Подъезжая к дому, Баронов снова достал телефон. Надо было убедиться, что его не встретят слезами и истерикой, было уже как-то такое. Он тогда владелице агентства высказал, воспитывать надо персонал, учить. А то какой вилочкой рыбу кушают они заучили, а как вести себя с приличными и дорогими, между прочим, клиентами- ни сном, ни духом
- да, Вадим Алексеевич,- экономка ответила сразу.
Вот кто, на удивление, место своё знал отлично.
- барышня уехала?
- да, Вадим Алексеевич. Такси ждать не стала, позвонила кому-то, за ней приехали. Я марку и номер машины записала, на столе в кабинете положила.
-ну и ладушки. Скоро уже подъеду. Обедать в кабинете буду
- как прикажете, Вадим Алексеевич.
В кабинете, смежным со спальней на втором этаже, уже был сервирован для обеда небольшой столик. Убирая в шкаф костюм, он обратил внимание на множество пустых вешалок и подумал, что надо бы попросить их убрать. Беспорядка не наблюдалось: то ли девушка собиралась аккуратно, то ли после ее отъезда уже прибрались.
На столе и правда лежал небольшой листочек для заметок. Баронов снова взялся за телефон:
-Сережа, ручку с листочком возьми. Взял? Пиши. Белая Киа Пиканто, номер А415РО. Регион наш. Всё о владельце и связях. Это первое. Второе: Севостьянова Мария Сергеевна. Всю информацию о ней и о ее дочери.
- дата, место рождения?
- ничего нет
- фамилия распространенная...
- другие нашли и ты найдёшь
- найду, конечно
- третье. 27 лет назад в пригороде N было совершено нападение на девушку. Ей порезали лицо. Всю информацию.
- Вадим Алексеевич... Хотя бы имя...
- нет ничего, Серёжа
- и ещё
На том конце вздохнули
- это самое простое, - Баронов усмехнулся.- помнишь работала у нас Раечка?
- бухгалтер?
- да, всё по ней.
- её же посадили тогда
- ну так когда это было? Вышла поди давно. В архиве должны быть все данные.
- понял, Вадим Алексеевич.
- охрану и водителя отпусти, сегодня уже никуда не поеду. Одного в доме оставь, как обычно. Всё, до связи. Информацию жду.
Баронов бросил трубку на стол, выкинул в урну листочек с номером машины и задумался перед открытым баром. Коньяк уже почти выветрился, оставив против обыкновения какое-то дурное то ли послевкусие, то ли ощущение. Баронов потянулся было к бутылке, но передумал, достал початую водку и винный бокал. Наедине с собой можно было не заморачиваться этикетами.
Сидя за столом и глядя на свет сквозь жидкость в бокале, Вадим Алексеевич, зло прищурившись, произнес:
- ну, посмотрим, кто кого?..