ДУРА С ПРИЦЕПОМ. (37 ЧАСТЬ).
Милка родила мальчишку. С первого взгляда было понятно, что отец ребёнка уроженец Узбекистана. Смуглая кожа, темненький пушок на тельце, чёрные волосики на голове и восхитительной пушистости ресницы. Милка назвала сына Василий. Аня убеждала подругу выбрать иное имя, так как красивое , царское имя прочно ассоциируется с кошачьей кличкой. Но Милка проявила упрямство. Василий и всё тут.
Аню удивляло равнодушие Милки к ребёнку. Никаких тетешканий, нежных поцелуйчиков в сладко пахнущую макушку, ласковых поглаживаний. Она пеленала, купала, кормила, гуляла с коляской положенный час, проглаживала пеленки с двух сторон утюгом, складывала стопкой на столе– книжке, временно превращенный в пеленальный столик.
Сама Аня помнила как могла часами смотреть на сына. Как хмурится, зевает, сосет грудь, плачет, спит. Ей нравилось в сыне всё. Она помнила то ощущение когда легонько касалась губами пушка на голове Костика. Помнила теплую тяжесть в руках, когда качала младенца. Помнила как удивлялась крохотным ноготкам на пальцах, только родился, а уже ноготочки длинненькие, царапучие. Всё было так волнительно нежно.
Милка словно спала с открытыми глазами. Никаких эмоций. Смотрела на Васеньку равнодушно, даже с некоторой досадой:
–Аня, я наверное плохая мать. Почему я ничего не чувствую к малышу?– сетовала Милка.
–Ты отличная мать, просто в тебе ещё не проснулся инстинкт. Так бывает. Роды были тяжёлые, твой организм устал. Тебе просто надо расслабиться и не думать об этом.
–А если я так ничего и не почувствую?
–Почувствуешь непременно. По другому и быть не может.
–Дай то Бог.
Но время шло, а состояние Милки не менялось.
С работы Аня неслась на всех парах к Борису Дмитриевичу, быстро делала уборку, забегала в магазин за продуктами и мчалась домой. Не успев толком раздеться и помыть руки хватала Васеньку . Милка со вздохом облегчения уходила в ванную, набирала воду, бросала туда горсть морской соли и чуточку шампуни, чтоб образовалась пена, заныривала и кайфовала час в теплой водичке. Аня же не спуская с рук младенца перекусывала краюшкой отломленого батона и кефиром. Потом Милка выходила распаренная из ванны и виновато шмыгала на кухню попить чаю.
Когда вечерний ритуал был исполнен, Аня передавала Васеньку матери, переодевалась, шла на кухню готовить ужин и обед на завтра.
Костик пропадал вечерами на катке, приходил голодный, хвастался успехами в хоккее, сьедал ужин и садился за уроки. После физической выкладки на катке и горячего ужина, ему хотелось спать, но он стоически крепился. Учился Костик ровно. Не отличник, но крепкий хорошист. В школе им были довольны, но пеняли на то, что Костик совершенно не интересуется внеклассной жизнью школы. Он не оставался на чаепития, не участвовал в концертах самодеятельности, не ходил с классом в походы. Аня отвечала, что у мальчика большая нагрузка в секции хоккея, что в доме младенец, который кричит по ночам и сыну иногда нужно просто лишний часок поспать. У Кости просто нет времени на всё это. Учительница всякий раз удивлялась, когда спрашивала у Костика кто ему Милка. Костик отвечал, что Милка это Милка. Она не мамина сестра, но сестра, в общем родня, а Васька ему брат, хотя мамы и папы у них разные. Любопытная классная руководительница пыталась вызнать степень родства Милки у Ани, но та делала вид, что не слышит вопроса.
Сама себе она определила Милку в родню, а Васю в приёмные сыновья. Он и был её сыном. У Милки Васька орал дурниной и тут же успокаивался на Аниных руках. Она первая вскакивала по ночам к кроватке с младенцем, делала ему массажик, купала перед сном, целовала макушку, пела колыбельные. Милка смотрела на Аню с сыном на руках и вздыхала "он тебя больше любит чем меня".
А ещё Аня обожала магазины с детскими вещами. С каждого аванса или получки Аня шла прикупить Васеньке обновок. У неё сердце обмирало когда она брала в руки крохотные кофточки и ползуночки.
