Или почему мы никогда не будем уверены, что монстр сидел в тюрьме
Вы когда-нибудь задумывались, что страшнее: встретиться с чудовищем в темном переулке или осознать, что оно уже полгода стоит за вашим плечом в очереди за хлебом, помогая старушкам перейти дорогу?
История, которую мы сегодня разберем, — это не просто криминальная сводка из 60-х. Это срез целой эпохи, когда город сошел с ума от паранойи, а наука спустя полвека все-таки заставила убийцу покраснеть даже из могилы. Я предлагаю вам прямо сейчас взять чашку чего-нибудь горячего, устроиться поудобнее. Разговор будет долгим, потому что такие истории не терпят суеты. Я расскажу вам всё, что нарыла в архивах и документалистике про Бостонского душителя.
Затмение над Бостоном: как полгода ужаса изменили город навсегда
Представьте себе Бостон начала 60-х. Здесь пахнет океаном, свободой и... животным ужасом. Началось всё 14 июня 1962 года. Нашли первую жертву — Анну Слезерс. Женщина 55 лет, возвращалась домой в Гейнсборо-стрит. Её убили в собственной квартире. Но самое жуткое — в её же квартиру преступник вошел без проблем. Она сама впустила его. Дверь взломана не была. Это первое, от чего у меня до сих пор мурашки по коже. Значит, он умел располагать к себе. Значит, он был «нормальным».
В городе начинается паника. Журналисты еще не придумали прозвище «Бостонский душитель» — это сделают чуть позже, в 1963-м, репортерши Лоретта Маклафлин и Джин Коул, чтобы привлечь внимание к серии убийств (и, как показало время, они попали в цель). А пока полиция в растерянности. Жертвы совсем разные.
Это вообще одна из самых странных деталей этого дела. Взгляните на список: тут и 85-летняя Мэри Маллен, и 20-летняя Софи Кларк, и 23-летняя Патриция Биссетт, и 75-летняя Ида Ирга.
Профилист вам скажет: у серийных убийц есть почерк и виктимология (тип жертвы). А тут кто под руку попался? Студентки, медсестры, пожилые дамы. Это сбивало с толку следствие. Улики не сходились. Где-то орудием был шарф, где-то — чулки (отсюда еще одно жуткое прозвище — «убийца в шелковых чулках»). Город заперся на засовы. Женщины скупали газовые баллончики, заколачивали окна. А он все равно находил лазейку.
И вот тут начинается самое интересное — психология.
Личность «Зеленого человека»: почему Альберт ДеСальво — это диагноз
Когда спустя время поймали некоего Альберта ДеСальво, общество выдохнуло. Но выдохнуло рано.
ДеСальво — это феномен. Человек, который признался в убийствах, не оставив на половине мест преступления отпечатков, но при этом выдал такие детали, которые знал только убийца. Или нет? Давайте копнем глубже.
Альберт не родился монстром. Его сделали.
Его детство — это даже не «неблагополучное», это — дно. Отец — садист и алкоголик. Он избивал жену до потери зубов, ломал ей пальцы, а однажды, когда Альберту было лет семь, буквально продал его и двух сестер местному фермеру за 9 долларов. Мать искала их полгода.
Вы только вдумайтесь. Девять долларов за живую душу.
ДеСальво рассказывал потом своим тюремным психологам, что спал в детстве с собакой, потому что боялся людей. Собака не кусала. Собака была единственным существом в доме, которое не причиняло боль. Это классика жанра, увы. Психиатр Октавио Чой из Стэнфорда позже объяснит: у таких людей травмированы области мозга, отвечающие за эмпатию. Они не могут учиться на морали. Они видят только доминирование.
Статистика неумолима: исследование Университета Рэдфорд показало, что 68% серийных убийц подвергались жестокому обращению в детстве, а 50% — психологическому насилию. Для сравнения: в обычном мире таких людей всего 2%. Два процента! Цифры, от которых становится дурно, правда?
Но вот в чем философский парадокс. Можно ли оправдать зло травмой? Нет. Но понять его механизм — это наш долг, если мы не хотим, чтобы оно повторилось.
«Тот, кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не превратиться в чудовище. И если долго всматриваться в бездну — бездна тоже всматривается в тебя». — Фридрих Ницше.
Эти слова идеально ложатся на портрет ДеСальво. Он всматривался в бездну насилия с пеленок, а потом бездна выплюнула в мир «Зеленого человека». Знаете, почему его так называли? До того как стать душителем, он грабил дома, одеваясь во всё зеленое. А потом переключился на нечто более страшное.
