События двадцатого века неопровержимо свидетельствовали о том, что человечество находится в особой фазе. Это ясно осознавали все духовные подвижники той эпохи. Им было открыто грядущее задолго до его наступления, и они неустанно молили Господа о даровании мира. Святые отцы и предостерегали: если вокруг царят стихии и нестроения, знайте — это Господь грядёт, и от того весь мир содрогается.
Архимандрит Иоанн Крестьянкин говорил, что изучая историю России, невозможно не заметить глубокую связь между внешними испытаниями нашего Отечества и духовным состоянием народа. Это неопровержимо свидетельствует о том, что подобно тому, как грех привёл страну к катастрофе, искреннее покаяние способно стать фундаментом её возрождения.
Покаяние — вот подлинная и неотложная потребность нашего времени, первейшая из всех. Долгие годы мы испытывали долготерпение Господа, умножая свои грехи, и теперь настал решительный момент обратиться к Нему, пока ещё большие беды не обрушились на нас. Каждый из нас, считал старец, несёт свою долю вины пред Господом, и именно это осознание должно стать началом пути к исцелению.
Отец Иоанн говорил:
Дай Господь вам всем мужество очнуться, чтобы понять, что заблудились люди во мраке обольщения. Вот тогда-то миру и понадобится неугасимая лампада — Святая Русь, ибо без нее не выбраться из трясины. Россия! Будь такою, какою ты нужна Христу!
Дорогие мои, какое великое счастье и утешение, и вместе с тем какой трепет охватывает душу, когда видишь исполнение Божиих обетований. Сегодня сбываются не только слова Самого Спасителя — сбываются и предсказания святых угодников Божиих, Его избранников. Россия за многие согрешения идёт путём огненного и скорбного очистительного испытания, и это ощущает вся страна, вся Церковь, каждый человек в отдельности.
Особенно тяжким бременем ложатся скорби на тех, кому Господь даровал способность провидеть судьбы Своего народа. Преподобный Серафим Саровский нёс в сердце скорбь обо всём мире, о Церкви и её иерархах, о каждом человеке, приходившем к нему за утешением. В судьбоносные часы российской истории воспитанницы преподобного — юродивые Христа ради — падали на промёрзшую землю и плакали в молитве. Однако сквозь слёзы они неизменно возвещали грядущее облегчение, которое непременно придёт вслед за скорбями. Без глубокого духовного обновления человека невозможно уповать ни на что благое. Всё берёт начало в душе. И сколько бы человек ни противился этой истине, перед Богом держать ответ придётся каждому без исключения.
Отец Иоанн говорил в своих проповедях:
Мы твёрдо верим, и не можем жить без такой веры, что на этом святом месте всегда будут гореть лампады и свечи, будут звучать молитвенные песнопения; что всегда здесь будут склонять головы и преклонять колени молящиеся. Верующий человек обязан вести себя так, чтобы не причинять неприятности другим, не вызывать своим поведением ни огорчения, ни слёз у тех, с кем нам приходится общаться. Верующий должен обуздывать в себе вспыльчивость и раздражительность. Вспыльчивый неизбежно сеет раздор в той среде, где он находится, — дома или на работе. Ведь и вспыльчивость, и раздражительность суть различные проявления гнева, вселившегося в нас. А гнев, дорогие мои, — это губительная болезнь нашей души, с которой мы обязаны бороться всеми силами.
И действительно, сколько вспыльчивости царит сегодня, особенно в пространстве интернета: пишут что угодно и как угодно, нисколько не задумываясь о том, что по ту сторону экрана тоже живой человек.
Отец Иоанн вновь преподаёт нам своё наставление:
Знайте, что Бог поругаем не бывает! Кощунники же ругаются себе. Господь зрит с высоты Своей славы эту борьбу, и непобедимая победа — Крест Христов — до последнего дня мира, до дня славного и страшного второго пришествия Господня дан верным как оружие на враги, видимые и невидимые. Милосердный Господи, непобедимою и Божественною силою Креста Твоего сохрани, благослови и спаси нас!
