Быть библиотекарем в наше время — это почти как быть секретным агентом. Только вместо гаджетов у тебя пыльные формуляры, а вместо лицензии на "убрать цель" — право проводить «культурно-массовые мероприятия» в условиях полной антисанитарии.
В институте нам пели про «миссию просветителя». На деле же моя миссия свелась к тому, чтобы дважды в неделю работать аниматором в приюте для странников духа (и тела). Мои «кинолюбы» — это была элита особого назначения. Их не интересовал монтаж аттракционов Эйзенштейна, их интересовал исключительно монтаж печенья «Юбилейное» с дешевым чаем в промышленных масштабах.
Месяц я играла в эту игру. Я была святой покровительницей углеводов и матерью Терезой для любителей халявного кипятка. Я тратила свою будущую зарплату на то, чтобы в моем углу не просто пахло безнадегой, а пахло безнадегой «с ароматом ванили». Коллеги-старожилы, эти великие комбинаторы от культуры, которые и подсунули мне этот «бриллиант», наблюдали за мной из-за стеллажей с выражением лиц «ну-ну, девочка, корми-корми». В их глазах читалось искреннее наслаждение: они-то знали, что «мясо» подано, и ближайшие два часа специфический контингент не будет донимать их своими экзистенциальными вопросами в абонементе.
И вот настал момент истины. Я увидела свою расчетку. 19 000 рублей.
В эту секунду мой внутренний просветитель не просто умер — он совершил харакири прямо на стопке газет «Сельская жизнь». Я поняла, что я — единственный меценат в этой богадельне, который доплачивает за право сидеть в облаке перегара. Мой личный вклад в «культуру» в виде пачек сушек составлял весомый процент от этой суммы.
На очередное заседание клуба «Кинолюкс» я шла с легким сердцем и пустой сумкой. Внутри меня ликовал сатирик, а в кармане грел душу расчетный листок — мой личный пропуск в реальный мир.
Картина маслом: шесть моих верных «адептов» уже в сборе. Расселись полукругом у древнего системника, который гудит, как трактор в поле, пытаясь переварить пиратскую копию шедевра. Воздух в «зале» — хоть топором вешай. Они сидят, облизываются, ждут привычного ритуала.
— Слышь, милочка, — подал голос мой главный фанат в легендарной ушанке. — А че это стол голый? Где заварка? А печеньки сегодня с изюмом или как?
Они смотрели на меня с такой претензией, будто я лично сорвала поставки гуманитарной помощи. В их глазах я была не библиотекарем с дипломом, а неисправным вендинговым аппаратом, который вдруг перестал выдавать товар.
— Не будет, — отрезала я. — Сегодня только искусство.
В ту же секунду магия кино испарилась. Моя аудитория, не сговариваясь, начала вставать. Им не нужны были мои знания, им было плевать на мерцающий монитор. Без печенья я была им неинтересна. Они просто разворачивались и уходили на мороз, оставляя меня одну в пустом зале под гудение системного блока.
Коллеги, наблюдавшие за этим из своих кабинетов, довольно хихикали:
— Ну что, Леночка, где же твои «верные зрители»? Кончился креатив?
Я стояла в тишине и понимала: я была для них не просветителем, а просто бесплатным раздатчиком еды. А для системы — удобным инструментом, который за свой счет делал «красивую статистику».
Но самое веселое началось на следующее утро. Директор, увидев пустые отчеты по посещаемости, вызвала меня на ковер.
— Почему у нас упали показатели? Почему люди ушли? Где ваша работа с аудиторией?
Я смотрела на её безупречный жемчуг и понимала: рассказывать ей про печенье и запах безысходности бесполезно. В их мире культура — это красивая цифра в отчете, а не реальные люди.
Именно тогда я впервые поняла: в этом «храме» я долго не задержусь. Впереди был путь к настоящему выгоранию. Но до этого еще не скоро...
P.S. Все персонажи — плод фантазии автора, все совпадения — фатальная ошибка Вселенной.