Его психологический портрет — это гремучая смесь «силовой мотивации» (желание владеть) и полной эмоциональной деградации.
«Он сказал Извините»: Самая странная улика
Сейчас я расскажу вам деталь, которая сводила с ума следователей и породила теорию о том, что убийц было несколько.
В конце 1964 года ДеСальво ворвался в дом молодой женщины под видом детектива. Он связал её, изнасиловал, а потом... встал и ушел, сказав: «Извините».
Каково? Это не укладывается в голове. Это не похоже на хладнокровную машину для убийств. Это похоже на глубоко больного человека с раздвоением личности (сегодня психиатры всё чаще говорят о пограничном расстройстве или расщеплении).
Доктор Амс Робей, который лично общался с ДеСальво в тюрьме, настаивал: «Он не душитель. Он патологический лжец и компульсивный конфессант — то есть ему нравится признаваться в чужих грехах. Ему нужно, чтобы его считали важным».
И вот тут мы подходим к самому зыбкому месту этого дела. В 1967 году ДеСальво дали пожизненный срок за серию изнасилований (он был известен как «Измеритель» — он представлялся сотрудником модельного агентства и измерял женщин сантиметром). А за убийства... его не судили! Судья признал его признательные показания... странными. Адвокат Ф. Ли Бейли (да-да, тот самый, который потом защищал О. Джея Симпсона) пытался доказать невменяемость подзащитного, но не вышло.
Технологии против легенды: Секрет бутылки с водой
И вот тут начинается детектив века, достойный голливудского сценария. Сорок лет спустя.
Долгие годы семья последней жертвы, 19-летней Мэри Салливан, жила с мыслью, что полиция ошиблась. Потому что в 2001 году эксгумация показала: ДНК на теле Мэри и ДНК ДеСальво (по старым образцам) не совпадают. Ура! Невиновен? Нет.
В 2013 году прокурор округа Саффолк Дэн Конли делает заявление, от которого у криминальных журналистов случился коллективный инфаркт. Оказывается, детективы из отдела поимки беглецов устроили настоящую слежку за племянником ДеСальво. Они ждали, пока парень на стройке допьет бутылку воды и выбросит её в мусор. В тот же момент «мусор» был изъят и отправлен в лабораторию.
Анализ Y-хромосомы (которая передается по мужской линии от отца к сыну почти неизменной) показал: это 99,9% семейное совпадение.
Бинго. Мэри принадлежала кому-то из семьи ДеСальво. А так как других мужчин в этой линии не было, оставался только Альберт.
Вот так пакет с чипсами или стаканчик из-под кофе, выброшенный ничего не подозревающим родственником, разрушил алиби, которое строилось 50 лет.
Тело ДеСальво эксгумировали повторно. На этот раз — полное совпадение.
Племянник Мэри, Кейси Шерман (который сам написал книгу о том, что ДеСальво не виновен), не смог сдержать слез на пресс-конференции: *«Я жил с памятьо о Мэри каждый день. И я не знал, что другие люди тоже живут с её памятью... Это удивительно — понять, что люди действительно заботились о судьбе 19-летней девочки».*
Вечный вопрос: А если не один?
Но мы же с вами взрослые люди, правда? Мы не можем просто закрыть папочку с делом. Остается осадок.
Финал истории Бостонского душителя трагичен и ироничен. Когда в 1973 году ДеСальво сидел в тюрьме Уолпол (убитый за пару лет до этого в драке ножом за распространение наркотиков), город спал спокойно. Но на воле остались сомнения. Бывший профайлер ФБР Роберт Ресслер, например, до сих пор говорил: «Поведенчески это невозможно, чтобы один человек убивал и 20-летних красавиц, и 85-летних бабушек с такой же жестокостью. Слишком разные фетиши».
А может, ДеСальво был просто «удобным» козлом отпущения? Умным и начитанным (его IQ был 93 — выше среднего среднегосерийного убийцы), который выучил детали из газет и денег? Или всё же это был он?
В 2013-м ДНК сказал: «Да, это он», — по крайней мере, в убийстве Мэри Салливан.
Лично для меня эта история — не про маньяка. Она про страх неизвестности. Про то, как за закрытой дверью может твориться ад. И про то, что иногда правда не делает нас счастливее, она просто ставит точку.