Где-то на подмосковном полигоне, в самом начале восьмидесятых, военные чины стояли поодаль и молча смотрели, как по полю ползет нечто. Медленно, словно нехотя, машина двигалась вперед, а из ее хвоста вырывался столб раскаленного добела газа. Земля под ней дымилась, мины взрывались одна за другой, и все это напоминало кадры из фильма про апокалипсис. Это был «Прогрев-Т». Не киношный муляж и не чертеж фантазера-конструктора, а реальная боевая машина, которую советские инженеры собрали из, казалось бы, несовместимых вещей: корпуса старого танка и реактивного двигателя от истребителя МиГ-15. Война в Афганистане требовала быстрых и нестандартных решений, и тогда кто-то в Омском конструкторском бюро ОКБ-174 вспомнил о пылившихся на складах тысячах списанных авиамоторов. Зачем плавить снег на аэродромах, если можно попробовать выжигать мины на горных дорогах? Примерно с этого вопроса и началась история самой необычной инженерной машины Советской армии.
Откуда берутся безумные идеи
К началу 1980-х Афганская война шла уже несколько лет, и проблема разминирования дорог встала перед командованием с беспощадной остротой. Классическая работа сапера со щупом — это долго и смертельно опасно, а катковые тралы на танках хоть и ускоряли процесс, но не давали полной гарантии. Моджахеды постоянно совершенствовали методы установки фугасов, маскируя их в каменистом грунте и разрушенном асфальте так, что механические тралы пропускали заряды. В то же самое время на складах Министерства обороны скопились сотни снятых с вооружения турбореактивных двигателей ВК-1 и РД-45. Эти моторы, верой и правдой отслужившие свое на истребителях МиГ-15 и МиГ-17, оставались исправными и мощными, но новым самолетам они были уже не нужны. Советская хозяйственная система не терпела, когда добро пропадает зря, поэтому авиадвигатели пытались приспособить к самым разным задачам: ими сдували снег с взлетных полос, тушили нефтяные пожары, ставили на экспериментальные катера. Логика была проста: раз машина работает — найди ей применение. И вот кому-то из военных инженеров пришла в голову мысль: а что, если направить эту чудовищную термическую и кинетическую энергию на минное поле? Ведь струя газа температурой за шестьсот градусов способна не просто сорвать маскировочный слой грунта, но и нагреть корпус мины до срабатывания взрывателя. Идея выглядела диковато, но в условиях войны даже диковатые идеи получали шанс на воплощение.
Однако первая попытка подружить танк с реактивной струей случилась в Советском Союзе даже раньше, за двадцать лет до афганской кампании. Еще в 1961 году постановлением Совета Министров СССР омскому КБ было поручено создать «турбореактивный минный тральщик», и в 1962 году под руководством А.А. Морова был спроектирован «Объект 604» (ТМТ) на базе среднего танка Т-55. На этой машине, которую можно считать старшим братом «Прогрева», стояли два двигателя Р11Ф-300 от МиГ-21, и их газовые струи вгрызались в землю, разбрасывая противопехотные и противотанковые мины в стороны. Конструкция получилась чудовищно прожорливой: два топливных бака общим объемом 1500 литров обеспечивали работу лишь на несколько минут. Эффект выглядел впечатляюще — после прохода машины в дерне оставалась траншея глубиной до полуметра, — но военные посчитали соотношение затрат и практической пользы неоправданным. Проект положили на полку, однако сама концепция газодинамического траления не умерла. Когда в восьмидесятых в Афганистане понадобилось срочно искать средство для борьбы с минами на дорогах, идею достали из архива, радикально переработали, и в металле родился «Прогрев-Т».
Новый тральщик решено было делать проще и технологичнее предшественника. Вместо двух тяжелых форсажных двигателей конструкторы взяли один, зато проверенный и надежный ВК-1, в изобилии имевшийся на базах хранения. Шасси тоже выбрали максимально распространенное и ремонтопригодное — от танка Т-54, который к тому времени успел повоевать по всему миру и заслужил репутацию неприхотливой машины. Прообразом для «Прогрева» послужила аэродромная тепловая машина, давно и успешно применявшаяся для удаления льда с взлетно-посадочных полос. Только теперь струю горячего газа предстояло направить не на бетон, а на горную дорогу, под которой таились десятки килограммов взрывчатки. И вот здесь начинается самое интересное: машина, которую в войсках позже назовут «Испепелителем», была не просто инженерной техникой, а своего рода психологическим оружием. Одно ее появление на дороге вызывало панику среди душманов, которые понятия не имели, что это за ревущий монстр с соплом вместо пушки.
