Дома её ждало самое настоящее веселье.
«На теплоходе музыка играет» - орала колонка, а посреди зала стоял стол со стульями принесенные сюда из кухни. На столе банка соленых помидор, несколько тарелок, бутылка с мутной жидкостью и рюмки.
Глава 14 рассказа "Сладкая месть"
Возле окна она увидела четыре фигуры, которые извивались в непонятном танце.
Настю затошнило. Она нажала на кнопку на колонке, музыка стихла и фигуры обратили все свое внимание на нее.
- Веселье окончено. Все по домам! - произнесла Настя, рассматривая людей, находящихся в её квартире. С матерью и её знакомым она виделась еще вчера. А женщину и мужчину, стоящих рядом, девушка видела впервые.
- Это моя дочь Настя. Я в свое время совсем не занималась её воспитанием. Сейчас жалею, - сарказм в голосе матери, ударил куда-то под дых.
- Все лишние на выход, - произнесла девушка и вдруг поймала себя на том, что каждый день теперь занимается одним и тем же.
- Здесь нет лишних. Все не лишние, - произнесла мать, икнув, подошла к ней вплотную и нажала на кнопку на колонке.
«Машу рукой, а сердце замирает» - запел женский голос.
- Ты мне всю жизнь испортила, мама, - пробормотала Настя.
- Что? Я не слышу!
Девушка убавила громкость и повторила:
- Ты мне всю жизнь испортила!
«На теплоходе музыка…»
Настя нажала на кнопку на колонке, и девушка смолкла.
- Ой ли?! Скажи спасибо, что вообще родила.
- Ты мне всю жизнь испортила своими пьянками, своим отношением, своими мужиками. Помню, как мне было стыдно, когда я в школу утром пришла и обнаружила тебя пьяную на лестнице. Ты мне еще «доча» кричала на весь двор, а потом тебе плохо стало. Господи, я тогда готова была сквозь землю провалиться. Одноклассники ржали. А еще мне было стыдно, что вся моя одежда пахла сигаретами.
- Тоже мать виновата? - уточнила женщина с усмешкой.
- Нет, твои мужики, которые курили в ванной, когда сушились мои кофты! Зимой сушить их было больше негде!
- Скажи спасибо, что у тебя кофты были, - выдохнула Альбина Ивановна. - Я вообще-то тебя в семью пристроила, а ты тв*рь неблагодарная…
- Ты меня продала, - перебила её девушка. - Про-да-ла.
- Ты в Москве жила и горя не знала, - продолжила гнуть свою линию мать.
- Откуда ты знаешь, что я знала, а что нет?! Мы даже с тобой не виделись!
- В Москве всяко лучше, чем здесь, - отвела взгляд женщина. - Город большой и возможностей ого-го сколько. Тебя же там не обижали?
Язык матери заплетался.
- Нет. А может я хотела здесь?
- Тоже мать виновата?
- Да.
- Ну так выскажи мне все!
Валера вместе с другими гостями уже сели за стол, выпили по р*мке и сейчас закусывали, с интересом поглядывая на женщин. Ссора, что набирала обороты прямо у них на глазах, им была интересна.
- Я тебя ненавижу, - пробормотала Настя и из её глаз брызнули слезы. - Я ненавижу тебя!
- Хорошо, - тихо сказала женщина.
- Ты… Если бы у меня была нормальная мать, моя жизнь сложилась бы по-другому. Ты любишь только свои бутылки.
- Знаешь, я просто хотела, чтобы ты жила лучше, чем я, поэтому и согласилась…
- Благими намерениями выстлана дорога в ад!
Настя посмотрела на Валеру. Тот поднял рюмку и произнес:
- За тебя, Настя!
Рядом с ним женщина закатила глаза и пробормотала:
- Идеальные родители ждут тебя в другой жизни.
А мужчина, сидевший рядом с ней, громко заржал.
- Другой жизни… Другой жизни не будет…
Настя почувствовала острую боль в затылке. Такую будто кто-то вонзил в её голову топор.
Она даже обернулась настолько реальным было ощущение. Обернулась и почувствовала, как эта боль наполняет её от самой макушки до ног.
Мать продолжила что-то ей говорить, но она уже ничего не слышала. Гул звучал в её ушах, гул разливался по всему её телу, гул заполнял её целиком, было ощущение, что он течет вместе с кровью по венам.
Свет погас. Она оказалась в полной темноте. Самое странное, что её это совсем не пугало. Она даже обрадовалась этой темноте. Гул какое-то время еще звучал в ушах и потом стих. Её окружила тишина. Звенящая тишина.
Когда девушка открыла глаза, она увидела, что за окном светит яркое солнце.
Она лежала на кровати, укрытая одеялом, в своей комнате.
Пошевелив ногой, она что-то смахнула с поверхности одеяла и предмет с грохотом упал на пол.
Через мгновение в комнату вошла мать.
- Проснулась? - спросила она и села на стул. - Ну ты вчера дала.
Настя села на кровати и почувствовала, как трещит голова. Изображение ходило ходуном.
- Ты больная? В смысле болеешь чем-то? Упала посреди зала…
- Нет, - соврала Настя.
- Я что хотела сказать… Я приезжала к тебе в Москву… Хотела повидаться… Но этот гад, Василий Геннадьевич, сказал, чтобы я больше не появлялась и спустил меня с лестничной клетки.
- Приезжала? Какая молодец! Мне тебя расцеловать теперь?
- Не нужно.