Описание:
В деревне, где лес начинается сразу за последним домом, пропадают дети. Сначала один, потом другой… Люди шепчутся о ведьме, которую когда-то уже пытались сжечь. Но огонь не уничтожает то, что прячется в темноте. Ночью ветер зовёт по имени, окна сами открываются, а в лесу загораются глаза. И самое страшное — она возвращается не за всеми сразу… она выбирает.
В той деревне старались не говорить о ней вслух. Даже шёпотом — только намёками, только взглядами в сторону леса, который начинался сразу за последними домами. Дети знали: если вечером услышишь, как ветер зовёт по имени — не отвечай. Никогда.
Но дети, как это бывает, не всегда слушают.
Сначала пропал мальчик. Просто не вернулся с прогулки. Его мать клялась, что слышала ночью тихий смех за окном — не человеческий, сиплый, будто кто-то давно разучился дышать. Мужчины с факелами прочесали лес, но нашли только следы — маленькие босые ноги… и рядом — длинные, будто когти, отпечатки, уходящие глубже в чащу.
Потом исчезла девочка. Её кровать была пуста, а окно распахнуто, хотя на улице стояла мёртвая тишина. На подоконнике осталась прядь волос — не её, седая, жёсткая, как сухая трава. С того дня по ночам в деревне перестали гасить свечи.
Говорили, что ведьма живёт там, где деревья стоят слишком близко друг к другу, будто прячут что-то внутри. Её никто не видел днём. Но ночью… ночью иногда в темноте загорались два бледных огонька — глаза, которые не моргали.
Старики вспоминали, что много лет назад её уже пытались прогнать. Тогда тоже пропадали дети. Тогда нашли её дом — кривую избушку, вросшую в землю, как гнилой зуб. Внутри было пусто… почти. Только маленькие кости под полом. И странные куклы, сделанные из тряпок и волос.
Они сожгли дом.
И думали, что всё закончилось.
Но лес не горит до конца.
С каждым исчезновением в деревне становилось тише. Люди начали закрывать двери на засовы ещё до заката. Окна забивали досками. Детей больше не выпускали одних даже днём. Но это не помогало. Иногда утром находили открытые двери — изнутри. Иногда — следы маленьких ног, ведущие в лес… и ни одного следа обратно.
А потом однажды ночью ветер действительно заговорил.
Он прошёлся по улице, осторожно, как будто выбирая. И остановился у одного дома. Там жила женщина с сыном — мальчик был упрямый, часто смеялся над страхами взрослых.
Он услышал голос.
Тихий, ласковый.
— Иди ко мне…
Мальчик открыл глаза. Комната была тёмной, но за окном кто-то стоял. Он не видел лица — только силуэт, слишком высокий, слишком худой. И глаза… они светились.
— Ты же не боишься, правда?
Он встал. Подошёл к окну. Руки сами потянулись к щеколде.
В этот момент мать проснулась.
Она не знала почему — просто резко села в кровати. В доме было холодно. Слишком холодно. И тихо. Неестественно тихо.
Она пошла к комнате сына.
Дверь была приоткрыта.
А окно — распахнуто настежь.
Мальчика не было.
Но на полу… на полу остались следы. Маленькие босые ноги — и рядом длинные, кривые отпечатки, будто кто-то шёл, опираясь не на ступни, а на когти.
И ещё кое-что.
На стене, прямо возле окна, будто кто-то провёл пальцами… или когтями.
Там было написано.
Не словами — царапинами.
Но она поняла.
«Я вернулась».
С тех пор в деревне больше не осталось детей.
И если ночью ты вдруг услышишь, как ветер зовёт тебя по имени — не отвечай.
Потому что она всё ещё ищет.