Конструкция, которую не забудешь
Внешность «Прогрева-Т» действительно ломала привычные представления о бронетехнике. Представьте себе приземистый корпус танка Т-54, с которого безжалостно срезали башню и все вооружение. Переделанный корпус разделили на три зоны: спереди — тесная бронированная капсула для двух членов экипажа, командира-оператора и механика-водителя. Посередине — объемистый топливный бак для авиационного керосина. А сзади, там, где у нормального танка находился бы моторный отсек, возвышалось гигантское сопло турбореактивного двигателя ВК-1, развернутое под углом к земле. Эта конструкция весила 37 тонн — вполне прилично для инженерной машины. При этом главной броневой защитой служила сама огненная стена, которую тральщик создавал перед собой во время работы. Только вдумайтесь: экипаж сидел буквально в двух шагах от ревущего авиамотора, и чтобы люди не сварились заживо, отсек управления пришлось обшить мощной теплоизоляцией и герметизировать.
Главный фокус заключался в том, как именно работала эта адская колесница. Принцип действия, если разобраться, был простым и убийственно логичным. Танк на дизеле добирался до минного поля, после чего командир запускал турбореактивный двигатель. Из сопла вырывалась струя раскаленного газа, которая била прямо перед машиной в дорожное покрытие. По данным разработчиков, надежность траления достигала 99%, машина могла обрабатывать полосу шириной до 12 метров, углубляясь в грунт на 20 сантиметров, а при использовании специального рыхлителя, установленного поверх сопла, — до полуметра. Мины с тепловыми взрывателями срабатывали от нагрева почти мгновенно, нажимные датчики деформировались от резкого перепада температур и тоже детонировали. Кроме того, сама кинетическая энергия струи срывала с дороги верхний слой грунта и щебня, обнажая заряды. В опубликованных выдержках из технического документа эффект описан следующей фразой: "При воздействии газодинамической струи на покров дороги с разрушенным асфальтовым покрытием происходит выброс грунта и щебня, отчетливо обнажаются все неровности". Проще говоря, спрятанные в камнях фугасы оказывались на виду, словно очищенные от скорлупы орехи.
Армейские остряки быстро дали машине кличку «Змей Горыныч», и она действительно напоминала сказочного дракона, выжигающего землю перед собой. Но за этой эффектной картиной скрывались постоянные головные боли конструкторов и эксплуатирующих служб. Авиационный двигатель — штука тонкая и капризная: он требовал специальных сортов топлива, квалифицированного обслуживания и, главное, жрал керосин с прожорливостью, которая в полевых условиях становилась катастрофой. По некоторым оценкам, одного полного бака хватало лишь на то, чтобы прожечь около 6 километров дороги. При этом скорость траления составляла от 1 до 3 километров в час — получалось, что, потратив целую цистерну дефицитного топлива, батальон получал всего несколько километров чистого пути. Для условий Афганистана, где каждая капля горючего доставлялась под угрозой обстрела, это непозволительная роскошь. Помимо расхода, остро вставала проблема шума: рев реактивного двигателя был слышен в горах за многие километры, и душманы прекрасно знали, что скоро на дороге появится ревущий монстр. Засады и обстрелы из гранатометов становились неизбежным дополнением к каждому выходу «Прогрева».
Тем не менее тральщик успел повоевать. В Афганистане младший сержант В. Ковязин водил «Прогрев-Т» по трассе Джелалабад — Асадабад, вскрывая хитро замаскированные диверсантами закладки. Говорят, местные разведчики поначалу принимали гигантское сопло за ствол невиданной пушки и в панике докладывали своему командованию о появлении у «шурави» какого-то инопланетного оружия. Грозный внешний вид и оглушительный рев действительно создавали мощный психологический эффект — на какое-то время противник просто боялся приближаться к дороге, пока по ней ползет «Испепелитель». Однако паника эта длилась недолго. Как только моджахеды поняли, что монстр, во-первых, медленный и неповоротливый, а во-вторых, практически беззащитен перед гранатометчиком в ближнем бою, машина превратилась из охотника в желанную цель, что окончательно и предопределило ее судьбу.