"Если бы у меня был любящий муж, то я бы родила ещё как минимум двоих" –думала она , прижимая к груди пинеточки, чепчики, мягкий до невозможности пледик с котятами.
Так и жили. Вася пополз, потом пошёл. И тут то выяснилось, что Васенька слишком любопытный, шустрый, шкодный ребёнок. Чуть зазевался и он уже стащил помаду и ест её. Только на минуточку отвернулся, а Васенька уже исследует недра холодильника, выбрасывая всё, что по его мнению невкусно, кусает красивый лимон и ревёт, от кислого вкуса и разочарования. Теперь все мало мальски ценные вещи прятались повыше, чтоб домашняя шкодина не добрался. Вася нисколько этому не огорчался и через мгновение сапожная щётка летела в унитаз, а туалетная бумага тянулась в комнату Кости.
Зловредная соседка баба Сима караулила Аню и высказывала ей претензии–"Опять ваш короед всю ночь орал, спать мешал. Чего ты эту халду с её выпердышем у себя держишь? Пусть идут по месту прописки и там орут".
Аня поджимала губы и отвечала, что в своей квартире она будет жить с кем хочет, а если кому-то что-то мешает, пусть живут в лесу. Грубо конечно, но по другому соседка не понимала. На время она обиженно молчала, при встрече отводила взгляд, но потом снова шла жаловаться Анне на шум.
В десять месяцев Васеньку покрестили. Крёстной мамой стала естественно Аня, а крёстным стал настоятель храма отец Киприан.
Аня купила и подарила крестнику золотой крестик с цепочкой. Милка отговаривала её от такого дорогого подарка, но Аня настояла на своём. Хотели покрестить Костика, но тот отказался.
Крестик с цепочкой Милка сняла как только вернулись домой.
"Вырастет, отдам, а пока не надо на ребёнка что-то вешать, удушиться может во сне" –сказала Милка.
Аня дала Милке коробочку из-под ручных часов. Туда Милка спрятала подарок крёстной.
От мамы пришло письмо. Анина свекровь Раиса Константиновна умерла, инфаркт.
"Рая только-только выучила младшего сына. Ушла на пенсию. Говорила сил нет совсем, выработалась. Стала болеть, болеть и умерла прямо в очереди к терапевту. Народ думал придремала женщина с устатку, привалилась к стенке а ей плохо было, а она терпела, чтоб без очереди не лезть. Вот так то. Про всех думала, за всех переживала, а о себе никогда. Светлая ей память. Странно, почему твой Ленька на похороны не приехал? И ты бы могла приехать. Сто лет тебя не видела и самой не выбраться никак. Сейчас получше стало. Рекетиры как-то сами собой исчезли, малому бизнесу дали зелёный свет. Мы с Витей открыли еще один магазин, наняли продавцов и уборщицу. Ни когда ни думала, что стану хозяйкой двух фермерских магазинов с штатом работников. Приезжай, дочка. Костика привози. Я тебя с мужем познакомлю. Он очень хороший. Целую, мама. "
Аня прослезилась. Ей было очень жаль бывшую свекровь. Хорошая была женщина. Теперь когда её не стало, можно маме рассказать всю правду. Немного удивившись отсутствию телеграммы о смерти Раисы Константиновны, она задумалась.
Действительно, теперь можно съездить к маме. Ненадолго, чтоб не разлучаться с Васенькой на длительный период. А можно его с собой взять. Милка займётся оформлением ребёнка в садик, поиском работы, чтоб полный соц. пакет, больничные, отпуска и прочее. Пока не ясно собирается Милка возвращаться к себе на квартиру или нет. Надо убедить её остаться у меня. Да тесно, да не высыпаюсь, но за то Васенька всегда рядом.
Спроси Аню кого она больше любит, своего родного сына или Васеньку, она бы не ответила. Костю она любит самоотверженно, а Васю безумно.
Тут даже вопрос не корректен.
Свои мысли о поездке домой к маме Аня озвучила Милке. Та оживилась–" Да, да, поезжай и Васю можешь взять с собой. "
Аня стала планировать небольшой отпуск в родные пенаты, а Милка тоже стоила планы, но подруге не рассказывала. Если бы только Аня знала о планах Милки, с места бы не тронулась.
Продолжение следует...