенках? Об этом он тоже пишет честно, без утайки:
"В воскресенье, 22 мая, я проснулся с простудой... Допрос был отменен. Это был мой первый выходной после 21 дня допроса. Меня обработали солнечной лампой и позволили больше времени находиться на крыше, на свежем воздухе. Мой садик из сорняков процветал. Целый день мне было разрешено отдыхать и читать.
В воскресенье главы охраны не было. Другой охранник и старая женщина, которая приносила еду, вошли в мою клетку и попытались поговорить со мной. Мы обменялись всего лишь несколькими словами. Но то, что они отважились на такую вещь, было уже очень вдохновляюще.
Следующим утром допросы продолжились. Почему я вывалился из самолета, а не катапультировался, было ли вмонтировано уничтожающее устройство в самолете... Они возвращались к этому так часто, что проще дать позитивный ответ. Игла... Протестировали на собаке. Умерла через 90 секунд... Почему я не использовал иглу? В контракте об этом не было сказано, я и носить ее не был обязан, и использовать ее было не обязательно.
Сегодня мне сказали, что я могу написать письма жене и родителям. Пришли письма мне. Обнадеживающих новостей было мало, кроме того, что жена и родители хотели приехать в Москву, если получат визы. Мать настоятельно призывала меня быть хорошим мальчиком..."
30 июня допросы были завершены. Затем Пауэрсу представили адвоката Гринёва из Московской коллегии адвокатов. Он удивился, не думал, что кто-то на суде будет его защищать. Но спросил, будут ли присяжные, ему сказали, что в Советском Союзе нет института суда присяжных заседателей.
Г.А. Михайлов, генерал-полковник в отставке, сотрудник Института США и Канады, который в 1960 году был старшим офицером Главного штаба войск ПВО и участвовал в опросах Пауэрса на Лубянке, вспоминал:
"Пауэрс представлял собой среднего американца - работягу. Это был человек не очень эрудированный, но технически неплохо подкованный, привыкший к штурвалу, высоте, скорости. Летчик, который получал 700 долларов, а ЦРУ предложило 2500 долларов, вот он и согласился.
Он был сыном фермера из штата Вирджиния и домашней хозяйки, которые жили совсем небогато. Сравнительно недавно женился. По натуре был человеком честным, но сдержанным в высказываниях. Наши органы относились к нему очень корректно. У него была отдельная комната во внутренней тюрьме на Лубянке. С мягкой мебелью. Кормили из генеральской столовой. Никаких не только физических воздействий, но даже громкого слова! Просто его спрашивали - он отвечал. Это были скорее опросы, а не допросы...
"Хозяева" объяснили ему, что на высоте выше 19 000 метров летчику ничего не грозит. "А если попадете в руки большевиков, вы колетесь и умираете, если захотите". Он не захотел. Увидев на поле совершенно дружелюбных колхозников, понял, что все это не то, что ему рисовали.
На процессе он вел себя очень корректно: признал свою вину, выразил сожаление, что принял участие в такой "миссии". На суде присутствовала вся его семья (мать, отец, сестра Джессика, жена Барбара и ее мать), и жене разрешили свидание, оставив у него в комнате на ночь."
В августе 1960 года в Колонном зале Дома союзов состоялся суд. Государственным обвинителем выступил Генеральный прокурор Роман Руденко. Суд был открытым, при большом стечении народа. Были учтены "смягчающие" обстоятельства: рабочее происхождение шпиона, второстепенная роль в инциденте - и прокурор потребовал для Пауэрса не высшей меры, а 15 лет лишения свободы.
В феврале 1962 года Пауэрс был обменян на советского разведчика Абеля, вернулся в США и написал книгу. Написал её он честно, врать не стал.
В июне 2012 года Фрэнсис Пауэрс был посмертно награжден Серебряной Звездой - третьей по значимости военной наградой США. По этому поводу пресс-служба ВВС США выпустила официальное заявление:
"Несмотря на пытки, которым летчика подвергали карательные бригады, он не выдал ни толики секретной информации...".