Почему это не стало оружием победы
Проблем у «Прогрева-Т» оказалось гораздо больше, чем достоинств, и каждая из них по отдельности ставила крест на массовом применении машины. Начнем с того, что сама физика процесса работала против конструкторов. Тепловой метод траления хорош, когда мина лежит на поверхности или присыпана тонким слоем пыли. Но в реальной войне взрывчатку закапывают на глубину, и вот тут-то авиационный двигатель начинал проигрывать обыкновенной саперной лопатке. Земля — прекрасный теплоизолятор, и, чтобы прогреть корпус мины на глубине в два штыка, требовалось столько энергии, что проще было сто раз пройти это поле пешком с миноискателем. Максимальная глубина траления в 20 сантиметров достигалась только на твердом покрытии, а попытки углубиться до 50 сантиметров с рыхлителем резко замедляли и без того неспешную машину. Осенью и весной влажный грунт поглощал драгоценное тепло с удвоенной силой, а зимой о термическом способе можно было просто забыть — промерзшая земля не прогревалась вовсе. Получалось, что чудо-оружие оказывалось узкоспециализированным инструментом, пригодным лишь для определенного типа покрытия и времени года.
Вторая беда — экономическая. Содержать на балансе машину, которая за час работы сжигает горючего больше, чем несколько танков за весь день боя, в условиях реальной армейской логистики просто неразумно. Керосин для ВК-1 требовался авиационный, высокоочищенный, хранить его в полевых условиях сложно, а доставлять в зону боевых действий — отдельная головная боль. В Афганистане, где советские колонны сами постоянно подвергались нападениям, отправлять цистерну ради того, чтобы «Прогрев» прожег пять-шесть километров дороги, было равносильно преступной халатности. К этому добавлялась сложность обслуживания. Авиационный двигатель — не танковый дизель, который можно починить в поле с помощью кувалды и смекалки. Ему нужны квалифицированные техники, знающие специфику реактивных моторов, чистые условия для регламентных работ, специальные смазки и запасные части. В инженерном батальоне, развернутом где-нибудь в предгорьях Гиндукуша, обеспечить все это было практически невозможно. В результате каждая поломка превращалась в долгий простой, а каждая минута простоя под огнем противника — в смертельный риск.
И наконец, главный гвоздь в крышку гроба «Прогрева-Т» забила его боевая уязвимость. Как позже отмечали западные эксперты из The National Interest, «ревущий реактивный двигатель производил оглушительный шум, привлекая вражеские силы за многие мили… интенсивный жар представлял опасность для экипажа и ближайших дружественных сил, а размеры машины ограничивали маневренность в замкнутых пространствах». Огромный, шумный, слепящий своей же струей тральщик был идеальной мишенью для гранатометчиков. Осколки от взорвавшихся мин летели не только вперед, но и в стороны, и назад, повреждая выступающее сопло, топливные магистрали и ходовую часть. После каждого прохода машине требовался ремонт, причем ремонт в условиях, когда любое появление техники на открытой местности могло закончиться обстрелом. В войсках быстро поняли, что «Прогрев» — это дорогая игрушка, которая может эффектно взорвать пару фугасов, но сама при этом рискует остаться на поле боя грудой оплавленного металла. Когда в конце восьмидесятых военные чиновники подвели итоги испытаний, вердикт оказался коротким и безжалостным: проект закрыть, в серию не запускать. По всей видимости, были построены один или два опытных образца, и их следы теряются где-то на задворках полигонов и экспериментальных заводов. Сегодня от «Прогрева-Т» остались лишь зернистые фотографии, несколько сухих абзацев в технических отчетах да память ветеранов, видевших это чудо техники своими глазами.
Справедливости ради стоит сказать, что идея газодинамического разминирования не умерла окончательно. Похожие эксперименты ставили и в других странах. Американцы во время войны во Вьетнаме пробовали применять направленные тепловые излучатели для борьбы с минами-ловушками, а британцы еще в пятидесятых годах экспериментировали с термическим воздействием на взрыватели. И везде результат оказывался одним и тем же: физика оказывалась сильнее инженерного энтузиазма. Слишком много энергии требовалось для того, чтобы гарантированно нагреть заряд на нужной глубине. Гораздо эффективнее и дешевле оказалось использовать механические тралы, удлиненные заряды разминирования и, конечно, труд военных саперов. Но сам факт того, что советские конструкторы осмелились построить и испытать подобную машину в реальном бою, заслуживает уважения. «Прогрев-Т» остался в истории не как оружие победы, а как дорогостоящий, но чертовски эффектный вопрос, заданный инженерами самой природе минной войны. И ответ на этот вопрос стоил каждой капли сожженного керосина.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