И Господь обращается к нам:
Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11:28)
Старец Иоанн Крестьянкин
Происходившие в стране события пробудили народ, точно встряхнув его от долгого равнодушного сна. В средствах массовой информации всё настойчивее зазвучали призывы к некоей «духовности», дотоле незнакомой большинству, сулящей к тому же некие блага. Многие откликнулись на этот призыв и устремились на поиск обещанного. Храмы уже не вмещали всех желающих помолиться.
Отец Иоанн, всегда живо откликавшийся на то, чем дышит народ, пристально и без иллюзий наблюдал за происходящим. По вопросам и переживаниям, с которыми приезжали паломники, он распознавал душевные недуги общества и понимал: для многих они уже неизлечимы. Однако он, подобно истинному врачу, не отвернулся даже от самых безнадёжных. Вновь предстояло, забыв о себе, неустанно трудиться, соединяя деятельную помощь с молитвой. Отец Иоанн не замечал собственного возраста, а ему шёл уже восемьдесят первый год.
Бесчисленные монастыри, возрождавшиеся после беспощадного разорения временем и людским небрежением, звали под свои своды монахов-тружеников. Церкви, распахивавшие двери после семидесяти лет запустения, своим обликом оплакивали прошлое, но с надеждой взирали в будущее, ожидая человеческого внимания и любви. В келье батюшки стали появляться — поодиночке и группами — то едва нарождающиеся христиане, то молодые и пожилые, жаждущие монашества, то даже учёные дамы, мечтавшие взять игуменский посох и перенести в монастырь богатый опыт своей мирской мудрости. Однако все они пока не имели представления ни о христианстве, ни о монашестве, ни о том, что оба пути неизменно начинаются с послушничества. Новые отношения, насаждаемые в то время в государстве и уже укоренившиеся в сознании людей, были совершенно чужды Церкви. Закон любви, принесённый Спасителем, требовал самоотверженности в трудах и в обращении с ближними. Воспитанные советской действительностью, но уже успевшие прочесть несколько духовных книг, многие немедленно устремлялись к вершинам Духа. Глядя на приходящих, отец Иоанн мысленно возвращался к монахам своего детства, к монахам послевоенных лет, к своим рязанским прихожанкам-старушкам, для которых молитва была главным делом всей жизни. Проводив очередного посетителя, он вздыхал:
«Деятелей много, делателей не видно», — и добавлял: «Отслужили белые платочки миру своей смиренной молитвой — кто же теперь будет удерживать небо над нашими головами?»
Батюшка любил людей и сердечно жалел их. И он терпеливо принимался опекать духовных младенцев: прежде всего учил их по-христиански ходить по земле.
«Сначала будем строить дом души своей, а потом уж освящать. Страшитесь убить душу нечувствием и пустой видимостью благочестия», — предостерегал он тех, кто, едва переступив порог церкви, уже высоко мнил о своей духовности.
С этого времени одним из главнейших духовных трудов отца Иоанна стало душепопечительство. Сколько людей принимал он ежедневно! Стремясь освободить человека от пут греха и неведения, отец Иоанн нередко наталкивался на глухую стену непонимания и злобное сопротивление врага рода человеческого.
Грозные пророческие слова Апостола, произнесённые в первом веке, — о том, что наступят времена тяжкие и «из-за умножения беззакония во многих иссякнет любовь», — явились теперь в жизни во всей своей устрашающей силе. Но истинное духовничество — отцовство батюшки, рождённое из глубокого понимания пастырского служения, — превозмогало всё. Ему, с младенчества лишившемуся родного отца, отцом стал приходской священник; и то, как священники вели его по жизни до возмужания, благим примером навсегда вросло в сердце. И он сам стал отцом каждому приходящему к нему. Память сердца отца Иоанна хранила слова Святейшего Тихона о духовном облике пастыря, произнесённые им при восхождении на крест Патриаршества:
«Иди и разыщи тех, ради коих ещё пока стоит и держится Русская земля. Но не оставляй и заблудших овец, обречённых на погибель, на заклание... потерявшуюся — отыщи, угнанную — возврати, пораженную — перевяжи... паси их по правде».
Слава Богу за всё!